В прокрустовом ложе. Глава 45. Старый Новый год

                «Это Старый Новый год
        Бередит честной народ –
                Мало ему поводов,
                Всяких встреч и проводов».
                И. Знаменская
Двое грузин – один из четвертого взвода нашей роты, (который Ркацители), а другой из тридцать второй роты решили сделать себе пластические операции, а именно – облагородить свои носы. Эта, без преувеличения, сенсационная новость лихорадит весь наш курсантский коллектив. Грузин из нашей роты подвергся резкой критике.
– Отарий, неужели ты избавишь себя от своего гордого профиля? – посмотрел на него Столб как на безнадежно больного.
– Да, я уже твердо решил, да, – твердо говорит Отарий. – Поверь, я полностью отдаю себе отчет, да. 
– И много срубишь? – стал допытываться Столб.
– Чего много? – непонимающе смотрит Отарий на Саню.
– Клюва своего, сколько решил срубить? – терпеливо объясняет Столб.
– А, три четверти. Только это нос называется, не клюв, – разгневался Отарий. – Почему так говоришь, э?
– Это когда ты три четверти срубишь, тогда это носом станет называться, а пока это орлиный клюв, – шутит Столб, и торжествующая улыбка озаряет его лицо.
Шутки в адрес его носа, воспринимаются Отарием крайне болезненно.
– Что, так обилие твоего носа тебе надоело? Дурак ты, дурак, – тщетно пытался воспрепятствовать Шеф решению приятеля.
– Ничего, дураки не мамонты, не вымрут, – насмехается Ежевский.
– Зачем вы так? – шутит наш Саркис. – Ркацители совсем не дурак, просто для счастья ему совсем немного надо!
Потешаются над Отарием все кому не лень. Даже ленивые и те зубоскалят по этому поводу. Будучи по характеру прагматиком, Миша задает вопрос по существу.
– Биджо, а сколько это удовольствие стоит?
– Всего 500 рублей.
Коллективное обсуждение проходит в довольно шумной обстановке. Я предвидел возможные, как всегда не лишенные цветистого ехидства, замечания КорСа. Однако он оказался практически равнодушным к этой теме. Возможно, он просто не воспринимал заявления Отария всерьез.
– Интересно, откуда у тебя всего 500 рублей? – с легким осуждением в голосе интересуется Вася. Надо же, и он принимает активное участие в обсуждении!
– Папа даст, – неохотно отвечает Ркацители. Ему даже невдомек, почему Вася задает такой глупый вопрос, если ответ так очевиден? Впрочем, очевидно это только самому Отарию.
– Он об этом уже знает? – уточнил я
– Нет, но я не сомневаюсь, что он об этом не будет возражать, – как мне показалось, немного смутился наш грузин. Или не показалось?
– А где оперировать будут? – выпытывает все подробности Веня.
– Ясное дело, – удивился Отарий такому вопросу, – в Тбилиси, конечно.
– На клюв ты не обижайся. Подобное сравнение должно даже льстить гордому сыну гор! Кстати, а национальность ты тоже сменишь? – смеется Столб.
– На кого? – удивился Кварацхелия. – Зачем?
– Без такого великолепного носа ты уже будешь вылитый грек, – смеется КорС.
– Нет, национальность менять совсем не обязательно, – несогласно покачал головой Отарий. – Это уже было бы абсурдом. Кстати, а вам никогда не случалось ходить на хрен? Так вот идите, – объект осмеяния перешел к активной обороне. Впрочем, в силу отсутствия у него подобного опыта, прозвучало это абсолютно не убедительно. С раскрасневшимся от обиды лицом он выглядит не грозно, а смешно. – Хотя, возможно это относится не ко всем!
– Вот молодец, – насмехается Лео. – Как говорится, ни одного дня без культуры! Сразу чувствуются присущие тебе тонкий лиризм и глубокая человечность!
Валерке хотелось еще что-то сказать, но тут, как гром с ясного неба, появился взводный и сразу принялся наводить порядок.
– Товарищи курсанты, интересно получается, вы только то и делаете, что бьете баклуши! Курсант Кварацхелия, мне, конечно, известно, что вы никогда не боитесь говорить, что думаете, и все-таки, куда это вы только что послали своего товарища?
Однако курсант Кварацхелия, решил деликатно промолчать. Он, не отвечая командиру взвода ни слова, отвернулся и ушел. Взводный, впрочем, не обиделся и тоже куда-то исчез. Душа желает праздника, поэтому мы с ребятами из нашего взвода решили отметить Старый Новый год.
– Миша, – спрашивает Веня у Кальницкого, – а ты где будешь встречать Старый Новый год?
– Не помню. Пьяный буду! – отшутился Миша.
Когда импровизированный праздничный «стол» уже был накрыт, Веня попросил, чтобы ему первому предоставили слово.
– Кто бы сомневался! – хмыкнул Миша. – Ну, это надолго.
Однако на этот раз Веня всех нас приятно удивил. Мало того, что он был краток, так он еще просто рассказал на память стихотворение Григория Середы, которое всем без исключения понравилось.
– Для марксиста не секрет – неизменных истин нет.
Все на свете есть и то, и не то: никто есть кто,
Дождь есть снег, и снег есть дождь,
Дочь есть мать, и мать есть дочь.
Кот есть кошка, кошка кот, Старый год есть новый год.
Непогода есть погода, несвобода есть свобода,
Ход парадный – черный ход, Новый год есть старый год.
Да и сами мы – не мы: говорливы и немы,
Змеевидны и прямы ярко-серые умы.
Молодые пожилые, пожилые молодые,
Мысли сложные простые, души полные пустые.
Каждый честно правду врет и глядит назад-вперед,
И стремит вперед-назад задомордый мордозад.
В нашем мире света-тьмы где-то есть такие.
Я сказал, что мы – не мы, значит, мы другие.
Хорошо, что среди нас, маленьких, великих,
Нет таких, как мы сейчас, честных и двуликих.
Так от нас я к вам пришел, что-то потерял – нашел,
Мой убыток – мой доход. Здравствуй, Старый Новый год!
– Прошу всех к столу! После таких замечательных стихов просто грех не выпить! Чаю! Тем более что кроме чая все равно ничего другого нет.
В разгар пиршества Папа Карло, в смысле Стариков из моего отделения, принес фотографию, на которой запечатлены две незнакомые нам марки автомобилей. Мы с интересом стали их рассматривать.
– Что-то я не пойму, – говорит Королев, – на фотке определенно улица Мате Залки, а что за машины, не знаю. Это что, иномарки, да?
– А вот и не угадал! – ликует Папа Карло. – Это наши новые малолитражки! Обе модели этого года. Вот эта, что короче, это «Ока», а вторая – «Таврия!» Я их увидел на улице и сфотографировал, благо, фотоаппарат был под рукой.
И мы сразу вспомнили, что слышали об этих машинах, а теперь имеем возможность и увидеть их, пусть даже и на фотографии.
– Знаете, какие народные названия уже есть у автомобиля «Ока?» – спрашивает Миша. – Не знаете? Запоминайте: «окурок», «бешеная табуретка», «сумка на колесах».
Мы весело хохочем. 
– Празднуете праздник? – шутит капитан Туманов. – А кто разрешил, и почему меня не приглашаете к своему столу? Шучу я, шучу! Приятного аппетита!
– Товарищ капитан, – шучу и я, – а почему вы не пытаетесь пресечь это «безобразие?»
– Неужели я на самом деле произвожу впечатление дурака? – подмигнул мне, улыбаясь, Туманов. – Иванов, я вас, наверное, разочарую, но я вовсе не такой, как вы обо мне думаете! К тому же я понимаю, что мафия непобедима!
– Ну, наливайте что ли еще по одной, – смеется Миша. – За Новый год! Чтобы год наш новый, не был бы хреновый!