Суур-киви и его посетители

Мы въезжаем в деревню Добряницы Ленинградской области, и нас встречает очаровательная 90-летняя финка:
— Я с 1928-го года здесь живу. А что вы ищете?
— Себя ищем. Раньше, до прихода христианства, люди поклонялись камням и деревьям. Вот мы и ищем большой камень, по-вашему — Суур-киви.
— А в прошлом году приезжали четверо из Эстонии, из Тарту, на хороших машинах. Один вообще не мог по-русски говорить. У них этот, металлоискатель, был. Я их к большому камню направила. Вернулись — ничего не нашли. А я и говорю: поздно уже, два года назад тут выкопали клад — монеты 1864 года. Эстонцы здесь клады своих предков ищут. Когда их раскулачивали, они зарывали золото: кто под дуб, кто под берёзу.
— Мы не ищем сокровища, нас интересует духовная сторона.
— Тогда проходите туда (показывает на прорезь в лесном массиве), потом налево и идите вдоль леса. Там найдёте большой камень, на нём и крест, и подкова.

Мы отправились в путь под проливным дождём. Когда промокаешь насквозь, становится всё равно. Клара всю дорогу очень громко разговаривала, и тут до меня дошло: накануне она прочитала, что громкая речь в лесу отпугивает диких животных, и теперь специально громко говорит. Я улыбнулся. В этих дремучих лесах, в поисках артефактов, я почувствовал к ней особое влечение. Возможно, это и была настоящая любовь: нас объединяли не только чувства, а что-то большее — вековая тайна. Мы прошли поле и, как только углубились в лес, встретили огромного каменного великана. Громадная сакральная глыба возвышалась среди деревьев.

Странно: никаких признаков оккультизма около великана, никаких сакральных маркеров, но очень сильная энергетика. Настолько мощная, что мы словно просохли. Силы наполнили нас. Что же происходило у камня, что он обладает такой силой? Нам не разгадать эту тайну. Однако спустя десятилетия я помню эти ощущения и мог бы их сравнить разве что с энергетикой дольмена «Целитель» в Мамедовом ущелье г. Сочи.
Суур-киви — своего рода камертон, настраивающий человеческое тело на частоту земли. Я знал, что те, кто приходил сюда столетия назад, оставляя подношения, искали не только материальной выгоды. Мы с Кларой, сами того не осознавая, стали частью этой непрерывной цепи паломников.
В тот момент я понял, что «клад», о котором говорила пожилая финка из Добряниц, действительно существует, но он не зарыт в землю под деревом. Он был здесь, в этом лесу, рядом со мной.
Что ж, каждый ищет своё: кто-то — клады, кто-то — духовное прозрение, а мы нашли любовь в этих еловых лесах под проливным дождём, где когда-то наши предки молились силам природы и приносили им своё почитание на жертвенный алтарь вечного вселенского миропорядка.
И пока на земле стоят такие камни, пока есть люди, способные идти к ним сквозь ливни, мир будет хранить свою вселенскую тайну, оберегая нас от окончательного забвения.

Путевые заметки, 2012