В прокрустовом ложе. Глава 60. Прерванный разговор

«Замок» привел нас на самоподготовку, и взвод устраивается на своих местах. Письма я написал еще во время лекций, новых пока нет. Пока я раздумывал над тем, чем бы это заняться на сампо, меня отвлек Веня.
– Толик, а Толик, а вот интересно, ты всегда доводил все до конца?
– Нет. Но иногда это происходило не по моей воле.
– Это как? – не понял Веня.
– Ну, например, создали у нас в школе хоккейную команду. Я тогда в 8-м классе учился. Называлась она «Юность». Записались мы с моим лучшим другом в эту команду.
– И как? Получалось? – заинтересовался Миша.
– Еще как! Нашей «пятерке» учитель (он же тренер) ставил задачу забивать голы, а остальным – играть на удержание счета. То есть можно самим не забивать, но ни в коем случае не пропускать. Мы с другом мечтали занять первое место в области среди юниоров. В 9-м классе, перед самыми зимними каникулами наша команда вышла в полуфинал. Учитель был на седьмом небе от счастья. Он был уверен, что полуфинал мы выиграем легко, а значит, как минимум второе место нам обеспечено. Но на следующий день после четвертьфинального матча у нас на уроке был лыжный кросс. Соревнования по хоккею проходили в Виннице. Это, ни много ни мало, сто километров туда и столько же обратно. Мы с другом не выспались, устали, ну и кросс на следующий день пробежали для галочки. Я, правда, вложился на «хорошо», а вот мой друг только на «удовлетворительно». А учитель возьми и поставь нам эти оценки за четверть.
– В смысле? – напрягся Зона.
– Мне – четверку, а моему другу вообще тройку! И это притом, что все остальные оценки по физкультуре в четверти у нас были отличные. Полуфинал и финал должны были проходить во время зимних каникул. Мой папа как увидел табель, сразу запретил мне ехать на эти соревнования. Родители моего друга поступили так же. Папа взял несколько отгулов, и со мной и моим другом поехали на неделю в село, откуда папа родом. Там мы катались на коньках, ходили на лыжах, ловили рыбу, жарили пойманную рыбу, готовили шашлык. В общем, отдохнули на природе по полной. Не знаю, из-за нашего ли отсутствия или по какой другой причине, но наша команда полуфинал проиграла. Так что вместо ожидаемого второго места команда заняла только четвертое, то есть вовсе не призовое место. Как сказал директор школы: «Это большая неприятность для всех нас», а учитель физкультуры так тот вообще был вне себя от ярости. Не дожидаясь окончания каникул, он позвонил моим родителям, чтобы разобраться с причинами моего отсутствия на таких важных соревнованиях.
Без преувеличения могу сказать, что весь взвод, отложив свои дела, слушает мой рассказ.
– Ну, твой отец и послал его куда подальше, да? – полу утвердительно спросил Королев.
– Вовсе нет. Папа весьма спокойно и корректно объяснил моему учителю, что если тому нужно было, чтобы кто-то принял участие в игре просто для проформы, чтобы считалось, что команда приняла участие в соревнованиях, то он мог взять любого другого ученика.
– Тренер, разумеется, сказал, что ему было нужно, чтобы команда победила, – вместо меня продолжил Миша.
– Точно. На что папа ответил, что для того, чтобы команда победила, играть должны самые лучшие игроки. «Конечно, лучшие! Толя и Виталий и есть самые лучшие! – горячился учитель. – Если бы мы могли обойтись без них, я бы вам не звонил!» «Нет, серьезно? – очень натурально удивился папа. – А я вот, видимо, по простоте душевной считаю, что у лучших учеников и оценки должны быть лучшими. Есть у вас ученики, которые имею пять по физкультуре, есть отличники и кандидаты на золотую медаль, вот пусть они и играют, и защищают спортивную честь школы. А мой сын – хорошист, его друг – вообще троечник, и они больше ни в какой хоккей или футбол за школу играть не будут». Примерно то, же самое, только в более плоской форме учителю ответил отец Виталия. Так что чемпионами области мы так и не стали. А на следующий год наша команда почему-то вообще распалась. Теперь я склонен думать, что папа был, не очень прав, но с другой стороны и учитель был явно не прав.
– А я вот что думаю, – глубокомысленно заявил Королев, – оценка – это очень субъективная вещь. Захочет учитель, может незаслуженно занизить оценку, а может завысить. И ничего никому не докажешь. Но что я точно знаю, что многие родители на месте твоего отца так бы, ни за что не поступили.
– Ты прав, – кивнул я головой КорСу, – но у моего папы нет таких комплексов неполноценности, чтобы он их компенсировал за счет меня. Ну, знаешь, как бывает – сам чего-то не достиг, так пусть сын непременно этого добьется. А сыну это, может, и не нужно вовсе.
– Насмешил, психолог доморощенный, – улыбнулся Миша. – Толик, а что еще мешало доводить задуманное до конца?
– Помню, как-то память меня подвела.
– Кого? Тебя? – прыснул Королев. – Вот враль! Это тебя-то память подводила? Мужики, кто-нибудь может припомнить хоть один случай за время нашей учебы, чтобы Симону память подвела?
Взвод дружно подтверждает, что такого не было.
– Не было – еще не означает, не может быть. Хотелось мне как-то помериться знаниями по географии с моим другом, тем самым, с которым мы в хоккей играли. Нас обоих учительница географии пригласила принять участие в школьной олимпиаде по географии. А я забыл, и вместо олимпиады пошел в спортзал тренироваться! Друг тогда выиграл и школьную олимпиаду, и районную, и областную! Зато он забыл прийти на олимпиаду по истории, а я нет. Но я тогда занял только второе место в области.
– Взвод! Смирно, – скомандовал «замок», так как в аудиторию с видом бездельника вошел наш Хлопец, то есть замполит роты.
– Вольно! Садись, – добродушно командует замполит. – Хочу я, хлопцы…
– Провести очередной зачет, – быстро подсказал я. – Точнее, внеочередной!
– Ошибаетесь, товарищ Иванов. Хочу просто поприсутствовать на самоподготовке в вашем взводе. Так что, товарищи симулянты, нечего тут заниматься воспоминаниями.
Подслушивал он под дверью, что ли? Все, тушите свет, теперь придется только самоподготовкой заниматься.
– Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться? Сержант Иванов. А почему вы решили контролировать именно наш взвод? Мы что, хуже других учимся?
– Нет, учитесь вы в целом даже лучше других. Сейчас в каждом взводе на сампо присутствуют офицеры. В первом взводе капитан Туманов, во втором сам командир роты, в четвертом – старший лейтенант Звенигородский. Ну а я, как вы уже правильно догадались, с вами. Комбат сказал майору Асауленко, что курсанты нашей роты, как цветы весной.
Все с интересом ждут дальнейших объяснений, но замполит не торопится внести ясность. Ничего нет хуже, чем ждать, а Хлопец словно испытывает наше терпение.
– А это как? – вырвалось у Вени.
– «Пораспускались, мерзавцы», – довольно точно сымитировал  голос комбата, и даже улыбнулся Хлопец. – Я люблю цитировать человека!
И он уселся за стол преподавателя. Теперь я даже рад, что у нас на сампо присутствует замполит, все-таки это намного лучше, чем буквоед Туманов или, тем более, ротный! Разговоры сами собой прекратились.
Хочешь, не хочешь, а пришлось заниматься. Это лучше зачета, который запросто может устроить нам замполит роты. А то потом еще придется слушать его выводы и нравоучения, а нагородить он может вагон и маленькую тележку. Все-таки наше училище закончил, так что за словом в карман не полезет. Так что лучше помолчать, может ему надоест, и он уйдет по своим делам. Веня попытался переброситься парой слов с Зоной, на что замполит тут же отреагировал.
– Товарищи курсанты, прежде чем говорить, очень хорошо подумайте. Десять раз подумайте, а потом один раз запишите и еще подумайте, стоит ли?
Разговоры снова прекратились, а Хлопец решил пройтись по аудитории. Зашелестели письма и художественные книги, которые курсанты торопливо прячут в столы. Замполит остановился возле Марковского.
– Курсант Марковский, а что это вы так увлеченно читаете?
– Высшую математику, – гордо ответил Бао.
– А чего у вас учебник вверх ногами лежит?
– А какая ему разница? – смеется КорС, а за ним весь взвод.
– И действительно, – улыбается Хлопец, – что это я такую очевидную чушь спрашиваю? Товарищ Марковский, напомните, когда у вас день рождения?
– А что? – с надеждой переспрашивает Бао.
– Интересно знать, когда у природы выходной.
– Эх, – трагическим голосом произнес Бао, – было бы у меня одно ухо. Чтобы в одно ухо влетало, и все, больше не вылетало!
Сегодня Хлопец проявил настоящий стоицизм, пробыв в нашем взводе до конца самоподготовки.
– Можно считать, что день пропал зря, – негромко сказал Зона, выходя на построение на ужин.
– Ошибаешься, Зона, – смеется Лео, сменившийся с наряда, но уже знающий, как прошла наша самоподготовка, – ты сегодня хоть делом занимался. Глядишь, чего-нибудь запомнишь из того, что повторил!
– Иди ты, – не очень зло ответил Зона.
На ужине Зоне внезапно повезло – двух ребят, которые сидят с ним за одним столом, отпустили в увольнение, так как к ним приехали родители. Петька ибн Желудок, он же Зона, наелся так, что и сам был не рад.
– Люблю повеселиться, особенно пожрать, – насмехается над Зоной КорС.
– Не могу не есть, но и есть уже тоже не могу, – пожаловался Петька, распуская поясной ремень, и пытаясь говорить с набитым ртом.
– Ого, как вырос уровень культуры курсанта третьего курса СВВПСУ Захарова! – насмехается Миша. – Раньше бы ты сказал: «Не могу не жрать, но и жрать уже тоже не могу».
Все со смехом согласились, что Зона стал заметно культурнее, и это очевидно для всех.
– Ничего, Петька, – «пожалел» Зону Лео, – это просто такая полоса в жизни. Скоро все наладится! Главное, чтобы ты теперь повысил не только свой культурный уровень, но и уровень знаний. Хватит тебе уже перебиваться с двойки на тройку!
– Это ты меня с Бао перепутал, – отвечает Зона с юношеским легкомыслием, – это он у нас перебивается с двойки на тройку, а я с тройки на четверку! Я бы учился, но ведь мотивации никакой.
– Действительно, – смеюсь я, – ни тебе хорошего пряника, ни кнута!