Время плакать, время вспоминать

      Она долго не могла представить, как это могло быть? Что он испытывал? Звал ли кого- нибудь на помощь? Вспоминал ли ее?..

      Это произошло сразу после Нового года. На море был шторм. Дул сильный ветер, пронизывающий крымский ветер. Срывался мокрый снег, с Азова нагнало шугу.
      
      Она только переболела гриппом и утром, даже не встала, чтобы проводить его на работу. Он собирался в рейс, но все еще, по разным причинам выход в море откладывался.

        "Ты меня на рассвете разбудишь,
          Провожать необутая выйдешь.
          Ты меня никогда не забудешь
          И уже никогда не увидишь."
   
      Её всегда пробивала слеза, когда звучала эта песня. Как будто знала, что с ней это произойдёт. Она вспоминала…Он что-читал, перед тем как уйти, совсем недавно – Джека Лондона. Он любил читать и много читал. Эта была одна из любимых его книг.

      Лихорадочно стала перебирать полку за полкой. Почему-то ей казалось, книга была в голубой обложке. Почти в отчаянии найти книгу, так как она ошиблась (переплет был кожаный коричневого цвета). Она, открыла её почти сразу, на этой странице.

     «Погрузившись, он начал вдыхать воду, как больной вдыхает наркотическое средство, чтобы скорей забыться.
   Но когда вода хлынула ему в горло и стала душить его, он непроизвольно инстинктивным усилием вынырнул на поверхность и снова увидел над собой яркие звезды.»

      Она задохнулась от слез и волнения. «Он плыл ко дну, погружаясь все глубже и глубже, с  открытыми глазами, он видел голубоватый фосфорический свет. Все глубже и глубже погружался он, чувствуя, как немеют его руки и ноги…давление на барабанные перепонки становилось нестерпимым и голова, казалось разрывается на части. Пузырьки воздуха скользнули у него по щекам и по глазам и быстро помчались к верху. Тогда начались муки удушья.

      Слезы застилали ей глаза. Они быстро и тихо стекали по лицу и капали на страницы. Ей было так страшно от бессилия изменить это. Море, которое и зимой, давало ей столько радости, ведь она занималась моржеванием, теперь отвергалось и казалось таким холодным и жестоким.

      Что произошло там, в ковше на корабле? Почему так нелепо погиб ее муж? Это осталось тайной. Ни следствие, ни прокуратура, ни коллеги по работе ничего не прояснили. Кому- то это было невыгодно. Прежде всего, начальству, так как Ч.П. лишало всех премий.

      Ей и сейчас, через много лет, не хотелось вспоминать эту «мышиную возню» вокруг гибели Джека.

      Она просила только Бога, чтобы он защитил ее и детей и наказал виновных в его гибели. У неё не было сил бороться. Она отдала свою жизнь, все свои проблемы и детей в руки Бога и знала, что он не оставит её. И в этом ей не раз приходилось убедиться. За пять лет она пережила три операции и множество испытаний, связанных с детьми, здоровьем и материальными проблемами. Господь был всегда рядом.

      В минуты, когда она оставалась наедине  с собой, образ мужа не покидал ее и она радовалась этому.

      Она разговаривала с ним и плакала, ругала его и жаловалась на детей. Делилась радостными событиями в их жизни.

      Хорошо, что она не видела его мертвым в гробу. Крышка была закрыта, его нашли только весной, когда вода нагрелась и тело всплыло на поверхность. На опознание ходили родственники и сотрудники. Она с детьми представила, что он просто ушел в рейс, и они его ждут, как всегда. Он для них остался живой. Только в снах иногда она видела изуродованным и чужим, или очень живым, прячущимся где-то.

     Эта боль не оставляла, изматывала и не давала покоя, заставляла искать какой- то выход. Она должна была что- то сделать. И тогда она взяла лист бумаги и стала рисовать его, лежащего, на дне моря среди камней и водорослей. И себя с детьми, летящими над водой, как бы спустившимися с небес и протягивающих ему свои руки. Еще одну картину, выполненную пастелью. Где все ее дети и она с Джеком в «небесах обетованных», вечно соединенных в радости и любви.

    Она перенесла на холст и бумагу все свои чувства, все свои мечты, связанные с ним. Боль, постепенно начала утихать. Она смотрела на свои картины как-то отстраненно, как будто не ее рукой выполнены работы. Она оставила их Истории, Времени, Пространству и Измерению. Теперь другое время и пространство втягивало и навязывало ей свою форму существования.
 
   2002г.