Кетаминь. Мы из Секты. Кровь 9

             Кровь 9. Тихон. Грешное тело и святой предмет.


Чтобы проникнуть в наш мир, дьяволу нужна помощь Бога. Нужен святой предмет. Мы — материальный мир, поэтому это соединение служит чем-то вроде ключа. Нужны два ключа: грешное тело и святой предмет.
Патриарх проводил Тихону экскурсию по своему залу и говорил:
— Слушай, я рад, что так всё сложилось. Рад, что ты стал моим заместителем, Тихон, моей правой рукой. Сейчас вообще сложно найти достойного человека. Сложно найти того, кому можно хоть как-то доверять.
— Тут я полностью согласен.
— Когда я изучал твою биографию, то был действительно впечатлён. Всю свою жизнь ты посвятил церкви. Да, ты ещё молод, но я считаю, что нам нужны такие, как ты. Потому что нам нужны новые идеи. И такие, как твои друзья... Как их там?
— Яков и Павел.
— Да, Яков и Павел. Вы неплохо справляетесь. Навели порядок в городе, приручили сектантов. До вас это вообще никому не удавалось. Как ты вообще до этого додумался?
— Я просто предложил им выгодную сделку. Настолько выгодную, что они сами боятся нарушить её условия.
Патриарх ухмыльнулся.
— Но в первую очередь эта сделка выгодна для нас, ведь так?
— Это правда. Она выгодна для многих.
— Я хочу развязать тебе руки, чтобы ты мог чаще проворачивать такие сделки, заключать для нас выгодные союзы, чтобы у нас были сильные позиции в городе. Понимаешь?
Тихон посмотрел на вооружённого солдата ЧВК, который их охранял.
— Разве у нас слабые позиции?
— Нет. Но ты этого ещё не понимаешь. Все думают, что я рассказываю им сказки, пугаю, чтобы повысить продуктивность, но это не так. Ты должен понимать, Тихон, что мы стоим на пороге очень большого шухера. Всё может измениться за один день. Да что там за день — за пару часов.
— Но кому выгодно нарушать баланс?
— Любому, кто уже почувствовал вкус крови. Она опьяняет людей. Мы ведь просто животные, которые пытаются таковыми не казаться в глазах других животных.
— Это правда.
— Да, это правда. Я тебя ещё многому научу и многое расскажу. Главное — слушай внимательно и запоминай.
— Это я могу.
Патриарх махнул Тихону рукой.
— Пойдём за мной. Я покажу тебе кое-что. Кое-что очень важное.
Они вошли в комнату, где стоял большой сейф. Тихон попытался отшутиться.
— Что это? Запасы золота?
— Ты так думаешь?
— Не знаю. Что ещё можно хранить в таком месте?
— Тут хранится кое-что дороже золота. Это нечто бесценное.
Он открыл сейф и достал из него золотые ножницы, украшенные драгоценными камнями.
— Это что? Ножницы Пророка?
— Да, Тихон. Это те самые ножницы, которыми Пророку перерезали пуповину. По легенде, именно так Бог попал в наш мир в человеческом обличье, создав Святые Писания и Церковь. Самый святой предмет.
Тихон взял ножницы в руки.
— Это очень качественная реплика.
Патриарх засмеялся.
— Реплика? Ты о чём?
— Но ведь настоящие ножницы Пророка уже сотни лет хранятся в Главном храме Псайко, возле Вечного огня.
— А ты думаешь, мы совсем тут придурки, чтобы выставлять оригинал на обозрение быдлу? Там висит копия, а это и есть оригинал.
— Получается, люди сотни лет поклонялись пустышке?
— Ну почему ты так говоришь, Тихон, друг мой? Так говорить совсем некорректно. Они поклонялись символу, понимаешь, о чём я? В нашем мире всё символично, а в религии — тем более.
— Ну, с одной стороны, я рад, что такая великая реликвия находится в безопасности.
— А с другой?
— С другой я тоже рад. Я очень рад.
— Вот и хорошо. Хорошо, что ты видишь мир так же, как и я. Что у нас одинаковые взгляды на вещи. Знаешь, я бы не хотел иметь заместителя, правую руку, который носит розовые очки и живёт какими-то детскими мечтами. Ножницы Пророка — это символ нашей власти в городе, и мы должны их охранять. Мы должны сделать это любой ценой.
— Да, я согласен. Тут сложно поспорить.
— А теперь давай-ка положим их обратно в сейф. Как говорится, от греха подальше.
Тихон направился к Патриарху, чтобы передать ему ножницы. Вдруг они оба услышали громкий хлопок где-то в здании. Патриарх вздрогнул.
— Это ещё что такое?
Тихон спросил:
— Ремонт сыплется?
Патриарх усмехнулся.
— Да хоть бы трубы с говном тут не прорвало.
Он подозвал к себе бойца ЧВК.
— Быстро проверь, что случилось, и доложи мне.
Боец молча ушёл.
Тихон сказал:
— Мне бы это... В туалет отойти.
— В туалет?
— Да. По-быстрому.
— В этой комнате есть туалет. Тебе не нужно далеко идти.
— Ого. Было бы неплохо.
— Видишь этот шкаф?
— Да.
— За ним скрытая дверь. Там и туалет.
Тихон понял, что терпел уже очень долго. Услышав про скрытую дверь, он тут же быстрым шагом направился к ней, неосознанно прихватив с собой ножницы. Он сунул их в карман и начал делать свои дела, как вдруг услышал стрельбу. Очень сильную стрельбу. Совсем рядом.
Тихон выбежал из туалета и увидел следующую картину. Вооружённые бойцы ЧВК окружили Патриарха и спешно эвакуировали его из комнаты.
«Что за дерьмо? Учебная тревога?»
Тихон посмотрел на сейф, потом нащупал ножницы в кармане, затем снова перевёл взгляд на открытый сейф. В голову закралась мысль: а что, если Патриарх просто проверяет его? Что, если всё это — игра, в которой Патриарх должен решить, можно ли Тихону доверять?
В любом случае Тихон решил пока оставить ножницы при себе. В случае штурма здания хранить их в сейфе было бы действительно небезопасно.
Именно об этом он и думал. Он уже даже придумал объяснение, которое даст Патриарху, когда снова его увидит.
Тихон вышел в коридор и увидел трупы. Под ними растекались большие лужи крови.
«Вот это уже явно не постановка. Надо валить отсюда. Валить из здания».
Стрельба продолжалась. Тихон услышал рёв пулемёта на улице — настолько мощный, что у него заложило уши.
«Сука... Патриарх подставил меня. Сам смылся с охраной, а меня бросил на съедение псам. Такому ублюдку сложно доверять. Очень сложно. Надо валить. Валить любой ценой. И срал я на них всех. Если выживу, он мне ещё ответит за этот поступок. За всё мне, сука, ответит».
Тихон побежал. Он пытался найти выход, но не мог.
В ушах звенело. Мысли путались. Ноги подкашивались.
Увидев ещё один труп в коридоре, Тихон почувствовал приступ тошноты. Он вдруг вспомнил свою мать, запах перегара в её комнате.
Мерзкое зрелище.
Тихон спустился как можно ниже и увидел открытое окно, которое вело на улицу.
Сомнений не осталось.
Это и был выход.
Он ещё раз проверил, на месте ли ножницы. Они всё ещё лежали в кармане.
Тихон стал выкарабкиваться через окно. Зацепившись за гвоздь, он оторвал кусок своей рясы.
«Как же меня всё это достало...»
Запах ладана в храме сменился запахом свободы на улицах города Псайко.
«Как же хорошо».
Он начал осматриваться, пытаясь понять, как быстрее добраться до своей машины и свалить отсюда. Но вдруг прямо перед его лицом оказался ствол пистолета.
Тихон устало посмотрел на незнакомца и спокойно сказал:
— Ну и чего же ты ждёшь? Стреляй. Я расчленил собственную мать, а потом выбросил её труп в мусорный контейнер. Ты думаешь, я боюсь какого-то урода из мультикорпорации?
Тот явно не ожидал услышать подобное. Он медленно опустил пистолет, развернулся и ушёл.
Тихон спокойным шагом направился к машине, разговаривая сам с собой.
— И почему он не взял грех на душу? Почему не выстрелил? Значит, всё идёт по плану. Всё идёт по плану судьбы. И я всё-таки исполню своё предназначение. Я исполню пророчество. Мне суждено стать бессмертным. Я бессмертный.
Он открыл дверь автомобиля и сел за руль. Двигатель завёлся.
— А с чего я вообще взял, что он из мультикорпорации? Сказал первое, что пришло в голову. Наверное, именно это и следовало сказать, раз моя голова всё ещё на месте. Или я оказался слишком мелкой рыбой для них? Слишком мелкой, чтобы тратить на меня патроны? Хотя одет он был по-деловому. Так обычно одеваются только в их офисах. Кажется, у них была конкретная цель. Они пришли за Патриархом, а не за мной. Поэтому я и остался жив. Не знаю, как мы теперь будем расхлёбывать это дерьмо. Слишком много дерьма. Интересно, жив ли Патриарх? И как он будет смотреть мне в глаза после того, как предательски оставил меня умирать?
Он нажал на педаль газа. Машина сорвалась с парковки. Тихон взял смартфон и набрал Якова.
Яков ответил:
— Да, Тихон. Привет.
— Ты где?
На фоне Тихон слышал голоса и смех проституток.
— Где я? А что случилось?
— Ты что там, со шлюхами отдыхаешь?
— Тихон, ты чего такой злой? У меня вообще-то выходной. Я же не в рабочее время.
Тихон взял себя в руки. Он понял, что вспылил. Яков действительно был ни при чём.
— Ладно. Извини.
— Да ничего. Бывает. Так что случилось?
Тихон услышал, как Яков вышел в другую комнату, чтобы лучше его слышать.
— Ситуация — полная жопа. На нас напали. Вооружённый захват храма. И я чудом остался жив. Сейчас еду в машине. Сваливаю оттуда подальше.
— Серьёзно?
— Серьёзнее некуда, Яков. Серьёзнее, нахрен, некуда.
— А Патриарх? Что с ним?
— Ушёл с охраной.
— Он жив?
— Не знаю. Я не видел, куда они ушли. Они меня кинули. По сути, оставили подыхать.
— Вот это уроды.
— Ага. И это тот человек, который рассказывал нам про братство и другие святые вещи, которые несёт религия. Мудак.
— И что дальше? Что будем делать?
— Не знаю. Я еду к тебе, а там будем разбираться. Надо связаться с Патриархом. Всё-таки именно он отдаёт указания.
— Ко мне? Куда это ко мне?
Тихон задумался. Он вспомнил, что Яков сейчас явно не у себя дома.
— Я поеду к тебе домой. Бросай шлюх и езжай туда. Позвони Павлу.
— Мне сказать ему о том, что произошло?
— Нет, не говори. Рано поднимать кипиш. Я сам ему всё расскажу. Просто скажи, что мы срочно встречаемся у тебя дома. Пусть бросает всё и едет.
— Хорошо.
— И ещё...
— Да, Тихон. Я тебя слушаю.
— У тебя дома есть оружие?
— Оружие? Зачем?
— Для нашей безопасности.
Яков замялся.
— Да как-то нет. Это ведь грех. Да и, знаешь, я всегда считал свой дом безопасным местом даже без оружия.
— Ты можешь достать?
— Ты серьёзно? Думаешь, они за тобой следят или что-то в этом роде?
— Я не знаю. Я уже нихрена не знаю. Но мне кажется, так будет безопаснее.
— Хорошо, Тихон. Я достану оружие и поеду домой. Встретимся там.
Он положил трубку.
Тихон смотрел на дорогу.
Дорога была пустой.
Подозрительно пустой.
В голове вертелись мысли.
«Ну и что? Кому звонить в такой ситуации? Есть ли вообще кто-то, кто способен всё это разрулить? Стрельбу из пулемёта было слышно на несколько кварталов. Интересно, сраные журналисты уже там? Пусть со всем этим разбирается Патриарх. Может, стоит ему позвонить? Или в такой ситуации он должен позвонить сам? Хотя, думаю, у него и без меня сейчас хватает звонков. Кому-кому, а Патриарху всегда было с кем поболтать. Даже до покушения».
Сердце Тихона билось так сильно, что ему было тяжело дышать.
Как вдруг на дорогу выбежал человек. Тихон резко ударил по тормозам.
Машина завизжала так громко, что у него заложило уши.
«Ты ещё какого хрена? Мудак».
Человек посмотрел на Тихона, пожал плечами и спокойно пошёл дальше.
«Пьяный, что ли?»
Тихон вспомнил слова Патриарха. Тогда тот говорил ему:
— А ты знаешь, как отличить человека от бота? Настоящий человек задаёт вопросы: «Что это? Почему это так устроено? Правильно ли это?» Бот вопросов не задаёт. Программа уверена, что уже знает все ответы. Программа не имеет сомнений.
Тихон тогда кивал и повторял:
— Программы не имеют сомнений.
Почему человек, перебегавший дорогу, не сомневался в том, что поступает неправильно? Не думал о том, что из-за своего поступка может потерять жизнь?
Мультикорпорация стала выращивать ботов для декораций и в качестве обслуживающего персонала?
Хотя нет.
Это не их идея.
Идея не новая.
Так было всегда.
Тихон взял себя в руки и спустя час доехал до квартиры Якова.
Он постучал в дверь, затем потянул за ручку.
Дверь была открыта.
Тихон вошёл в квартиру. Яков и Павел сидели возле небольшого столика, на котором лежал арбалет.
Тихон спросил:
— Что это?
— Арбалет.
— Арбалет? Нахрена он тебе?
— Но ты же просил достать оружие.
— Ты серьёзно? Это, по-твоему, оружие?
— Слушай, не так просто сделать это спонтанно. Пришлось выбирать: сделать быстро или сделать качественно.
— Ладно...
Павел нарушил молчание:
— Тихон, что случилось? Я бросил все дела. Яков сказал, что мы в полной жопе.
— Яков сказал тебе правду. На храм Патриарха напали. Много убитых. Я сам видел трупы.
— Кто напал?
— Не знаю. Я подозреваю мультикорпорацию. Возможно, у Патриарха с ними какие-то счёты. Он не посвящал меня в свои дела. Знаю только, что они пришли за ним. Его увела охрана, а меня оставили подыхать. Я выбрался через окно и свалил. Уже возле храма какой-то ублюдок едва не пустил в меня пулю.
Все трое замолчали.
Павел наконец тихо спросил:
— Что будем делать?
Тихон посмотрел на друзей и ответил:
— Я вас для этого здесь и собрал.
Павел показал пальцем на арбалет, а затем спросил Якова:
— А как эта штука вообще стреляет?
Тихон усмехнулся.
— Ты серьёзно? Тебя именно это сейчас интересует?
— А если у нас кто-то на хвосте? Он же её для чего-то сюда притащил. Какой от неё смысл, если он даже не знает, как она стреляет?
Яков взял арбалет в руки.
— Ну как это не знаю? Сюда заряжается стрела. Потом эта штука как-то натягивается. Это бесшумное оружие. Его используют агенты специального назначения. Я видел в фильме.
У него никак не получалось зарядить арбалет.
Павел потянул оружие на себя.
— Да ни на что ты не способен. Дай я попробую.
— Как ты будешь пробовать, если сам не знаешь, что с ним делать?
— Почему это не знаю?
— Если знаешь, тогда зачем только что спрашивал, как из него стрелять?
— Слушай, да у тебя просто руки из жопы растут.
В этот момент у Тихона зазвонил смартфон. Это был номер знакомого митрополита, приближённого к Патриарху.
Тихон рявкнул:
— Заткнитесь нахрен!
Квартира мгновенно погрузилась в тишину.
Тихон ответил на звонок.
— Алло.
— Алло, Тихон. Ты где?
— Где я? В каком смысле — где?
— Ты уже в курсе, да?
— Насчёт чего?
— Насчёт нападения на храм.
— В курсе ли я? Я был там лично. Видел всё своими глазами.
— Твою же мать... Значит, ты свидетель?
Тихон понял, что сболтнул лишнего.
— Ну... Можно и так сказать.
— Если ты всё видел, значит, на тебя уже охотятся. Слушай внимательно. У нас планируется срочное собрание митрополитов. Будем решать, что делать дальше. Никуда не высовывайся. Мы сейчас пришлём к тебе машину с охраной. Скажи, где ты находишься?
— Я нахожусь в безопасном месте. Охрана ни к чему. Лучше скажите, где будет собрание.
— Я скину тебе адрес. И адрес тоже желательно никому не разглашать. Ты же понимаешь?
— Понимаю.
На смартфон Тихона пришло сообщение с геолокацией.
— И ещё...
— Да?
— Мне очень жаль.
— Насчёт Патриарха?
— Его тело нашли... без головы.
У Тихона закружилась голова. Он медленно опустился на диван.
— Мне тоже очень жаль. Постараюсь добраться как можно быстрее и расскажу всё, что видел.
Он положил трубку.
Павел и Яков молча смотрели на Тихона.
— Ну что? Что он сказал?
— Патриарха нашли без головы.
Павел ошарашенно вскрикнул:
— Без головы? Совсем?
— Совсем, нахрен, без головы.
— А где голова? Её хоть нашли?
— Откуда я знаю? Да и почему тебя это так волнует?
— Да не знаю... Просто подумал о том, как его будут без головы хоронить. По традиции, когда хоронят Патриарха, митрополиты, прощаясь с телом, целуют его в лоб. А тут такая ситуация...
— Поверь, это сейчас самая маленькая проблема из всех, что нас ждут.
Яков молча включил кофеварку и сделал всем кофе.
Поставив кружку перед Тихоном, он спросил:
— Ну... О чём вы в итоге договорились?
— Мне скинули геолокацию. Нужно ехать. Никто ничего толком не знает. Насколько я понял, у них информации ровно столько же, сколько и у меня. Придётся принимать решение. Уже без Патриарха.
— Это решение должен будешь принимать ты?
— Почему я?
— Потому что ты был заместителем Патриарха.
— Да. Пару дней. И то скорее формально. У меня нет ни власти, ни авторитета, и все это прекрасно знают. Если я сейчас начну принимать решения или раздавать указания, меня просто высмеют. Или ещё хуже...
— Что может быть хуже?
— Подумают, что это я убрал Патриарха, чтобы занять его место.
Павел и Яков одновременно произнесли:
— Твою же мать... Мы в полной жопе.
— Ага. Вот и я о том же. Конечно, есть записи с камер, и у меня железное алиби. Но оно железное только на первое время. Потом начнётся расследование. Начнут копать.
— Но мы ведь реально чистые. Чего нам бояться?
— Лжи. Поверьте, парни, этим могут воспользоваться недоброжелатели.
Яков кивнул.
— Значит, это нужно пресекать.
Тихон показал пальцем на арбалет.
— Это твоя «пресекалка»?
Яков усмехнулся.
— Нет, я серьёзно. За клевету подают в суд. У нас очень много сильных юристов. Голодных псов, которые порвут кого угодно.
— Надеюсь, в ближайшее время их услуги нам не понадобятся.
— Я тоже надеюсь. Но давай посмотрим правде в глаза...
Тихон допил кофе и поднялся.
— Ладно. Я вас услышал. В любом случае времени у нас нет. Поехали. Нужно добраться до геолокации как можно быстрее.
Они вышли из квартиры. Яков взял с собой арбалет. Пока они шли к машине, он панически озирался по сторонам.
Павел спросил:
— Зачем ты его с собой взял?
— Что именно?
— Арбалет. Он ведь даже не заряжен. Как ты вообще собрался из него стрелять?
— Дело не в том, заряжен он или нет. Понимаешь? Дело в том, что человек, который захочет на нас напасть, увидит, что мы вооружены.
— И не станет нападать?
— Вот. Теперь ты понимаешь ход моих мыслей.
— Ты серьёзно думаешь, что они не справятся с человеком с арбалетом?
— Слушай, эта штука пробивает лёгкий бронежилет.
— Да как она может хоть что-то пробить, если она не заряжена?
— Но ведь тот, кто захочет на нас напасть, этого не знает.
— Ну и бред. Я вообще удивляюсь, как ты дожил до своего возраста.
— Я, в отличие от тебя, хоть что-то делаю. Если у тебя есть идеи получше, можешь предложить.
— Да, есть. Не заниматься хернёй и не позорить нас с Тихоном. Ты с этой штукой выглядишь скорее смешно, чем угрожающе.
— Вообще-то это ручная работа, а не то говно из оружейных магазинов, которое печатают на принтерах.
— Да всем насрать.
Они подошли к машине.
Тихон открыл двери.
— Загружаемся, парни.
Все трое сели в машину.
Павел спросил:
— Далеко ехать?
— Судя по навигатору, минут сорок пять.
— И каков план? Что ты будешь им говорить?
— Плана нет. Расскажу всю правду. Всё так, как было на самом деле.
— В принципе, это имеет смысл.
Тихон завёл двигатель.
— Да, согласен. Хотя я сомневаюсь, что виновных найдут.
— Почему?
— Судя по политике Патриарха, большинство проблем не решали, а замалчивали. Если и дальше будут придерживаться той же линии, дело просто замнут. Договорятся...
— Ты серьёзно так считаешь?
— А ты считаешь, что у нас есть силы выступить против мультикорпорации?
— Если честно, я об этом даже не задумывался.
— А о чём ты задумывался?
— О справедливости.
Тихон усмехнулся.
— О справедливости? Смешно.
Тихон включил музыку.
Павел продолжил:
— А ты считаешь, что это можно оставить безнаказанным?
— Что ты имеешь в виду?
— Если у мультикорпорации больше ресурсов, это не значит, что они могут делать всё, что захотят.
— Да, я с тобой согласен. Вот только проблема, Павел, в том, что мы не знаем всей ситуации. Мы практически ничего не знаем о делах Патриарха и о том, зачем он перешёл им дорогу.
Все замолчали.
Играла музыка.
Остаток пути они провели в тишине.
Когда машина подъехала к месту встречи и Тихон припарковался, он сказал Якову и Павлу:
— Значит так. Дальше я пойду один. Если что — будьте на телефоне. Я вам позвоню. Чувствую, это будет долгий вечер.
Тихон вошёл в здание, думая о ножницах Пророка, которые лежали у него в кармане.
«Чёрт... Нужно было их где-нибудь спрятать. Только где? В машине — точно не вариант. Дома у Якова — тоже. Чувствую, заварил я кашу...»
Его встретил митрополит — тот самый, который недавно звонил.
В здании все суетились.
— Тихон, слава Богу, с тобой всё в порядке.
— Все собрались?
— Да. Практически.
— И что мы имеем?
— Только догадки. Все ждали тебя. Твоих указаний.
— Моих указаний?
— Да. Раз Патриарха больше нет, а ты был его заместителем...
Тихон перебил его:
— Пару дней.
— Какая разница, сколько? Патриарх выбрал именно тебя, чтобы в случае его отсутствия именно ты отдавал указания. Сейчас всё будет зависеть от тебя. Весь дальнейший курс. Курс Церкви.
— Ясно. И что мне делать?
— Ты должен произнести речь. Все тебя ждут. Все хотят хоть каких-то объяснений. И понять, какими могли быть мотивы нападавших.
— Мотивы, значит?
— Да.
— Это я понял.
— И ещё... Я не хочу давить, Тихон. Я понимаю, что на твою судьбу выпала тяжёлая ноша, но...
— Но что?
— Постарайся всех успокоить. Хоть как-то. Паника нам ни к чему. Смерть Патриарха — событие, которое уже не раз происходило в истории. Постарайся напомнить людям об этом.
— Честно говоря, я даже не знаю, что сказать людям.
Митрополит проводил Тихона в небольшую тихую комнату.
— Обдумай всё здесь. У тебя есть двадцать минут. Потом я позову тебя. За это время всё будет готово.
Тихон начал ходить по комнате из угла в угол.
Он лихорадочно думал, что делать.
И, кажется, решение было принято.
Тихон решил врать.
Врать как никогда в жизни.
Врать так, будто ложь — это оружие.
То самое оружие, которое может спасти жизнь.
И отчасти эта метафора была чистой правдой.
В дверь постучали.
В комнату вошла верхушка духовной иерархии.
Один из митрополитов сказал:
— Тихон, ты должен произнести речь.
Тихон спокойно ответил:
— Нет. Речь нужно отложить.
Митрополиты начали переглядываться и перешёптываться.
— Что? Почему?
— Потому что я не знаю, что им сказать. У нас ведь принято так: о мёртвых либо хорошо, либо ничего. Вот только хорошего я им рассказать не могу. Потому что ситуация, которая сложилась, совсем не такая, какой кажется.
Он выдержал паузу.
— На самом деле те, кто совершил нападение, пришли не за Патриархом. Патриарх оказался лишь сопутствующей жертвой. Они пришли за ножницами Пророка. Чтобы украсть их.
Несколько митрополитов рассмеялись.
— Значит, их миссия провалилась. Ножницы на месте. В храме. Под охраной.
Тихон медленно покачал головой.
— Вот только это нихрена не те ножницы. Патриарх давно заменил их копией, а оригинал хранил у себя в сейфе, подальше от чужих глаз. В комнате без камер. Видимо, хотел присвоить их себе. И я собственными глазами видел, как ножницы исчезли из этого сейфа. А потом охрана увела Патриарха. Меня же он бросил там. Бросил умирать. Это и есть ваше братство? Ответьте мне, братья. Это достойный поступок?
Один из митрополитов нарушил молчание.
— В храме уже опознали тела нападавших. Они действительно работали на мультикорпорацию. Мелкие сошки. Мы уже связались с руководством компании. Они всё отрицают. Говорят, что это не их люди.
— Я не знаю, кто эти люди. Но я знаю, зачем они пришли. Их целью был не Патриарх, а наша реликвия. Они хотят обезглавить всю Церковь. Вы это понимаете? Как после этого я могу выйти и произнести обычную речь?
Митрополиты снова переглянулись.
Теперь никто не смеялся.
Один из них тихо сказал:
— Да... Ты прав. Хорошо, что ты рассказал нам всё это сейчас. Расследование только началось, и мы знаем слишком мало. Но то, что ты сейчас рассказал, полностью меняет суть происходящего. Получается... Патриарх врал нам. Врал всем нам. И, похоже, мы очень многого о нём не знали.
Тихон кивнул.
— Мы вообще ничего не знали. Всё, что случилось сегодня, — последствия его большой игры.
В комнате повисла тишина.
Наконец один из митрополитов произнёс:
— Значит, поступим так. Выйди к людям. Ты должен их успокоить. И не только успокоить. Ты должен их объединить. Ты выжил в этой бойне, Тихон. Ты — доказательство того, что нас невозможно истребить. Ты символ. Символ нашей непобедимости.
Остальные митрополиты сразу поддержали его.
— Да.
— Именно.
— Ты символ, Тихон.
— Символ, который должен объединить нас всех.
— Это и есть твоё предназначение.
Тихон медленно опустился на стул.
Он закрыл лицо руками и взялся за голову.
— Ну и денёк мне сегодня выпал... Не самый лучший. Нет, все, конечно, твердят, что я трудоголик, но, знаете, меня от перенапряжения реально начало подташнивать.
— Послушай, мы тебя поддержим. Всё будет хорошо. Просто будь собой.
— Вот так совет. Спасибо.
— Просто объясни им ситуацию. Так, как ты её видишь... Точнее, как мы её видим. Без лишних подробностей. Расскажи им то, что они хотят знать. То, что хотят услышать. Это успокоит толпу.
— У меня нет ничего из того, что они хотят услышать.
— Значит, расскажи им то, что хотел бы услышать ты. Сгладь острые углы, понимаешь? Иначе это ни к чему хорошему не приведёт.
Лицо Тихона позеленело. Его ужасно тошнило.
— Ладно. Я понял. Я понял, что от меня требуется.
Митрополиты переглянулись.
— Мы лишь даём тебе совет, направляем, но не вправе тебе указывать, брат Тихон.
— Да, я всё понял. Вы всё говорите правильно. Я полностью вас поддерживаю. Мы должны держать ситуацию под контролем. Да и вообще... Если разобраться, Церковь продолжает существовать. Мы живы.
— И так будет всегда.
Тихон кивнул.
— Так будет всегда.
— В таком случае, брат Тихон, мы не вправе вас задерживать. Через пять минут мы ждём вас в конференц-зале. Мы будем на своих местах. Каждый — на своём.
— Да. Я вас понял.
Они вышли из комнаты.
Тихон представил перед собой огромную толпу.
Он не боялся публичных выступлений.
Он думал совсем о другом.
О трупе Патриарха.
О том, что ещё совсем недавно тот был жив, отдавал приказы, а теперь превратился в безжизненное тело.
Буквально за считаные минуты.
«Неужели всех нас ждёт такая судьба? И никто от этого не застрахован?»
Именно это по-настоящему его пугало.
Тихон подошёл к зеркалу и увидел своё бледное, зеленоватое лицо.
В следующую секунду его вырвало.
Он понял, что добежать уже не успеет, поэтому его стошнило за диван.
«Ну хоть не посреди комнаты», — попытался успокоить он себя.
«Так... Нужно взять себя в руки. Нужно взять себя в руки любой ценой».
Он ещё раз посмотрел на своё отражение.
Лицо постепенно приобрело обычный цвет.
Тихон пригладил бороду, отряхнул одежду и вышел из комнаты.
По дороге он тихо шептал самому себе:
— Всё будет нормально... Всё будет нормально...
Он вышел на трибуну.
Толпа затихла.
Все расселись по своим местам.
Тихон начал говорить:
— Мы собрались здесь не по хорошему поводу. К сожалению. К моему огромному сожалению, Патриарх мёртв.
По залу прокатился гул.
— И я не буду вам врать. Не собираюсь. Скажу честно: Церковь ждут нелёгкие времена. Вся наша спокойная жизнь была лишь затишьем перед бурей. Нас ждут тяжёлые времена. Нас ждёт бой.
Люди смотрели на Тихона с недоумением.
Он почувствовал, что выбрал не тот тон.
Он видел их страх.
Поэтому сразу сменил направление.
— В единстве наша сила. Наша сила — в братстве. Никто не сможет сломать нас, пока мы вместе. Никто не сможет забрать наших людей, отнять наше влияние, наши ресурсы и наше наследие.
Тихон почувствовал, как толпа оживилась.
— Мы накажем каждого, кто посягнёт на наши интересы. Это и есть мой план. Это и есть мои намерения. Не мы пришли к ним с оружием.
Из толпы донеслись первые крики:
— Да!
— Чёрт возьми, да!
Тихон продолжил ещё увереннее:
— Мы не начинаем войны. Мы их заканчиваем. Любой ценой. Даже если этой ценой станет полное уничтожение агрессора.
Зал взорвался аплодисментами и криками.
Тихон молча покинул трибуну.
Теперь он понял то, что лежало на поверхности.
Толпа хотела мести.
Толпа хотела войны.
Митрополитам с трудом удалось успокоить зал.
На трибуну вышел тот самый митрополит, который разговаривал с Тихоном.
— Братья! Братья, прошу тишины!
Шум постепенно стих.
— Раз уж мы все здесь собрались, нам необходимо решить важный вопрос. Патриарха больше нет. Сейчас его обязанности исполняет брат Тихон. Поэтому я предлагаю провести голосование.
Он обвёл взглядом зал.
— Кто поддерживает брата Тихона в роли нового Патриарха? Прошу поднять руки.
Руки подняли все.
Все митрополиты до единого.
— Это значит, что мы едины. Едины в своём решении. После похорон Патриарха мы проведём церемонию передачи власти брату Тихону согласно всем обычаям Церкви.
Он сделал небольшую паузу.
— А сейчас я прошу вас всех разъехаться по домам. Сегодня был тяжёлый день. Нам всем нужен отдых.
Толпа начала расходиться.
Тихон сидел в той же комнате, где совсем недавно готовился к выступлению.
К нему вошёл митрополит, выступавший с трибуны.
— Ты молодец. Не дал братьям пасть духом.
— И что? Что будет дальше?
— Все единогласно поддержали твою кандидатуру. Сейчас голосование — лишь формальность. Мы должны соблюсти традиции, но, думаю, результат уже всем ясен. Совсем скоро тебе официально передадут власть.
Тихон опустил взгляд.
— Я как-то не рассчитывал на такое...
Митрополит улыбнулся.
— Просто прими это. Ты теперь символ. Символ перемен. Символ новой Церкви. Нового пути.
Он похлопал Тихона по плечу и вышел.
Тихон остался один.
Тихон остался в комнате один.
Он посмотрел на часы.
На улице уже занимался рассвет.
Тихон вышел из здания и направился к своей машине.
Яков и Павел спали прямо в салоне.
Тихон хлопнул дверью.
Оба проснулись.
Яков резко подскочил.
— Что? Тихон, это ты?
— А вы кого-то другого ждали?
Яков потёр глаза.
— Мне такой сон снился...
— И что же тебе снилось, Яков?
— Мне снилось, будто всё хорошо.
Тихон невольно улыбнулся.
— Действительно... Очень хороший сон.
Павел сонно посмотрел на него.
— А ты?
— Что я?
— Что тебе там сказали? Всё хорошо прошло?
Тихон снова улыбнулся.
Перед глазами всплыло его бледное отражение в зеркале.
— Знаешь... Я даже не знаю, с чего начать...