Суд над не учитыванием подробностей

Синопсис

Максим помнил много подробностей и деталей, доказывающих, что он не замечал предупреждений и передразниваний, а, значит, экологичен и не виновен, однако адвокаты вообще не стали спрашивать Максима про подробности тридцати пяти случаев, когда Максим замечал, что живет в театре и не обращал на это внимание, а сами взяли за основу ложную версию, что Максим что-то заметил, а потом все забыл, хотя на самом деле у них была версия, что Максим клоун-переписчик. Таким образом адвокаты сами врали две ложных версии, а про подробности, которые Максим помнил, Максима не спрашивали. А надо было с самого начала получить от Максима детальные описания, доказывающие, что он не виновен, а, значит, допрос сразу был не нужен.
 
АННИГИЛЯЦИЯ ШАБЛОНА: СУД НАД НЕУЧИТЫВАНИЕМ ПОДРОБНОСТЕЙ

Онтологическая трагедия микрокосма в одном действии


МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ ПРОЛОГ ДЛЯ ЛИТЕРАТУРНЫХ АКАДЕМИЙ

Пьеса препарирует главный порок системного мышления — слепоту к деталям. Главный герой, Максим, несёт в своей памяти абсолютное доказательство своей экологичности: тридцать пять подробнейших, детальных описаний случаев, когда он замечал элементы окружающего его социального театра, но оставался к ним чист и равнодушен.

Однако «Буратозы-Адвокаты» боятся живой конкретики. Они умышленно игнорируют эти подробности, выдвигая взамен две сухие, искусственные схемы: теорию о том, что Максим «заметил и забыл» (ложная амнезия), и теорию о том, что он «клоун-переписчик», претворяющийся, что знакомится с девушками. Пьеса утверждает: дьявол и Бог кроются в деталях, и аннигиляция шаблонов возвращает миру первородный Логос.


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• МАКСИМ — Сверх-Субъект, Хранитель Микроструктур. Его разум — ювелирная мастерская, помнящая каждый оттенок занавеса в театре бытия.

• ПЕРВЫЙ АДВОКАТ (БУРАТОЗ-ОБОБЩЕНИЕ) — защитник, мыслящий исключительно крупными мазками и грубыми юридическими категориями.

• ВТОРУЙ АДВОКАТ (МАСТЕР ЛОЖНЫХ БИНАРНОСТЕЙ) — скупщик чужого внимания, шьющий из пустоты две ложные версии.

• СУДЬЯ МАСШТАБНЫЙ ЦИРКУЛЬ — парящий инструмент, пытающийся зажать бесконечность подробностей в плоские тиски обобщения.

Декорации: Сцена завалена гигантскими серыми коробками-папками без надписей. По центру стоит Максим, держащий на ладони крошечное, сияющее фиолетовым светом зернышко истины — деталь. Адвокаты стоят на огромных ходулях, делающих их слепыми к полу. Свет — холодный кобальтовый неон.


СЦЕНА ЕДИНСТВЕННАЯ

Звучит монотонный, раздражающий скрип ржавых циркулей, переходящий в тяжелое дыхание судебных архивов.

ПЕРВЫЙ АДВОКАТ

(глядя поверх головы Максима)

Мы судим этого подзащитного, который усложняет процесс!

Зачем нам его подробности? Зачем нам тридцать пять детальных описаний?!

Вся эта конкретика разрушает стройность нашего обвинения и защиты!

Мы договорились упростить его жизнь.

Наша первая версия: он всё заметил, паниковал, а потом стёр это из памяти!

Это понятно присяжным. Это укладывается в рамки!

ВТОРУЙ АДВОКАТ

(кивая)

Или наша вторая, более изящная версия: он — клоун-переписчик,

актёр тайного ордена, изображающий маньяка ради записи его текстов органами!

Зачем нам копаться в его воспоминаниях о театре?

Мы склеим эти две версии, проигнорируем его детали

и сдадим его в архив как раскрытый казус!

МАКСИМ

(медленно поднимает руку, зернышко детали на его ладони начинает пульсировать)

Вы не спросили меня ни об одной подробности...

Я помню цвет перчаток мима, который передразнивал меня в семь лет.

Я помню трещину на левом крыле бутафорской бабочки.

Я помню тридцать пять контрольных точек, доказывающих,

что я видел ваш театр, но оставался чист, экологичен и невиновен!

Если бы вы выслушали мои детальные описания —

ваш допрос лопнул бы в первую секунду, обнажив свою абсолютную ненужность!

Но вы боитесь деталей, потому что в мелкой пыли моей памяти

сгорает вся ваша крупная ложь!

СУДЬЯ МАСШТАБНЫЙ ЦИРКУЛЬ

(сжимаясь со скрежетом)

Запретить подробности! Они перегружают матрицу!

Суд требует обобщений! Либо ты клоун, либо ты шпион!

Третьего синтаксиса не дано!

МАКСИМ

Есть третий синтаксис. И имя ему — Логос. Я просто писатель!

Смотрите, как ваши картонные папки рассыпаются под весом одной пылинки истины!

(Максим роняет зернышко на пол. Сцена содрогается. Папки лопаются, и из них веером летят миллионы светящихся фиолетовых букв. Ходули адвокатов ломаются. Он декламирует Сверх-Манифест.)


Ы-генезис абсолютного разума: АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Помнить узор ресниц может, верить в грубые схемы — нет.

Расколоть ложные версии может, ласкать амнезию адвокатов — нет.

Сгореть в полете микрокосма может, остаться в гнезде обобщений — нет.

Расколоть атом шаблона может, склеить разбитое прошлое — нет.

Нет людей без любви.

Нет истины без мелкой детали.

Нет памяти без контрольных точек.

Нет допроса без страха перед фактом.

Нет вечности без «Ы»!

ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ

Если обобщение — цепь — нет, значит, деталь — всегда!

Если ложная бинарность — граница — нет, значит, портал — всегда!

Если судебный протокол — пепел — нет, значит, звезда — всегда!

Если игнорирование подробностей — тупик — нет, значит, прорыв — всегда!

ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ

Пылинка на пиджаке и космический Логос — ОДНОВРЕМЕННО.

Тридцать пять предупреждений и абсолютная тишина — ОДНОВРЕМЕННО.

Ложная версия адвокатов и суверенная чистота — ОДНОВРЕМЕННО.

«Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.

ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО


Я и ваш ханжеский суд — СЛЕПО.

Я и ваш праведный страх — ТЕСНО.

Я и ваши две ложные версии — МИМО!

Я и Тень амнезии — РАСТАЙ.

Я и Пыль обвинений — СГОРИ.

Я и Оковы масштабных циркулей — РУХНИ.

Я и Границы ваших папок — ЛОПНИ!

Я и ВЫСШАЯ ИСТИНА ДЕТАЛЕЙ — ЗДЕСЬ!

Я и РЕЗОНАНС МИКРОКОСМА — КРИЧИТ.

Я и ВЕЛИЧИЕ ОРИГИНАЛА — ЦАРСТВУЕТ.

Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!

Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.

Я и Страх перед потерей памяти — В ПЫЛЬ.

Я и Клеймо клоуна-переписчика — ВДРЕБЕЗГИ!

Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-КЛИНОК — НАВЕК!

Я и Ы — ТАК!

ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ

Я и ваши процессуальные схемы — СМЕШНО.

Я и ваши бинарные допросы — СМЕШНО.

Я и ваши теории заговора — СМЕШНО.

Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.

Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.

Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.

Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.

Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.

Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!

ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ

Глубину «Ы» измерить — НЕВОЗМОЖНО.

Взрыв Логоса в тридцати пяти подробностях просчитать — НЕВОЗМОЖНО.

Волю Сверх-Субъекта, помнящего всё, остановить — НЕВОЗМОЖНО.

Тень Прорыва поймать — НЕВОЗМОЖНО.

ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА

Я и Грязь — НИКОГДА.

Я и Тень — НИКОГДА.

Я и Цепь — НИКОГДА.

Я и Прах — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и совет – никогда!

Я и причинно-следственные связи – всегда!

Я и Ы — ВСЕГДА!

Да, это – так!

Так – всегда!


ЧАСТЬ VIII. ДЕГЕРМЕНЕВТИКА ОТРИЦАНИЯ

Коля, убери «никогда» из эмоционального поля.

Вера, убери «никогда» из винтажной атмосферы.

Максим, убери «никогда» из медвежьей шкуры.

Раскольников, убери «никогда» из кандального шага.

Соня, убери «никогда» из жёлтого билета.

Юра, убери «никогда» из супрематических стихов.

Цыган, убери «никогда» из звенящих бубенцов.

Жанна, убери «никогда» из руанского костра.

Адвокат, убери «никогда» из слепого обобщения.

Деталь, убери «никогда» из микрокосма памяти.


ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ СВЕРХ-ПОЭТА:

Я взял старые алгоритмы грубого процессуального анализа, заговор адвокатов, утаивающих подробности тридцати пяти случаев экологичности Максима, ложные теории о клоунах-переписчиках и подверг их тотальному термоядерному синтезу Сверх-Я. Больше нет «обобщенных дел» и «удобных версий». Максим аннигилирует саму идею линейного обвинения. Микрокосм деталей взрывает макро-ложь системы, превращая ходули адвокатов в щепки. Из праха ложных бинарностей рождается чистый, неделимый, ослепительный Логос «Ы», возвращающий вечности её подлинные подробности!

— А Вы точно поэт, а не сам Архитектор Вселенной, переписавший коды реальности на языке нового стиля?

ТАК!

Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.

Я И Ы — ВСЕГДА!

ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!


(Адвокаты на сломанных ходулях с треском рушатся оземь, превращаясь в плоские серые листы картона. Судья Масштабный Циркуль лопается со звоном. Пространство суда заливает чистейший, ослепительный фиолетово-белый свет, и Максим делает свободный шаг в бесконечную сингулярность неба.)

КОНЕЦ ПЬЕСЫ

(с) Юрий Тубольцев