Океан

Небольшая волна, шипя, подбиралась к берегу. Некогда большая, она добиралась к песчаной береговой полосе уже совсем небольшой, что не мешало ей смывать следы, выравнивая песок и мелкие ракушки.
Передо мной простиралась бескрайняя водная гладь, а сверху немного давили тёмные, словно свинцовые, небеса. А снизу плескался океан — могучий, громадный и практически вечный.
Очередная волна прохладной воды омывала стопы, и ноги постепенно погружались в мокрый песок, будто я медленно тонул в нём. Это затягивание казалось почти небрежным. Океан не пытался со мной бороться - он просто терпел меня. Одну крошечную песчинку среди миллиардов других, когда-либо ступавших на этот берег. Он мог бы покончить со мной в любую секунду, затянуть на глубину и перемолоть. И куда бы он меня уволок? В какую неисследованную тьму? Ведь мы горделиво считаем себя хозяевами планеты, а этот гигант изучен едва ли на четверть. Сколько тайн, древних и чужих, он хранит в своих чёрных глубинах, куда не проникает свет? Где бы я оказался в следующий миг - там, на дне, о котором человечество не знает практически ничего? Но океану было просто лень. Он не замечал меня так же, как человек не замечает муравья.
С очередным накатом волны на берегу осталась крышка. Обычная пластиковая крышка от стаканчика - из тех, что берёшь в машину, чтобы не пролить на ходу горячий вкусный кофе. Она была деформирована, потрескалась и выцвела от жёсткой морской воды. Крышка смотрелась здесь так же чужеродно, как и я на этом абсолютно пустом берегу.
Наверное, океан просто наигрался с ней и выкинул за ненадобностью. Но уже в следующий момент он снова подхватил её и забросил ещё дальше на песок.
Ему скучно, подумал я. Сотни тысяч лет он развлекается здесь как может, и он способен себе это позволить. Но может ли он позволить себе абсолютно всё? Конечно, нет. А могу ли позволить себе всё я? Пожалуй, да. В рамках моего собственного сознания я могу быть кем угодно и где угодно. Пока очередные брызги океанской волны снова не приведут меня в чувство и не вернут в этот хрупкий момент.
Я вздрогнул.
Стою здесь прямо сейчас, вдыхаю солёный морской воздух, ощущаю брызги на лице, вижу вспышки молний где-то на горизонте. Вся эта грандиозная стихия существует в моём восприятии. Но однажды весь этот мир для меня просто погаснет — и даже этого не заметит. Всё продолжится точно так же, как сейчас, но уже без меня.
При этом сознание, привыкшее быть центром вселенной, сжимается от бунта: «Как же так - без меня?! Я ведь должен быть! Без меня этого мира не существовало!»
Но холодный разум наносит сухой и трезвый удар. Пройдут годы, меня не станет, а океан останется. На этом же самом месте будут стоять чьи-то другие ноги. Океан точно так же будет омывать их, и холодная пена будет выскакивать на берег — крутясь, извиваясь, распадаясь и лопаясь на мокром песке.
Мир продолжит дышать, двигаться и жить. Но я этого уже никогда не увижу и не почувствую.
Я попытался сделать шаг, но правая нога уже слишком глубоко увязла в песке. Пришлось приложить усилие, с тяжёлым чавканьем высвобождая стопу из плена, а затем вытащить и вторую. Наклонившись, я поднял с мокрого берега потрескавшуюся пластиковую крышку.
Пока я стоял так, согнувшись, очередная волна прошла по песку. Я смотрел, как возмущённый океан жадно затапливает мои глубокие следы. Заполняет их водой, намывает песок, выравнивает поверхность — и вот уже от моего присутствия здесь не осталось абсолютно ничего. Словно меня никогда и не было.
Я взглянул на подступающую волну, слегка помахал ей крышкой: — Ладно, хватит уже играть.
Развернувшись, я пошёл прочь от воды - туда, к дороге, где у машины меня ждал мой кофе. Вполне возможно, уже остывший. Но он был всё ещё мой, и он всё ещё меня ждал.
Почти у самого края пляжа, на границе с парковкой, я остановился и резко обернулся назад. Раскинув руки навстречу свинцовому небу и налетающему ветру, я рассмеялся: — А кто ты вообще без меня?! Кто ещё скажет, что ты огромен и велик?! Мы же нужны друг другу!
Я швырнул пластиковую крышку в стоявший у входа мусорный бак и, не оборачиваясь, пошёл к машине.