Что только не случается в жизни

Константину Андреевичу Ермакову, мужчине предпенсионного возраста, не спалось. Жена уехала к детям, а он так и не смог без неё заснуть, так бывает, когда супруги прожили долгое время душа в душу.
Ермаков вышел на балкон покурить. Их квартира находилась на первом этаже, поэтому балкон они сами пристраивали к кухне.
Просидел там Константин Андреевич больше часа, за думками и воспоминаниями, уже хотел было идти обратно в постель, как вдруг в окне появилось чьё-то бледное лицо, да так резко, что Ермаков едва не заорал от страха.

Незнакомец не видел хозяина, его голова была в метре от Константина, он карабкался, чтобы подтянуть своё тело повыше и всё всматривался и всматривался вглубь кухни.
Неожиданно Ермакову пришла в голову идея, тоже напугать незваного гостя, как тот его. Рядом, на тумбочке, стояла керамическая тыква, привезённая как-то сыном в подарок родителям, не потому что в этой семье почитают праздник Хэллоуин, а просто это было подношение ради шутки, как обыкновенный сувенир.
Тут тебе и отверстия для глаз и острые зубы, всё, как положено, а снизу находилась кнопка, чтобы зажечь лампочку. Зрелище итак не для слабонервных, без света, а уж, если ещё и свет загорится, к тому же ночью, то лучше держаться подальше от такого сувенира.

Константин поднёс к окну свой подарок и нажал на кнопку. Мужик так закричал, что Ермаков сам чуть сознание не потерял. Послышался грохот падающего тела, стоны, проклятия. Через время Константин проводил взглядом уходящего мужчину, одной рукой держащегося за ушибленную голову. В темноте он определил, что незнакомец одет в обтягивающие белые штаны, тогда ещё подумал, мол, кто по окнам заглядывает в белой одежде, вот упал, а теперь не достирается.

На следующий день Ермаков решил проветрить балкон, ибо ночью было холодно, форточку он не открывал, всё-таки ноябрь, поэтому накурил здесь, хоть топор вешай, а жена будет ругаться. Но с улицы потянуло такой вонью, что Константин быстро захлопнул все окна. Думал, что откуда-то ветром принесло, но через час всё снова повторилось. Ермаков вышел на улицу, их квартира была угловая, свернул за этот угол и увидел трико и трусы, вымазанные человеческими испражнениями.

«Ооо, да он тут ночью обделался, а потом бросил всё на месте, а я говорил, будто он в белых брюках, да это так ноги его белели в темноте».

Пришлось всё убирать, ну не нюхать же.
Ермаков потом часто вспоминал этого мужика, ему очень хотелось увидеть его хоть краешком глаза, всё-таки история случилась довольно не простая. Но где его найдёшь, это же город, не деревня.

Прошёл год, Константин Андреевич сломал ногу, спускаясь со ступенек кинотеатра, перелом был серьёзным, потому, когда был наложен гипс, домой его не отпустили, а посоветовали недельку полежать в больнице. Их в палате было трое: Константин, Лёша Яровой, кстати, тоже с переломом ноги, и Стасик Малеев. Стас и Алексей, оба были моложе Кости на добрый десяток лет, но всё равно между ними сразу же завязались дружеские отношения, поэтому мужики очень весело проводили здесь время. Как-то Стасик рассказал случай, который, по его словам, навсегда останется в его памяти.

-   Я профессиональный плотник, поэтому никогда не отказываюсь от шабашек. Как-то у меня получился неплохой левый заработок, и мы с другом так напились, что я проснулся ночью на лавочке, а друг, как испарился, нигде его рядом не было. И память как отшибло, не могу понять, где я нахожусь и какой дорогой мне попасть на свою улицу. Иду прямо, смотрю, дом стоит пятиэтажный, мне показалось, что в крайней квартире свет горит, я кое-как подтянулся, чтобы заглянуть в окно пристроенного балкончика, может там люди, у которых я спрошу, какой это район и далеко ли я забрался, а то, может, как в том фильме, уже нахожусь в другом городе? Присматриваюсь, присматриваюсь, но никого не видно и вдруг перед моим лицом появляется какая-то чертовщина с горящими глазами и зубами, как у акулы, а изо рта у него тоже выбивается наружу красное пламя. Я так напугался, что сразу обделался, словно дитё, честно, хоть смейтесь тут, хоть не смейтесь. Конечно, потом до меня дошло, что это простая тыква, а тогда, ещё и на пьяную голову, подумал, что там живут какие-то ведьмаки. При падении я сломал руку, ещё и шишку приличную набил себе на голове. От грязного исподнего и трико я избавился, не в этом же идти до дома, а добираться было километра полтора, это с испуга я понял, что нахожусь рядом с военкоматом, а оттуда маршрут я знаю, какой покороче. И всё равно мне приходилось прятаться от людей: то молодёжь идёт навстречу, то машины с мотоциклами так и норовят фарами посветить. Я постоянно прятался за кусты, хозяйство своё отморозил не по-детски, никакого толка, что прикрывался одной рукой, особого тепла это не давало. Мне бы сразу в больницу, чтобы гипс наложили, но как в таком виде там появляться, да и замыться бы мне не мешало, воняло от меня, наверно, аж за тысячу вёрст. Ну вот, захожу к себе во двор, а возле колонки корыто, в которое мы наливаем воду на всякий случай. Я сунул туда руку и почувствовал сверху лёд, но я всё равно мылся в этой ледяной воде, не хотел жинке на глаза попадаться, иначе потом насмешек не оберёшься. Оставленные трусы и трико не жалел, на шабашку я надеваю самое старое, что уже выкинуть пора. В общем, потихоньку пробрался в хату, а зубы мои так сильно и громко стучали, что я не мог остановиться, тогда я конкретно замёрз, не хуже того цуцика. Удивляюсь, как не загинул.

-   Явился, алкашина? – это жена меня так встретила. А как увидела, что я голый снизу, так сразу и заорала не своим голосом:

-   Ах ты, кобелина, ты ещё и у любовницы был? А чего без трусов, муж её, наверное, не вовремя вернулся из командировки?

Не успел я даже рот открыть, как она меня сковородкой огрела и набила мне вторую шишку на голове, теперь там, как специально, получилось будто два рога. Их не так заметно из-за волос, но рукой, если потрогать, то шишки очень даже внушительные. От всех перенесённых мучений я потерял сознание, жинка потом скорую вызывала, мне наложили гипс на руку, да и голову тоже перебинтовали. Видок был ещё тот, да уж… Костя, а ты больше всех смеялся, я заметил. Тебе понравилось, да?

-   А то! Всю жизнь мечтал увидеть того, кто обделался под моим балконом.

-   Так, получается, это твоя была квартира? – спросил Стасик удивлённо. – А ты бы не обделался, увидев такое? Зачем же ты меня так жёстко напугал, чуть сердце не остановилось.

-   А ты меня не напугал? Ночью вдруг в окне появляется чья-то физиономия. Сам думал, что заикой стану.

Посмеялись.

-   Стас, а сейчас, как ты руку сломал? – спросил его Лёша Яровой.

-   Вот и представьте, это одна и та же рука, ну не везёт ей и всё. В общем, договорился я с одной семьёй, что сделаю им туалет. Они старый убрали и выкопали яму под новый. Я должен был приехать к ним в девять утра, а я явился пораньше, ещё восьми не было. Откуда я знал, что их дома не будет? Покричал, никто не ответил, я открыл калитку и вошёл во двор. Яму сразу увидел, вокруг неё были навалены кучи земли. Я стою и прикидываю, сколько материала у меня уйдёт, то-сё, ну весь мысленно в работе. Вдруг слышу сзади какое-то рычание, оглядываюсь, а там здоровенный кавказец зубы скалит. Меня, значит, пропустил, а обратного хода нету. Ну я и прыгнул в яму. Главное, ноги целые, а руку опять сломал. Но снова вовремя не попал в больницу, оказалось, что у хозяев ночью внук родился и они поздно вернулись домой, почти в обед. Вот и прикиньте, сколько я там просидел в этой яме, а пёс сверху, меня сторожил.

-   Ну ничего, - сказал Костя. – скоро нас выпишут, а когда здоровье наше наладится, то договоримся о встрече, стол накроем и посидим. Согласны?

-   Согласны. – подтвердили Стасик и Лёша.

-   Только бы благополучно у нас эта встреча прошла, не поломать бы себе ещё чего-нибудь. – пошутил Лёша.

-   Сплюнь и не каркай. – шутя сделали ему замечание Стасик и Костя.