Городская ложь

Мой род из деревни. Из обобщенной деревни. Возле которой небольшой городишко, можно на велосипеде доехать. Дальше крупнее, туда уже машина нужна. А до великого города ближайшего только поездом, с пересадками, суток двое.

Я сейчас в великом, точнее под великом. Первое "великое" поколение в нашем роду. И я не люблю город - он мое великое разочарование и повод для агрессии.

Мне трудно сказать, откуда у меня было мнение, что в великих городах как в книгах. Наверное, из книг. Из телевизора. Из привозимых вещей и рассказов.

Город оказался хорош зданиями. Библиотеками. Книгами. И плох всем остальным. Особенно людьми. И я уже не прощу ему этого. Не смогу - живем ведь только один раз, один год, четыре сезона, не повторяется ничего.



Когда я поехала поступать в великий город двумя поездами, то имела большой чемодан и два заранее купленных билета. Но не имела представления о вагонах дальнего следования и тем более о людях дальних мест.

В первом поезде проводница подвела меня к верхней полочке в плацкартном купе и сказала, что это мое место. А я не знала, что мне делать дальше, мне и чемодану. Там были уже люди, они были своим заняты. Чемодан я положила на ту полку. А сама захотела присесть на низу - мужчина сказал мне, что нельзя, что он спать скоро будет. Я была как тот доверчивый щенок, который в конце концов, глядя на других, примостился на правую верхнюю полочку, вместе с чемоданом. Я не красавица, выше среднего роста и ниже среднего веса, может поэтому не получился из меня щенок.

Ночь прошла. Пересадка на другой поезд, который будет идти весь день и всю ночь. Со своим другим билетом я пошла искать свое второе место. Оно было занято, какая-то женщина сказала, что вот она сегодня купила билет и это ее место, а насчет моего билета она ничего не знает и знать не хочет. Я извинилась и вышла с чемоданом в тамбур. Поезд тронулся, появилась проводница, спросила мой билет, я показала, она спросила почему в тамбуре, я пояснила, она ушла. Потом еще были проводники и с ними было то же самое. Так я и ехала, возле и на чемодане в тамбуре. Время от времени заходили покурить. Не приставали. Лишь ближе к вечеру, когда голод достал меня и я на пару минут отлучалась в соседний вагон (где был буфет, купить печенье), один мужчина из курившей компании сказал мне "ты за чемодан не беспокойся" - а я не поняла о чем он. Ночью, уже второй ночью я спала сидя на чемодане, т.е. кемарила - опять были проводники, опять все то же самое.

И вот я приехала. Мы приехали, я и мой чемодан. Оба держимся на чисто нервной энергии. Нашли троллейбус, который повезет нас по нужной улице до здания номер двадцать с хвостиком. Зашли, я смотрю в окно, считаю номера. Они сначала больше ста, потом уменьшаются, неожиданно быстро. С перепугу я принимаю решение выйти и дальше уже пешком (как оказалось, за три километра вышла). Лето, широкая улица, широкий тротуар, на улице много разных машин, на тротуаре разных людей. Никто не спешит. Только я с высунутым языком и с чемоданом. Впереди меня неспешной шеренгой идут трое парней и одна девушка, посредине. Обгоняя их, я слышу как девушка неспешно говорит "и залез он на меня, а писька у него тонкая как у кота". Если я и дернулась, то только глубоко внутри - все остальные мои ресурсы были брошены к зданию номер двадцать с хвостиком, в котором приемная комиссия.



Потом я, доверчивый щенок, всеми силами старалась не подавать виду, что впервые вижу унитаз, лифт, трамвай... и что во мне нет и капли той самоуверенности, которая в каждом слове вокруг меня - я была из далекого краю, мои сверстники из поближе, из городков и городов, деревенских и не припомню.

Первое превращение щенка, совсем небольшое, произошло, когда по результатам вступительных экзаменов я оказалась в первых рядах, со стипендией. А окончательно щенок исчез после первой сессии - когда у меня все на отлично, а у "городских" половину вообще выгнали.

Потом я много ходила по городу (до сих пор удивляюсь, как меня не убили в глухих местах). Ездила в аэропорт смотреть самолеты. Ездила трамваями смотреть трамваи. Узнавала. Писала домой, какие здесь чудеса... Подружки как-то не заводились, кроме одной сибирячки, но и ей я стеснялась сказать, что не знаю как ходить в кино, в парк, насчет кафе так вообще - и вообще для меня все впервые.



Овчарка во мне росла. Город был великим, я была малой - и она росла медленно. Но таки выросла. К окончанию университета я уже была не на поле чудес, а на поле самонадутых лицемеров. Стоящих людей оказалось совсем немного, а стоящих и откровенных вообще единицы - остальные играют в свои игры, изображают ум и понимания, хотя на деле глупы и слепы.

И я вам этого не прощу. Можете сколько угодно хвастать своими дипломами и должностями - я уже знаю эти дешевые фокусы. Не люблю, когда меня обманывают. А города большей частью из того и состоят. Может кому-то и нравится резвиться в такой мутной воде, но меня тянет стать акулой, или подорвать плотину.