В прокрустовом ложе. Глава 59. В общем, было так..

Увы, с увольнениями нам снова не повезло. И это перед самым восьмым марта! Из-за высокой политической активности крымских татар увольнения запретили. Мишка считает, что не повезло нам с начальником училища, который просто перестраховывается на всякий случай. Кабы, значит, чего не вышло.
Справедливости ради надо отметить, что командование решило нам жизнь немного подсластить и организовало вечера отдыха со студентками. Наша рота будет отдыхать со студентками медицинского училища.
Вася чрезвычайно рад этому обстоятельству, так как девушка, с которой он сейчас встречается, как раз учится в этом самом медицинском училище и на вечере отдыха непременно будет. Взвод вовсю потешается над своим товарищем, которому это, правда, невдомек.
– Помни, что твоя сексуальная улыбка должна оттянуть щеки до ушей, иначе она может и не догадаться о том, как сильно она тебе нравится. Неважно, что у нас в стране формально секса нет, но улыбка быть должна! – поучает Васю Лис.
– Вася, ты, главное, не тушуйся, – наставляет его Литин. – Ну, в смысле, не теряйся. В твоих поцелуях не должно быть никакой неуверенности. Ты должен ей показать, что точно знаешь, как найти ее губы. Она должна восхититься твоей точностью!
После того, как смех затих, тему продолжил Миша.
– И не вздумай пользоваться никакими дезодорантами. От твоего мужского запаха у нее должны, как минимум, поджаться пальцы на ногах.
– И поменьше с ней говори, а то она минут через двадцать после начала беседы поймет, какой ты, и интерес милой девушки к тебе постепенно угаснет насовсем. Больше дела! Пусть говорит она. Ты запоминай, учись, чтобы потом не говорил, что это как-то так само собой получилось – как обычно не скоординировал свои действия с головой!
– Одно плохо, – вздыхает «замок», – теперь она уже никогда не будет твоим лучшим другом. Она станет твоей женой. Ты знаешь, как правильно целоваться? Ее плоть должна раствориться в твоем теле. А ты должен скользить своим языком по ее губам, повторяя их форму. Ой, не могу больше!
И «замок» первым расхохотался. Вася, окончательно сбитый с толку, уже и не знает, кому верить, а кому нет. Затем Вася сделал ошибку. Он подошел к Мишке, мирно попивавшему чай, и спросил:
– Миша, можно вопрос? Ты уже признавался в любви? Ну, как ты говорил: «Я тебя люблю?»
– Чего, чего? – вытаращил глаза Мишка, и закашлялся, захлебнувшись, горячим чаем. – Да пошел ты!
– Вот так вот, шутками-прибаутками встречают курсанты Симферопольского политучилища каждый день! – шутит Лео.
– Лео, сейчас уже вечер, – говорю я.
– Ну и провожают день так же весело! – не сдается Валерка.
– Вася, ты не отвлекайся, – с самым серьезным видом говорит КорС. – Значит так, возьмешь ее лицо в свои руки и, целуя, опустишь на клумбу за зимним клубом. Там в это время суток редко кто бывает. Разве что наглый Симона возвращается из самохода не через «пьяный угол», как все нормальные курсанты, а возле клуба. Но он не в счет, он свой. Так что его можешь не стесняться. А! Так он же с нами будет! В общем, туда свою Дульсинею и веди!
– А я не понял, – растерянно переспросил Вася, – как это – опустить лицо на клумбу?
– Королев, не смущайте юношу, – смеется наш новый взводный. – Русский язык такой богатый, а курсант Россошенко такой бедный.
– Вась, куда там опускать лицо, а куда все остальное, разберешься на месте. Можешь заранее произвести рекогносцировку на местности. Когда дойдет до стонов, можно мозг больше не напрягать. Ты, главное, помни, какая романтическая встреча вас ожидает! Возможно, вы будете помнить об этом вечере всю свою жизнь. Слюна и пот, пот и слюна! Ваши челюсти сольются в лихорадочном взаимном поцелуе. Романтика!
– Точно, – вытирая слезы от смеха, говорит взводный, – только детям и внукам о такой романтической встрече рассказывать не нужно!
– Почему? – продолжает поражать всех своей наивностью и непосредственностью (или посредственностью?) Вася. Впрочем, зная его, я не удивляюсь.
– Стыдно им будет, что их мама и бабушка первый раз была с папой и дедом на клумбе прямо в военном училище. Теперь понятно?
– Нет, я не понял. А теперь уже и не хочу.
– Неужели на кладбище за ДОСААФ лучше? – не удержался Столб, хотя он и не из нашего взвода.
На его слова никто никак не отреагировал. Вася вконец запутался, и его, наконец, оставили в покое. Но ротному, который находился в канцелярии роты, надоели громовые раскаты хохота, и он спустился в ротное расположение.
– Товарищи курсанты третьего взвода, – обратился он непосредственно к нам, – вам предстоит встреча со студентками, а вы так некультурно себя ведете, что я даже не уверен, что вас можно туда пускать.
– Ну что вы, товарищ майор, – вступился за нас взводный. – Культура в этом взводе намного выше, чем вы думаете. Можно даже сказать, что она в третьем взводе есть!
– Уговорил, – усмехнулся ротный, – но все равно, товарищи курсанты, вы там контролируйте свое поведение, свою речь. Помните, что авторитет нашего училища завоевывался вашими предшественниками годами, десятилетиями. Так что незачем портить мнение симферопольцев и приезжих о курсантах нашего училища. Подумайте, как будет выглядеть ваш портрет на фоне истории. И не вздумайте таскать девушек по кустам. Чего ржете? Кто-то из вас собирался это сделать? Узнаю – на якорь посажу!
– И так на нем всей ротой сидим, – вздохнул Миша.
– На воре и шапка горит? – несказанно удивился ротный. – Кальницкий, так это вы планируете мять клумбы со студентками медучилища?
– Никак нет, товарищ майор. Это планирует сделать курсант Россошенко.
– А-а! Смешная шутка, – оценил ротный, – очень. Курсант Россошенко – лично вам можно, разрешаю. Я бы даже сказал – нужно.
И ротный вышел из расположения, не обращая больше внимания на наш смех. Ему даже в голову не пришло, что Вася на такое способен, поэтому он не уточнил, что сказанное им является шуткой.
И вот пришло время вечера отдыха. Встречаем мы его в чипке, первом от КПП-1. То, которое через стену от парикмахерской. Взводный наставляет нас на путь истинный, то есть учит уму-разуму.
– Помните, что женщины – это прекрасная половина нашего пола. А девушки – тем более. Поэтому относиться к ним нужно бережно. Никакой грубости, никакого нажима, все должно быть по обоюдному согласию!
– Товарищ старший лейтенант, мы не хотим кого-то раздеть догола, это не является целью нашего сегодняшнего вечера отдыха, – заверил его Мишка с хитрым блеском в глазах.
– Ну и славно! И еще, помните, что здоровье курсантов – дело рук самих курсантов. Медики – это очень хорошо, если и заболеете чем-то, они сами вас и вылечат! Если по ходу дискотеки я сделаю замечания – сразу реагируйте, не заставляйте меня использовать весь свой словарный запас. Вопросы есть? Напра-Во! На выход не в ногу шагом марш. Сержантскому составу – проверить, чтобы в расположении после вас остался полный порядок.
– Что, всем сержантам остаться? – удивился старшина.
– Нет, думаю, достаточно по одному сержанту на кубрик.
От нашего взвода «замок» оставил меня. Многие курсанты действительно вышли, так и не поправив койки, на которых сидели. Задержался я в ротном расположении дольше всех остальных сержантов роты.
Когда я подходил к чипку, то увидел занятную картину. Несколько студенток держат за плечи и руки девушку. Что они делают, было неясно, и я на всякий случай поспешил «на выручку». Девушки меня не видели и не слышали.
– Да не упрямься ты, – горячились они. – Сними свое обручальное кольцо, и спрячь куда подальше. Это ведь просто танцы. Отдохнешь, как все, и все!
Ах, вон оно, в чем дело!
– Я лучше домой пойду, – отбивалась от подружек их замужняя «коллега». – Я сегодня очень устала на работе, а потом еще лекции. И зачем я только сюда пришла?
– Так ведь девушек мало! А курсантов много!
– Ну не будь ты такой занудой! Ты ведь и так никогда никуда не ходила и не ходишь! Нужно хоть раз расслабиться!
Девушка оказалась вызывающе красивой, и я даже подивился тому обстоятельству, что подружки заставляют ее снять кольцо, тем самым лишая себя шансов соперничать с ней. Это была жгучая брюнетка с красивыми, умными и большими глазищами, с ямочками на щеках. И вообще, все у нее в полном порядке. Убедившись, что девушке ничего не угрожает, я вошел в курсантское кафе.
На дискотеке просто гремит музыка группы «Modern Talking» – композиция «You're a Woman, I'm a Man». 
Когда вошла последняя группка студенток, внимание всех курсантов и нашего командира взвода целиком и полностью переключилось на ту самую брюнетку, которая несколькими минутами раньше сняла обручальное кольцо.
Чтобы пригласить ее на танец выстраивались две очереди – одна к ней самой, а вторая к нашему музыканту, крутившему музыку. Это чтобы он чаще ставил медленные композиции.
– Симона, а Симона, – пристал ко мне КорС, – а чего это ты не клеишься к этой красотке, ведь она в твоем вкусе?
– Отстань, – отмахнулся я, – там и без меня воздыхателей целая рота.
– А ты вызови их всех на дуэль! В смысле, каждого по очереди! Ну, серьезно, ты едва ли не один проявляешь полное равнодушие к ней, это даже странно и не побоюсь этого слова, подозрительно!
Забавно, но некоторые ее подруги так и просидели у стен, ни разу не потанцевав медленный танец. Знали бы они наперед, чем обернется им то, что они сняли с нее обручальное кольцо! Наверняка они уже об этом пожалели раз сто. Зато их замужняя подруга не пропустила ни одного танца и вообще за весь вечер ни разу не присела.
Вскоре я обратил внимание на то, что чаще всего с ней танцует Виталий Воробьев по кличке Воробей из четвертого взвода. Вторую половину вечера он вообще никого к ней не подпускал. Это было настолько явно, что над ним стали подтрунивать. Потом я заметил, что Столб ходит по залу, словно чего-то ищет. Так и оказалось. Он подошел ко мне и спросил.
– Толик, у тебя чистой фотопленки случайно нет?
– Ты знаешь, у Мишки есть. А тебе зачем?
– Хочу для Воробья сфотографировать эту красавицу. Подарю ему фото на память. Как думаешь, ему понравится?
– Спрашиваешь! Думаю, он будет счастлив, и долго еще будет вспоминать тебя добрым словом, – искренне ответил я, улыбаясь.
У Мишки оказался только один чистый кадр, и Столб незаметно сфотографировал новую знакомую приятеля. В самом конце вечера очаровавшая всех брюнетка внезапно исчезла. Виталий, тихо матерясь, метался по кафе, выбегал из него, спросил на КПП, выходила ли такая-то девушка, но она не выходила. Он не мог найти себе места, когда она снова появилась с несколькими подружками.
– Не иначе санузел искали, – шепнул Лео, довольный своей прозорливостью.
Виталий тоже увидел ее, схватил за руки. Он властно схватил ее за предплечья, буквально поставил как игрушку в угол и блокировал там с двух сторон длинными руками. И стал как-то суетно, и немного запинаясь в мыслях и выражениях, просить ее о встрече. Я специально подошел ближе, чтобы было лучше слышно.
– Где ты была? – закричал Воробей (причем именно закричал). – Я подумал, что ты ушла, Золушка! 
И тут же снова начал просить ее о встрече. А она отвечала, как заведенная, одно и то же:
– Я не могу. Не могу.
Когда после дискотеки он надел шинель, а она у него на глазах надела кольцо, лицо Виталия помертвело. Тем, кто видел эту сцену, стало ясно, что у него это серьезно, так что шутки в его адрес тут же прекратились.
– Хочешь, могу познакомить тебя со своей сестрой? Говорят, что мы очень похожи, – предложила Золушка.
– Хорошо, только чтобы и ты тоже пришла.
На том они и расстались, договорившись о встрече «на троих». Это так пошутил Юра Драко из второго взвода. Очень уж неудачное время выбрал для подобной шутки Юра.
К его несчастью, Воробей услышал. Не откладывая дела в долгий ящик, он подошел к Драко и несколькими точными и сильными ударами отправил того в глубокий нокаут. Столб даже присвистнул от удивления. Что ж, остается только ждать, чем там у них все закончится. Это я сейчас про Виталия и его любимую.
– Толик, как думаешь, – задумчиво спрашивает Лео, – Драко попытается потом разобраться с Воробьем?
– Не думаю. Не совсем же он идиот. Во всяком случае, до того, как Воробей его вырубил, он идиотом еще не был! Лео, а ты о чем задумался?
– Смотрел я на Воробья и припомнил, что буквально вчера прочел, что любовь – это единственная постоянная величина в этом мире. Как ты считаешь, у них это любовь?
– Ну, ты даешь! – рассмеялся я. – Откуда же мне знать? Поживем, увидим.