Странники

Они уходили последними. Боялись... Задержаться на миг? Нельзя, будет поздно. Сейчас или никогда. Гасили огни. Нет, не из осторожности, а стирая за собой след, чтобы никто не подумал, будто их можно догнать. Да и зачем? Они и сами не знали, куда ведут эти дороги. А те, пересекая друг друга, расползались в разные стороны, теряясь за горизонтом. Не обещая ни приюта, ни ответа на вопрос: зачем это всё? Поиск пути. Неужели нельзя просто идти, ни о чём не думая, отдавшись на волю проведения? Почему всегда нужно что-то искать?

Под соседними созвездиями небо казалось одинаково равнодушным ко всем путникам: к тем, кто верил, что идёт к свету, и к тем, кто просто убегал от тени. Восход или закат — какая разница, если горизонт всё равно сливается с пустотой? Они шли молча, сбивая ноги о камни и время, не оглядываясь, потому что знали: память — это тяжесть, которую не унести.

Время ускользало сквозь пальцы, стараясь напомнить: жизнь быстротечна. Исчезнет всё. Надо торопиться. Без заминок, без лишних слов, без заумных объяснений. А так — шаг за шагом. Пока не начнёт казаться, что сам смысл пути растворился в этом монотонном движении.

А мир жил своей жизнью: где-то гуляли свадьбы, где-то шли войны. Одни строили, другие разрушали, сплетая радость и горе в неразличимый гул. Происходили события, ставшие легендами, и такие, о которых никто назавтра и не вспомнит. Достойных путь вёл на казнь — испытание на прочность веры. Недостойных незаметно затягивало туда, где слово «честь» стало лёгким и уже ничего не значило. А потом и вовсе было забыто.

Праведники и грешники — все они, в сущности, искали одно: способ примириться с тем, что солнце смотрит на них точно так же, как вчера. Завтра повториться тоже самое. И это чего бы ты не делал: рожал детей или умервщлял их. Оно не различало грехов и добродетелей. Этот жёлтый кружок светил одинаково всем. И тем, кто молился в ночи, и тем, кто с утра блевал с похмелья. И в этом было что-то невыносимо честное: небо не лгало, не обещало спасения, просто было...

Люди плодились и размножались, свято веря, что лучше всех. Сама способность надеяться уже делала их избранными. Они жили в этой уверенности, как в тёплом доме, пока ветер не начинал свистеть в щелях. А потом понимали: оборачиваться нет смысла. Память сдует, как ветром пыль. Даже самое дорогое превратится в лёгкую дымку, растворяющуюся в воздухе.

Из небесного коромысла расплескалась вода в поле, в лес... В никуда. Осталась недосказанность. Вины за собой они не знали, потому что тяжесть прошлого не умещалась на усталых плечах, а ноги увязали в расхлябье. Не почувствовав всей глубины падения, они просто шли вперёд, пока хватало сил. И сколько они смогут это делать, никто не знал... А кто-то уже начал ощущать бессмысленность этой затеи...

                июль 26г.)"