Принцесса на горошине

            Бедная девушка промокла и выглядела не очень хорошо, поэтому никто   
            не мог ей поверить, что она действительно принцесса. Тогда мачеха
            положила ей под перины горошинку. На утро принцесса призналась,
            что плохо спала, так как что-то твердое мешало ей. Вот тогда все
            и поняли, что такой нежной может быть только настоящая принцесса.
                Принцесса на горошине» — сказка Андерсена.
 
               
В каждой немецкой земле, да что там земле — в каждом немецком городке имеются свои кулинарные традиционные изыски. Даже одинаковые по названию и виду блюда имеют различный вкус.

Я вам хочу рассказать о пироге из репчатого лука, который пекут осенью, когда созрел виноград. Ах, вы не улавливаете связи между луком и виноградом? Так она, уж поверьте моему десятилетнему опыту проживания на юго-западе Германии, существует.
Здесь одним из любимых осенних развлечений для бюргеров является поездка по городкам, находящимся в долине реки Мозель (или, как местные любовно называют её, МозЕля), на так называемую „Deutsche Weinstrasse“ — Немецкую винную дорогу.
А уж побывав там, они обязательно зайдут в один из многочисленных маленьких семейных ресторанчиков, чтобы отведать знаменитого лукового пирога и молодого шипучего вина.

На самом деле это ещё не вино, а забродивший виноградный сок — по-нашему, по-советски, брага. И вот — откусываешь кусочек того пирога — во рту появляется ощущение лёгкого жжения от лука и перца, делаешь глоток сладковатого вина, и пожар во рту гаснет. Вкус от сочетания этих, вроде бы несочетаемых, вещей просто чудесный. Теперь следует сделать несколько хороших глотков вина и сразу же откусить от пирога.  И уже нет такого жжения, как при первом кусе, и ты можешь наслаждаться вкусом начинки, чувствуя в голове лёгкое приятное опьянение...

Всё это я рассказывал своим гостям, когда вёз их по горному дорожному серпантину на Винную дорогу. Спустившись в долину, мы проезжали от городка к городку через нескончаемые виноградники.  Сделали короткую остановку, чтобы полакомиться зрелым виноградом. Конечно, это не огромные грозди с большими ягодами — наши-то винные сорта совсем не крупные.

Вот, наконец, нами был выбран для отдыха небольшой ресторанчик в старинном городке Sankt Martin (Святой Мартин). Мы заняли столик на веранде, откуда открывался вид на старинный костёл. Посетителей было мало, поэтому хозяйка заведения — крупная женщина лет пятидесяти — принимая заказ, разговорилась. Услышав мой акцент, она поинтересовалась, не французы ли мы.

Я пояснил, что нет, мол, не французы, а, наоборот, русские,  родом из Санкт-Петербурга, но мы с женой теперь местные, а Миша с Валей приехали в отпуск из Израиля, где и проживают постоянно. То, что мои друзья — жители Израиля, привело женщину в совершеннейший восторг. Она пообещала, что у неё мы сейчас получим самый вкусный и самый толстый во всём винном регионе пирог с начинкой из красного лука и подкопчённого свиного живота. При этом для большего эффекта она погладила ладонью по животу. По своему животу.

Я всё это перевёл ребятам на русский, опустив лишь, так, на всякий случай, слово «свиного».

Тут я должен сделать небольшое отступление, чтобы представить вам моих друзей.

С Мишей мы знакомы с самого детства. Он даже чуть-чуть мой родственник. Его мама — родная сестра жены моего дяди, родного брата моего отца. Миша рос интеллигентным, музыкальным еврейским мальчиком, в отличие от меня — нетипичного еврейского ребёнка: немузыкального и хулиганистого. Потом наши жизненные пути разошлись на долгие годы. Встретились мы случайно в лагере для малолетних спортсменов, куда мы с женой приехали на собственном красном «Запорожце» навестить нашу дочь. Туда же, в банановом «Запорожце» приехали и Миша с Валей к своему сыну.

С тех пор наша дружба, теперь уже семьями, стала тесной.

Потом перестройка. Потом — отъезд: наш — в Германию, а ребят — в Израиль. Причины нашего переселения были похожими. У ребят в Израиль уехала дочь учиться в университет, да и вышла там замуж за местного израильтянина. Наша же дочь уехала в Германию уже с готовым мужем и сыном.

Но хватит дальней истории, сделаем шажок в обратном направлении. Так вот, Миша, переехав в Землю обетованную, забыв к фигам своё коммунистическое прошлое, ударился в еврейство. Ну, уж совсем религиозным он не стал, но в вопросах питания решил придерживаться еврейских законов употребления пищи — есть только кошерное.

Валя, человек насквозь русский, православный, в вопросах еды поддерживала мужа, которому удалось убедить её, что традиции не есть рыбное с мясным, мясное с молоком и, не дай Бог, потчевать себя свининой придуманы евреями исключительно ради здоровья. (Вспоминаю наши с ними празднования дней рождения в Питере, в то время, когда ещё столы ломились от далеко не кошерных блюд...)

Теперь, познакомившись с Валей и Мишей, продолжим есть пироги, запивая молодым вином.

Откушав и отвыпив принесённое милой хозяйкой ресторанчика, ребята согласились, что мой образный рассказ по дороге сюда, полностью соответствует их ощущениям теперешней трапезы.

- И шнапс от заведения. – Сказала, подошедшая к нашему столику хозяйка, ставя на него четыре рюмки со шнапсом.

Поскольку, я был за рулём, а женщины от крепкого алкоголя отказались, то весь шнапс принял на себя Мишаня. Хозяйка, увидев, как элегантно и с каким удовольствием израильский гость это исполнил, принесла в подарок ему ещё четыре стопки шнапса. Потом ещё, потом ещё...

И так, хорошо накушавшись, Миша обратно уже ехал спя.

На следующее утро...
- Боря, я, после вчерашнего, что-то слабо себя ощущаю. Подозреваю, нет, я просто в том уверен, говядина у немцев в пироге была из свинины.

- Мишка, друг, теперь я понял, что таким нежным может быть только настоящий еврей.
Но, как говаривал Соломон Израйлевич, мой сосед по питерской коммуналке, да ты, Мишаня, его, наверняка, помнишь: «Когда я вижу на своей тарелке хорошо зажаренную свиную отбивную с жареным луком, я делаю вид, что не знаю чьё это мясо, и на это время я становлюсь не евреем».