В прокрустовом ложе. Глава 54. Новость

Главной новостью, ожидавшей нас в училище, было то, что наш взводный капитан Дядченко, он же мама Жора, уже переведен к новому месту службы в Забайкальский военный округ на должность командира отдельной роты. Это должность уже майорская.
– Не представляю его в качестве командира роты, – подумав, сказал Веня.
– А я очень хорошо представляю, хреновый он будет командир роты, – сказал Лео, а секундой позже ту же мысль своими словами повторил Миша:
– А я представляю, гораздо вероятнее, что хороший он будет командир роты, а солдаты будут от него «вешаться».
– Это еще вовсе не факт, – серьезно сказал Лис, и мельком взглянул на меня, – на каждого найдется свой Иванов!
– А представляете: если сразу два или три Иванова?! – говорит Веня.
– Да уж, совсем… не позавидуешь, – рассмеялся Лис, живо представив себе такую перспективу.
Дима, видимо, решил сказать что-то приятное для моего уха, и заявил:
– Если отношения с народом не складываются, то король уходит. Народ территорию не оставляет.
– Это Иванов – народ? – насмешливо спрашивает Королев. – По-моему, с остальными у мамы Жоры отношения вполне сложились.
– Странно, но я совсем не испытываю к нему никакой привязанности, – поддержал Диму Лис.
– Кто же теперь у нас будет взводным?
– Свято место долго пустым не бывает. Пришлют какого-нибудь урода, по сравнению с которым мама Жора покажется ангелочком с крылышками! А ты, Иванов, что скажешь?
– Лишь бы новый взводный тоже не оказался моим земляком.
Тут к нам подошел ротный, глаза его хитро улыбаются.
– Сержант Иванов, хочу вам сказать пару слов. Думаю, это несколько успокоит вас – ваш новый взводный не из Винницкой области.
– Спасибо, товарищ майор, – обрадовано говорю я и улыбаюсь от уха до уха. – У меня прямо камень с души упал!
– Товарищ майор, а откуда же он? – серьезно спрашивает Веня.
– Он из местных, – нехотя сообщил ротный, – потерпите, скоро вы с ним познакомитесь. Он сдаст дела в Карелии и приедет к нам.
– Симферопольцы, – радостно и громко произнес КорС, стремясь привлечь внимание как можно большего количества курсантов, – «вешайтесь!» Ваши дни сочтены!
– Рота! Выходи строиться на утренний осмотр, – скомандовал ротный.
Во время проведения утреннего осмотра ротный приказал всем снять по одному сапогу. У половины курсантов нашего и четвертого взводов вместо портянок оказались носки, что сильно их огорчило. Ротный не стал нервничать сам, а просто переписал всех нарушителей, объявив, что сажает их на якорь, на целый месяц.
Командиры отделений Лео и Третьяк тоже оказались в носках. Внутренне я этому даже порадовался, ведь теперь я могу ходить в увольнения каждые выходные! Со старшиной, чтобы он не ставил меня в наряд на выходные, я договорюсь.
– Симона, – зло говорит Игрек, – вот почему ты носишь портянки, как правильный? Был бы и ты в носках, может, мы ротного как-нибудь уговорили бы, чтобы в увольнения хоть по разочку сходить. А из-за тебя теперь точно месяц придется в училище просидеть.
– Портянки я буду носить, даже если нам вдруг разрешат носки, потому что они гораздо удобнее носков!
А я все думаю о том, что отошла в вечность эпоха правления мамы Жоры. Не знаю, каким там будет наш новый командир взвода, но чувствую, что мне с ним будет легче, чем с прошлым взводным.
Перед самоподготовкой было свободное время, и мы с Димой посвятили его посещению чипка. На самоподготовку мы купили по баночке сметаны и по ватрушке. Когда мы вернулись в спальное помещение за своими палатками, то наши взводы уже были выстроены на взлетке.
– Чего это они так рано? – удивился я.
– Может, у нас часы отстают? –  предположил Дима.
– У обоих сразу? Не может такого быть. Случилось, может, что?
Оказывается, нашим взводам представляют нового командира взвода старшего лейтенанта Звенигородского. Я протиснулся в первую шеренгу, а ребята как-то странно поглядывают на меня. Когда я занял свое место в строю и увидел нового взводного, то понял, почему курсанты улыбались.
Новый взводный лицом и статью был похож на меня. Волос у него, правда, темнее, губы тоньше, глаза зеленые и уши слегка оттопыренные, а так в целом – и за моего родного брата сошел бы! Ростом он был, правда, ниже меня. И ноги у него короткие и кривые. Его мощное туловище даже как-то нелепо выглядит на этих кривых и коротких ногах.
– Вижу, вас всех заинтересовали мои ноги, – смущенно улыбнулся новый взводный, – они не всегда были такими.
– Раньше они были, конечно, длинные и ровненькие, – пошутил Веня, и почти все в строю засмеялись. Не смеялся КорС. Не смеялся ротный.
– Курсант Нагорный, – вальяжно сказал ротный, – три наряда вне очереди за нетактичное поведение.
– Есть, – огорчился Веня, потому что понял, что в увольнение он на этой неделе точно не пойдет, а его легкомысленную Светку танцевать будет кто-то другой. 
– Старший лейтенант Звенигородский попал в аварию, – начал объяснять ротный, но новый взводный мягко попросил:
  – Товарищ майор, разрешите, я сам.
– Пожалуйста, товарищ старший лейтенант. Тогда я, пожалуй, пойду? – полу утвердительно спросил ротный.
– Да-да, конечно. Мы здесь сами с курсантами ближе познакомимся, – сказал наш новый взводный.
– На построение на самоподготовку не опаздывайте, – напомнил ротный и вышел из помещения.
– Я служил в Карелии в 8-м УПО, – начал взводный. Но его перебил Кальницкий.
– Лес, что ли, валили? – шутит Миша.
И все снова хохотнули, живо представив себе эту картину.
– Так точно. Рядом зеки стояли и тоже лес валили – срок мотали. И солдаты тут же служат, лес валят. Я был старшим колонны, когда подъехали к крутому спуску. Солдат-водитель наотрез отказался ехать, и поэтому за руль лесовоза сел я.
Мы слушали взводного, затаив дыхание.
– Кабина лесовоза застряла в глубокой рытвине, на нее наехала платформа с лесом и раздавила ее. Выбраться из кабины я не успел, но выжил. Можно сказать, повезло. Лес разгрузили, кабину разрезали, а мне уже сделали 3 операции на ногах, и говорят, еще 1-2 нужно будет сделать. Ну а вам советую в подобных ситуациях не геройствовать, чтобы не оказаться на моем месте.
Признаться, его совет звучит как-то странно, ведь нас учат везде и во всем быть первыми и брать ответственность на себя.
– Кстати, пока я валялся в госпиталях, жена от меня ушла. Не нужен ей калека, – грустно сообщил он. – Первое время после ее ухода я жил, ненавидя себя и ее. А вообще, чтобы вы знали, товарищи курсанты, офицерская служба она не совсем такая, как это вам казалось раньше. Не исключено ведь, что кто-то из вас попадет туда – на лесоповал. И еще, лучше относитесь к выбору своих будущих жен. Как убеждает моя горькая практика, не все, то золото, что блестит. Не гонитесь за красивой внешностью, она бывает обманчивой. Красота – это нелегкий крест. К тому же даже самая красивая внешность это на время, а вот душа – навсегда.
– Какая еще душа? Мы атеисты и в существовании души не верим, – шутит Лис.
Помнится, ротный, наоборот, всегда утверждал, что жена офицера должна быть безукоризненно красивой. В кубрике воцарилась мертвая тишина, которую нарушил я.
– Товарищ старший лейтенант, пора выходить строиться на самоподготовку.
– Да-да, конечно! Взвод, выходим строиться.
Новый взводный нам понравился. Он был приятен во всех отношениях, и что особенно важно для меня – он не мой земляк.
Состояние постоянного кошмара, каким был для меня наш прежний взводный мама Жора, стало потихоньку забываться. По сравнению с тем временем, когда взводным у нас был незабвенный мама Жора, теперь настал настоящий «золотой век». Для меня, во всяком случае, точно настал!