Чеченское имя Мата

Женское чеченское имя Мата было для меня наиболее загадочным в трактовке. Сложность анализа заключалась во многих аспектах, в том числе и в слишком фрагментарно сохранившихся полевых материалах. Разобрать данное имя я активно пыталась на протяжении нескольких месяцев (если быть более точной, то около полугода). Сначала я искала указания перевода, спрашивала у знакомых – и всё безуспешно, встречались лишь упоминания этого имени в большинстве исследований. И, видимо, от отчаяния данное имя некоторые исследователи относили к арабским именам.

Во время написания своей книги, посвящённой чеченским именам, я подробно рассматривала культ огня, особенности архаичного мышления, связь мышления и речи, а также отдельные антропонимические элементы и их значения. В частности, для написания значений антропонимических элементов я неоднократно обращалась к фундаментальному труду И.М.Сигаури «К истокам и ареалам нахского этноса. По данным лингвистики. Том I».

Задавшись снова вопросом о том, что могло означать имя Мата, я параллельно просматривала страницы книги в поисках информации и решила обратиться к соответствующему разделу со словами на «m». Автор пишет: «ср. урарт. детерминатив matu» означает «страна»; в аккадском matu – также «земля», «страна». При этом в чеченском матхо: фиксируется как «территориальная единица, общество» (со ссылкой на дореволюционные источники), и Сигаури приводит пранахские формы данного слова. 

Так как до этого я разбирала антропонимические элементы, параллельно с пониманием важности культа огня, я уже начинала видеть возможную связь. На с.113 этой же книги указано, что «ПН *tab: чеч., инг. тов – "жар от углей, раскаленные угли"». Здесь я увидела прямую связь с теми размышлениями о культе огня, которые я развивала в книге. В условиях горной ночи, где холод пронизывает до костей, жар от углей или кострища дарил ощущение безопасности, собирал людей в круг, делал возможным общение и передачу знаний. Кострище в узком смысле являлось первичным коллективным местом: костер давал безопасность в условиях тех давних лет, вокруг него собирались, формировались группы людей, общины, затем города и, в переносном понимании, государства.

Этот антропологический механизм объясняет, почему в шумерском, аккадском и урартском корень ма закрепился за понятием земли, территории, государства. Однако это уже «вторичное проявление», которое сформировалось во время развития цивилизации. Произошла своеобразная «надстройка» над более древним мировосприятием.

Важно отметить, что до этого я ознакомилась со статьей Ю.Х. Амаева «Материальное сходство единиц фонетического уровня чеченского языка с формой единиц лексического уровня, или реализация фоносемиотического (звукознакового) принципа чеченского языка». В данной статье он указывает, что «первичное (звукознаковое) значение /ма/ – это обобщённое нарицание (наименование) явлений, вещей вообще». Иными словами, /ма/ обозначало само бытие, присутствие, существование – чистую категорию «сущего», безотносительно к конкретной форме. Там же Амаев пишет о /на/ как о естественном звуке, исходящем от здорового состояния организма (человека, животного), поэтому оно применяется в качестве оценки (знака) состояния дел вообще – здоровья, обстановки, ситуации, обстоятельств и т.д., не в прямом, а в косвенном смысле.

Теперь, если мы обратимся к архаике, имя Мата получает принципиально иное, гораздо более глубокое звучание, чем просто «красивая страна». Его основа /ма/ – это само бытие, явленность вещи; а суффикс /-та/ восходит к пранахскому tab (тов) – жар от углей, который в переносном смысле стал означать «приятный», «красивый». Следовательно, в самом глубинном слое Мата – это «сущее тепло», «явленная благодать», «то, что есть и согревает». Но здесь же, благодаря созвучию и семантической близости с /на/, в имени проступает и материнское, животворящее начало: /на/ – это здоровое состояние, которое возможно только тогда, когда есть огонь, когда есть костёр, согревающий и защищающий. В древнем сознании мать и очаг были неразделимы, и имя Мата, таким образом, несёт в себе архетип матери, дарующей не только физическое тепло, но и здоровье, и саму жизнь. И только из этого первичного смысла – «согретого бытия», «обжитого тёплого пространства» – появляется вторичное значение «страна» (мату), ведь страна осознавалась как та территория, где есть огонь, где есть жизнь и защита, где можно выжить.

Таким образом, имя Мата в архаичном смысле несет следующие значения: «сущее тепло», «явленная благодать», «та, что есть и согревает», «несущая материнское здоровье» (в узком смысле); в промежуточном варианте – «хранительница тёплого очага»; возможно, в более позднем переводе – «владычица земли», «хранительница страны» (что соотносится с мифологическими представлениями соседних народов, которые имеют большую сохранность, опять-таки, по разным причинам).

Следовательно, в общем смысле имя Мата может иметь следующее значение: «та, которая воплощает животворное тепло, дарует здоровье и защиту и является хранительницей родной земли» или «воплощение животворящего тепла, согревающего, защищающего и хранящего родную землю».