Странная прогулка

Я видел ночь, что рассекла рассудок,
Где у последней, стёртой в пыль черты
Рождался мир без времени, без суток.
Мой проводник, без тени, без мечты,
Возник из мглы, где даже света нет,
Сказал: «Смотри и не солги, всем ты.
Здесь Ад, и тьма, и безнадёги свет».
И мы вошли в чертоги темноты,
Где каждый новый круг, кольцо из мук
Людей, в агонии тянущих лес из рук.

Круг первый - Лимб, на нашу жизнь похожий,
Печалью льётся над пожухлою травой.
Здесь души тех, кто жизнью жил хорошей,
Но не познал Крещения водой.
Их разум ясен, страсти их остыли,
Надежды нет, она, как дальний звон,
Умолкла в этой призрачной идиллии.
Здесь вечность вызывает сердца стон.

Вот круг второй - он Сладострастием зовётся,
Ревёт, как буря, вечности метаньем,
Рабами похоти вперёд без сна несётся.
Здесь дух и плоть становятся терзаньем.
Прикованные к плотскому томленью,
Летят без рук, без пристани, без слов,
Целуя воздух, вопреки сомненью
За тот огонь, что был превыше снов.

Чревоугодие - оно есть третий круг.
Здесь души под чудовищным дождём,
Он хлещет смрадной жижею вокруг,
Они в грязи лежат, забыв о всём мирском.
Трёхглавый Цербер с ядовитым взглядом
Дерёт их кожу, рвёт им животы,
И воют псы над этим смрадным адом.
Здесь те, кто в жизни стал рабом еды,
Вино и яства, плоти ублаженье, -
Теперь мешки прогнившей пустоты,
Чей вечный голод - самоуниженье
И смрадный вкус еды до тошноты.

Здесь Расточительность и Алчность - круг четвёртый,
Они - две стороны одной монеты.
Кто был при жизни ни живой, ни мёртвый,
На них здесь кожи нет, и все они раздеты.
Земные блага, злато, звон монет -
Всё стало тяжестью теперь и вечно давит.
Ни добрым, ни худым спасенья нет,
И даже ада жар то золото не плавит.

Круг пятый - Гнев, кипит в зловонном Стиксе,
В воде, как в жиже, чёрной, как смола,
Друг друга рвут зубами и когтями
Все, в ком обида яростью жила.
Одни вопят, другие - под волнами,
Захлёбываясь, песнь поют свою.
Их гнев, волна - мазутное цунами,
Стеною встало, словно полк в бою.

Шестой круг - богоборцы и еретики,
Что жизнь боролись со своим Творцом,
Внушая ложь всем правде вопреки
И не раскаявшись перед своим концом.
Они познали лживый яд страстей,
Их пламя, словно маска для лица,
Горят, замкнувшись в гордости своей,
Без срока давности, без вечного конца.

Насилие - оно седьмой круг ада,
Лежит за поясом из пара и огня.
Всем бившим в спину - этот круг награда,
Кто пролил кровь невинную, шутя.
Они здесь варятся в котле неугасимом,
Насилие собой здесь замыкает путь
В тройной петле страдания и жути,
Чтоб не могли страдальцы отдохнуть.

Обман и ложь - уже восьмой круг ада,
В нём буйство бесов, драйв и вечный движ.
Здесь жарят грешников, и всем чертям услада,
В миру обманывал, а здесь, в аду, вопишь.
Течёт вода здесь нечистот ручьём,
Мошенники в дерьме по нос стоят,
Сперва горят огнём, и вновь живьём,
Захлёбываясь, ждут чтоб вновь страдать.

Последний круг, девятый, - в нём Предатели.
Весь мир сковало льдом среди страстей,
Той ненависти от проклятий матери
Тем, кто предал их смерти сыновей.
Здесь, в ледяной могиле, без движенья,
Лежат, на них прозрачный саркофаг.
Предательство - духовное крушенье,
Здесь Бога нет, лишь холод, тьма и мрак.

Любовь - вот свет, не знающий преград,
Прощенье словно мост над бездной вечной.
Кто это понял, тот пришёл назад
Из тьмы, чтоб жить надеждой бесконечной.
Мой проводник, без тени, без лица,
Исчез во тьме, откуда нет возврата.
Я вынес истину: пройдя с ним до конца
Господь мой, Бог мой - Он моя отрада...