Заблудшие во времени 6

АЛИ-БАБА И СОРОК РАЗБОЙНИКОВ

Жил-был этакий весёлый рубаха-парень, звали его Али-Баба. Шутил он весело, изображал всяческих дурачков, даже танцевал изредка, хотя и не очень хорошо, но весело.

Однажды он даже на ярмарке понравился Министру по развлечениям. Министр пригласил его выступить в его театре, и хотя Али-Баба выступал не лучше других шутов, но и не хуже. Призов и премий от Падишаха он не заработал, но Министр наградил из своих доходов этого Али-Бабу пригоршней золота.

На эти деньги Али-Баба организовал небольшой театр в своём кишлаке, нанял собирателя народных анекдотов для того, чтобы из них он составлял программу для театра, а также несколько крестьян с забавной внешностью, дабы изображали из себя комедийных актёров. У него даже осталось немного денег, на что он даже купил осла.
Актёры кривлялись, зрители кидали им мелкие деньги, которые Али-Баба собирал с помощью нанятых за хлебные лепёшки мальчишек. Мальчишки оставляли себе, кто сколько мог припрятать, но Али-Бабу это не смущало, он лишь посмеивался, ведь себе он оставлял намного больше. А актёрам он тоже платил ровно столько, чтобы они не разбежались от него.

Сам Али-Баба иногда тосковал по своей прошлой жизни, когда он ходил в дикие места за хворостом, который приходилось таскать на спине. Теперь-то у него был ослик, так что походы за хворостом превратились в приятные прогулки. Али-Баба осмелился зайти подальше в лес, где хворост посуше и потолще, потому что туда пешие сборщики не доходили.

Вдруг слышит он какой-то топот. Испугался Али-Баба и спрятался в кустах, морду ослику платком завязал, чтобы он не голосил, а сам сквозь листву поглядывает.

И вот увидел Али-Баба, что это, как оказалось, были сорок разбойников на сорока конях. На каждом коне сзади всадника лежал поперёк седла мешок с чем-то звонким, потому что при каждом шаге коней эти мешки заманчиво позвякивали.

Али-Баба увидел, что разбойники подъехали к высокой горе, отодвинули кусты и пропели какую-то торжественную песню.

«Радость, пламя неземное,
Райский дух, слетевший к нам,
Опьяненные тобою
Мы вошли в твой светлый храм».

Тут скала задрожала и с её вершины стали скатываться маленькие камушки.

Разбойники снова пропели эти загадочные строки, а Али-Баба шевелил губами и повторял за ними слова загадочной торжественной песни. Каждый раз в скале открывался всё больше и больше загадочный вход.

  Они пропели её пять, шесть раз, на седьмой раз Али-Баба уже без запинки шёпотом подпевал им. Вскоре вход в пещеру стал достаточно просторным, чтобы прошли не только разбойники, но и кони вместе с ними. 

Все разбойники скрылись в пещере, и оттуда доносился только громкий звон, указывающий на то, что разбойники сгружали свои мешки с коней. Действительно, вскоре они выехали обратно, все сорок, но мешков позади них уже не было. Разбойники стали хором петь другую песню на тот же самый мотив.

«Пусть завидуют святоши,
Тайный клад известен нам,
Облегчённые от ноши,
Покидаем светлый храм».

Они пропели эту песню десять  раз, Али-Баба также старался запомнить её в точности. Скала загрохотала и вход закрылся. После этого разбойники пришпорили своих коней, поскакали обратно в ту сторону, откуда прибыли.

Али-Баба долго не решался покинуть своё укрытие, но когда топот копыт уже был не слышан, а пыль на дороге осела, он решился выйти и подойти к таинственной скале.

Он не нашёл ни единого признака входа в пещеру. Но поскольку слова песни он запомнил, он начал петь эту песню своим низким хрипловатым голосом на тот же самый мотив. 

Поскольку пел он один, и не всегда попадал в ноты, вход открывался медленнее. После десяти раз исполнения песни вход был такой, что Али-Баба мог бы туда пробраться только ползком. Но он не решился проникать в такой узкий лаз. Так что ему пришлось пропеть более трёх десятков раз этот мотив, прежде, чем вход открылся настолько, что он смог туда безбоязненно войти, потому что вход уже позволил ему не только спокойно войти, но даже въехать туда на своём осле.

Внутри пещеры Али-Баба обнаружил большое количество мешков, наполненных золотом и драгоценностями. Пещера была очень вместительная, и видно было, что разбойники привозили туда своё награбленное сокровище уже очень много раз.

Али-Баба поначалу побоялся брать драгоценности, он наполнил свою шапку золотыми монетами, после чего поторопился покинуть пещеру, и пропел песню, которая приказывала скале закрыться.

Довольный своей неожиданной находкой, он приехал в родной кишлак. Поначалу он потратил деньги на то, чтобы расширить свой театр, купить отличные костюмы и нанять лучших авторов. Но он понял, что этого мало. На следующий день он снова поехал к пещере, прихватив с собой мешок побольше и покрепче.

Дела у Али-Бабы пошли в гору. Раздавая деньги нужным людям, он приобрёл популярность и вскоре был выбран главой кишлака. Этого ему показалось мало. Он перебрался в город и с помощью своих связей сделался сначала Кади, потом Муфтием, а затем и вознамерился стать Султаном.

Как ни странно, денег у него было столько, что даже и это у него получилось.

Но разбойники заметили, что сокровищ в их пещере становится всё меньше и меньше.

Они выследили Али-Бабу, схватили его и собирались его убить, но Али-Баба обещал вернуть все украденные сокровища.

Разбойников он убедил, что продать награбленное очень нелегко, тогда как он возвращал им значительную часть стоимости их сокровищ деньгами.

Разбойники согласились на это и даже стали сами привозить награбленное прямо в султанский дворец Али-Бабы, а уезжать от него с чемоданами, набитыми деньгами.

Всё бы хорошо, но разбойники заставили Султана Али-Бабу включиться в их преступный бизнес. Они потребовали, чтобы он свою султанскую армию направил на грабёж мирных караванов. Али-Баба согласился и на это.

Он ставил под ружьё всё больше и больше мужчин, даже из женщин стал делать разбойниц. Всё это делалось для того, чтобы побольше награбить и разделить с разбойниками.

Али-Баба считал себя уже главным разбойником, но сами разбойники так не считали. Они использовали Али-Бабу только до тех пор, пока им было выгодно через него превращать награбленное в деньги.

Они выжидали, когда Али-Баба станет ненужным для них, чтобы расправиться с ним и забрать те деньги и сокровища, которые он себе припрятал.

Такой миг наступил. Они пришли к нему, засунули его в мешок, на его место поставили своего человека, тоже разбойника, а Али-Бабу в мешке увезли куда-то далеко.

Больше Али-Бабу никто не видел, а скоро и забыли о том, что когда-то был такой Али-Баба, бывший комик, директор театра, которому удалось стать на время Султаном.


ЖУК

Один навозный синий Жук
В конюшню перебрался вдруг.
Едва лишь огляделся он,
Как стал безмерно восхищён.

«Вот привалило счастье вдруг!» -
Подумал восхищённый Жук
Известно, для Жуков навоз
Приятней патоки и роз.

«Ни с кем делиться я не стану,
И не отдам достаток свой!»
И Жук при этом крайне рьяно
В навоз зарылся с головой.

«Нужда и голод позабыты!
Отныне счастлив я до слёз!»
Внезапно конское копыто
Его впечатало в навоз.

Так, не отведав угощенье,
Не известив о том семью,
Наш Жук в единое мгновенье,
Окончил с хрустом жизнь свою.

* * *

Когда на вас с какой-то стати
Текут потоки благодати,
Подумать стоит вам. А вдруг
И вы, как в той конюшне Жук?

Чем заслужил ты эти блага?
За что пиастры и дукаты?
А может быть от них два шага
До неминуемой расплаты?