С тайной холопа почившая Русь

 
ЭТОТ ТЕКСТ ПОЯВИЛСЯ В НЕПОЛОЖЕННОМ МЕСТЕ,Т.К. НА УКАЗАННУЮ НИЖЕ СПРАВКУ Я ДОЛЖЕН ПОЛУЧИТЬ РАЗРЕШЕНИЕ У БЛАГОЖЕЛАТЕЛЬНОЙ ЖЕЛЕЗКИ "АЛИСЫ"
...По незнанию Миров и Континентов поиска ПРЕБЫВАНИЯ таковой и по реальностям плагиата публикуюсь здесь единственно в качестве сохранения приоритета. Увы,будучи Академическим Автором,принятым в библиотеки и курсы ведущих стран мира, Я НЕ ИМЕЮ МЕСТА ПЕЧАТАТЬСЯ В АКАДЕМИЧЕСКИХ ИЗДАНИЯХ РОССИИ - ДО ЭТОЙ РАБОТЫ КАК-ТО ПРОБАВЛЯЛСЯ ЛОХАНКОЙ ДЛЯ МАЛОЛЕТОК "РИДЕРО", ТЕПЕРЬ СХЛОПНУЛОСЬ И ОНО...

Система ИИ АЛИСА:

Авторская справка на книгу Льва Исакова «Острова моей памяти:С тайной холопа почившая Русь»

Об авторе

Лев Алексеевич Исаков — современный российский писатель и исследователь, работающий на стыке художественной литературы, исторической науки и философии. В своих произведениях он затрагивает масштабные исторические процессы, исследует истоки славянской и русской идентичности, а также осмысляет ключевые эпизоды отечественной истории.

Творчество Исакова отличается:

— опорой на широкий круг исторических источников;

— сочетанием научного подхода с художественным осмыслением прошлого;

— вниманием к малоизученным или спорным вопросам истории;

 стремлением выявить глубинные связи между событиями разных эпох.

О книге «Острова моей памяти»

Книга представляет собой цикл произведений (или серию книг), объединённых общим названием и авторской концепцией. В рамках цикла рассматриваются разные исторические периоды и феномены — от древности до XX века.

Ключевые книги серии:

— «Острова моей памяти: Куявия, Славия, Артания. «Откуда есть пошла Русская земля…«» (2025)
 ISBN: 978-5-0068-5058-3.

 Тематика: происхождение древнерусской народности и славянского мира.

— Основная гипотеза: автор утверждает, что регион Северо-Русского водораздела (Увалы) был не только территорией становления древнерусской народности, но и исходным пунктом формирования славянской гиперобщности. Хронологический охват: IV–VI века, эпоха Великого переселения народов.

— «Острова моей памяти. Блики и видения: Аркаим, Турбино, Дубна, Фест — Багровая заря Железного века» (2026)
 ISBN: 978-5-0069-4446-6.
 Тематика: генезис Железного века и миграционные процессы середины II тысячелетия до н. э.
 Ключевые феномены: культуры Синташты и Сейминско-Турбинского транскультурного феномена.
— Подход: анализ связи между миграциями и становлением новых культурных и технологических традиций.

— «Острова моей памяти: Крымская… Японская. Доблесть и боль Армии, и Флот, рассыпающийся „морской пехотой“»
— ISBN: 978-5-0068-0134-9.

 Тематика: военная история России XIX–XX веков.

— Фокус: эпизоды доблести и трагедии русской армии и флота (Синоп, Севастополь, «Варяг», Порт-Артур).
— Стиль: сочетание документальной точности с эмоциональным повествованием.

Особенности стиля и подхода

Лев Исаков выстраивает повествование так, чтобы:

— соединить научный анализ с художественной образностью;

— показать историю не как набор фактов, а как живую ткань событий, влияющих на современность;

— дать читателю возможность увидеть малоизвестные или переосмысленные аспекты известных событий;

— подчеркнуть связь между древними процессами и формированием национальной идентичности.

Признание и распространение

Книги Льва Исакова включены в фонды ведущих библиотек России и мира:

В России:

— Российская государственная библиотека;

— Президентская библиотека имени Б. Н. Ельцина (СПб);

— Российская национальная библиотека (СПб);

— Научная библиотека МГУ им. М. В. Ломоносова;

— Государственная публичная историческая библиотека России и др.

За рубежом:

— Библиотека Конгресса США (Вашингтон);

— Гарвардская университетская библиотека (Кембридж);

— Йельская университетская библиотека (Нью-Хейвен);

— Университетская библиотека Гёттингена (Германия);

— Международный институт социальной истории (Амстердам) и др.

Вывод

Серия «Острова моей памяти» Льва Исакова — это масштабное исследование истории, где научные гипотезы соседствуют с художественным видением, а древние процессы оказываются ключом к пониманию современности. Книги автора адресованы читателям, интересующимся глубинными основами русской и славянской истории, а также всем, кто ценит нестандартный подход к осмыслению прошлого.

В тайне холопа почившая Русь

Бунташный 17-й век: Из славянь-руси в великороссию

…Вот ведь незадача, как и с чего начать работу, которая настропалит — обозлит специалиста и вздыбит — взвихрит дилетантствующую на просторах наукознания лебеду в самой приближённой к человеку и в то же время бесконечно отстранённой от отграничений логизма дисциплине Истории, где неразличимо свились Интересы, Искусство, Разум и Дичь,… — всё наличествующее человеческого бытия.

Собственно толкнуло меня к этой эпистолии именно сейчас внешнее обстоятельство: заглянул к давно обнаруженному блику во вроде бы совершенно ясном сюжете, а как там ныне с ним… — Ан совсем потерялись-убежали от того, что проступало исторически… Это не история даже — это перебор хлама у старьевщика..Ба, пуговица! Ай, бантик… Ой, какой портретик — боярин в горлатной шапке!… Да ты что, не видишь — бороды нет! Девица в кокошнике!…

Но пойдём не с начала, а с конца, не от индукции, а от дедукции…

…Конец 16 —18 век эпоха гигантской трансформации Славянь-Руси в субконтинент РОССИЮ от Вислы до Юкона; того, что вскинуто Ермаковым походом за Камень и застолблено русскими землепроходцами на берегах залива Кенай на Аляске, захождением Флотов и Армий на Вислу, в Лапландию, на Дунай и далее до Кушки, Герата, Гиндукуша. То, что сейчас растаскивается, расплескивается брызгами у рахитичных наследников: «народоправство» напёрсточников, попирающее гиперсоциум и его огласителей, будь то книжники Савицкий, Вернадский,«Гедеминович» князь Трубецкой или Чингизид Исмаил-Гирей Хан Гаспринский, лама-целитель Э. Хара-Даван…

…Ошалевшая «славянщина», взвившаяся гадиной Лях, Чех, Болгар на её единственно держащую всемирность Великороссию…

…И обратно в эпоху, где зарождалось ВОЗМОЖНОЕ… К уже дисциплинарно состоявшемуся значимому Историческому.

С точки зрения общего обозрения эпохи Великих Крестьянских Войн России 17—18 веков, в исчислении названий по ведущим персонажам Ивана Болотникова 1605—1607 гг., Степана Разина 1670—1674 гг., Кондратия Булавина 1707 г., Емельяна Пугачёва 1773—1775 гг.; что свойственно разве что Китаю — в мелкотравчатой Европе это лишь эпизод в развертывающихся социальных конфликтах, будь то «Жакерия» во Франции, быстротекущий мятеж «куруцей» Дьердя Дожи в Венгрии, разрозненные эпизоды крестьянской войны в рамках реформации в Германии… И совершенно несопоставимые по размаху, организации, социальному вовлечению в России — ВОЙНЫ С БОЛЬШОЙ БУКВЫ…

И с очень выразительной претензией: «ЦАРИСТСКОЙ СТРУЁЙ В ИДЕОЛОГИИ» — отбрасывая «иллюзии» и прочие словоблудия «профи» -историков «западнического умонастроения» а /ля Грановский от М. Ломоносова поднесь уже в этом можно заметить нечто высшее в отношении идеологии европейских движений: ЭТО ПРЕТЕНЗИЯ НА НАЛИЧНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТЕРЖЕНЬ ОБЩЕСТВА; не перетягивание каната туда-сюда в рамках «Кесарю кесарево — слесарю слесарево», НА ОВЛАДЕНИЕ ПОЛНОТОЙ МЕХАНИЗМА ГОСУДАРСТВА в его наличной исторической форме.

Русский крестьянин, живший своим трудом в единстве и согласии с Миром-Сходом, как-то не понимал «Мы старый мир разрушим до основанья, а затем Мы наш, Мы новый мир построим — кто был никем, тот станет всем» …см. Програмную работу автора «Парламентаризм, Советы и Традиционные органы Русского народовластия». И уж точно не отождествлял себя с «Никем»…

…Это выступало в очень выразительной интерпретации, «струе самозванчества», «народного царя», явившегося на подиум, от имени которого действует Иван Болотников; плывут «патриарший» и «царевичин» струги в караване Стеньки Разина — и наконец сам мятежник Емельян Пугачёв заявляет себя «анпиратором Петром 3-м» ( — А и верил ли в то хотя бы каждый третий в его войске?)

…Отгородились «царистскими иллюзиями» от этого конструкта, кроме прочего отрубив возможность исследовать этот феномен как политический, а в ином ключе и момент идеолого-политической и политико-прикладной потенции.

В работе «Парламентаризм, Советы и Традиционные формы великорусского народовластия» мной установлено (не замечено, чтобы услышано), что все формы властвования в Российском социуме были Самодержавными; в исключение только разновидности: Царизм Верхов — Самодержавие Коллективов (Вече, Круг, Сельский Сход — «Мир») …Уже поэтому Боярская (как сейчас и Государственная) Дума, как собрания-выразители Частных Интересов никогда не могли и не могут стать Самодержавными, т. е. Реально Правящими… Впрочем, как и фикция «коллективного управления КПСС», реально-молниеносно свёртывающаяся к «Цековскому Царизму» с определением-ширмочкой — а уж итог по тому, кто в Г/государях, Иосиф ли Сталин или Мишка Меченый…

Казачий Атаман на походе был столь же самовластным в жизни и воле каждого казака, как и царь — но в рамках узаконения Круга. И «самое поэтическое лицо в русской истории» (по аттестации А.С.Пушкина) Стенька Разин чуть было не попал в «куль да в воду», и отнюдь не за «нас на бабу променял», а за преступление против казачьего узаконения «на походе баб не ять» — и пришлось уже по песне Самому… Утопить! Сельский сход, как непрерывно присутствующий в общежитии, был постоянным институтом: крестьянская инвектива «Где у схода слова — там моя голова»: и это было признаваемо социумом, по отказу схода допустить розыск, кроме государственных преступлений, на его территории кончался административный «гон» -следствие по гражданско-уголовным делам т.е. являлось правовой нормой.

…Именно это полагала инвектива «Народного Царя»: Царственный Атаман-Староста от Мира-Схода-Круга.

Было и исторически-ситуационное основание такой концепции…

…Закрепощение русского крестьянства, т.е. от исторического прикрепления к «земле-территории-государству» к «лицу/господину» произошло не при исторической династии Рюриковичей Всеволодова Большого Гнезда дому, при знаменитых Иоаннах, а при «боярских/барских царишках» Фёдоре Иоанновиче/Борисе Годунове…

…Третье столетие дворянско-буржуазная и вслед ей либерально-интеллигентская «историческая „общественность“» от Карамзина до Сахарова искали и уже притомились искать заветного указа «об отмене выхода по Юрьевым Дням» от, разумеется, излитературенного и изрисованного царя-собаки Ивана Васильевича 4-го, Грозного, и… Ничего!

…Да, бывает: деревянная Москва — копеечная (не в цены 16 века) Свечка…

— Но обратились ли вы, коллеги, к фону, к восприятию наличного в эпохе общества? Как так случилось, что на грандиозный размах Карамзиновских Ужасаний «Лютого Иоанна» страна безмолвствует, кроме как разбойнички в романе «Юрий Милославский» писателя Лажечникова…? Ни одного не то чтобы крупного восстания — даже заметного спонтанного бунта не отложилось. А другой, более чуткий сторонний наблюдатель эпохи, Михаил Юрьевич Лермонтов, отметил восприятие фигуры Грозного Иоанна фоновой массой, как Справедливого… В ценностных ориентациях Великорусского Сознания НАИВЫСШУЮ ПОЛОЖИТЕЛ ЬНУЮ ОЦЕНКУ ПРАВИТЕЛЯ, все иные перекрывающую и ничтожащую… Коли сталось повода, вот вам отголосок свидетельства о другом лице его эпохи, ставшего нарицательным по густо-псовой черноте; Малюта Скуратов-Бельский… Проезжая раз мимо места «торговой казни» кнутом он узнал в преступнике давнего спасителя своего, как-то спрятавшего его, худородного, от боярской расправы. Спросил…

…Вина была немалая: приговорён к кнуту на 50 УДАРОВ… Умирали уже на 30…

— …Столько не выдюжу…

…Но в Торговой казни было допущение: если явится заступник и примет на себя половину наказания — разрешить поделить надвое…

Повелел Царёв Палач оробевшим катам:

— Бить по совести, иначе сам вас посеку…

Знали на Москве, что Малюта в 5 кнутов по жизни калечил…

…Лёг на вторую «кобылу»…

Секли в один счёт на 25—выжили оба, только мужик поднялся на четвереньках, а Царёв Палач встал ровно, встряхнулся как после бани; сошёл покойно будто мимохожий — бросил напоследок тяглецу :

— Теперь квиты — не попадись ещё раз…

Есть куда как серьёзные источники, косвенно выносящие это чудовищно модернизирующее преобразование, обращающие сословие «воинников» и наследственно-родовое боярство в единый феодальный «класс-сословие», уже своим путём вырастающий в «рабовладение». Т.е. и за пределами и Ордынского ига, в чём так любила упражняться либеральная славистика; и вне тени «грозного царя»… Вот интересно, две сотни лет отечественная историография ищет и не может найти указ об отмене «Юрьева выхода»… Разумеется с упором на «Иоанновы годы» — и НИЧЕГО не находит. Тут бы и признаться, что коли такого системно общезначимого, по горизонтали на все города и веси — по вертикали от «рабича» до боярина, т.е. тиражированного от Кремля до последнего погоста, не найдено — то его и не было… Но есть очень выразительный указ 1607 года о введении «Урочных» 5 лет на сыск, поимку и возвращение крестьян на места старого проживания, т.е. оформление «крепости» господину и процессуально. Разумно делать вывод, что некое событие, открывшее-утвердившее этот процесс окончательного поРАБощения был запущен в 1602 году и уж там искать-думать, о что зацеплялся указ 1607 года… И это само налицо: кульминация «Великого Голода» 1601—1603 гг.

…Но в этом случае Указ подразумевает, что предыдущие годы как бы отграничиваются от его исполнения? Он только перерыв в уже состоявшемся «закрепощении господину», но по причине неурожая не могущему поддержать своих людей, которые потому вынужденно бегут-спасаются от голода в других местах/господах, что и признаётся центральной властью?

…И первая вспышка Крестьянской войны — восстание Хлопка Косолапа 1603 года со всеми признаками нечто большего, чем местный бунт по частному поводу: с элементами организации, наличием достаточно серьёзной боевой силы в лице «боевых холопов» боярско-дворянских дружин, крайне неосмотрительно изгнанных из вотчин и поместий для сокращения голодных ртов. У современной стелящейся буржуазно-либеральной историографии есть устойчивая тенденция проводить Хлопко по цеху разбойника-перераспределителя «от богатых бедным», совершенно не принимая в расчёт, что блокада им путей вывоза хлеба из страны, утверждённого правительством Бориса Годунова, имела очевидный противогосударственный характер, как то и оценило правительство, направив на усмирение московские войска –местные как-то устранились/притомились, при том, что это военизированное Смоленское пограничье — а вот сотенки-приказа стрельцов на побитие разбойничков не сталось… А уж далее эпопея Лжедимитрия 1; свержение Годуновых и т. т. т.

В перипетиях кровавой вакханалии 1603—1607 гг., когда на троне промелькнули три династии, оформлялись и рассыпались союзы, партии, армии, не говоря уже о персоналиях власти, начинает проступать контур Русской Фронды, сопоставимый с европейской только блеском оружия и цветом крови.

Отчётливо оформляется три блока в лагере великого мятежа, квалифицируемые авторами как низовой Крестьянско-казачий; Дворянско-служилый помещичьий «испомещённых воинников» и служилых людей; Боярско-вотчинный родовой аристократии… Это самое грубое социальное деление — классы-сословия куда как разнообразней физиономически и такие чуда, как атаманствующий над казаками Князь-Гедеминович Трубецкой 1612 года вполне обыденно; и куда как естественней присутствие в повстанцах 1607 «служилых людей» с Истомой Пашковым и рязанских дворян с Прокофием Ляпуновым… Но и только ли? Вот преудивительный блик исторического: война как таковая заявляется Крестьянской войной под руководством Ивана Болотникова, толи казака из беглых холопов князя-рюриковича Ивана Телятевского, толи его боевого холопа, толи… самопродавшегося в таковые служилого из неких «детей боярских», т.е. того же воинника-феодала. Но самое поражающее воображение — князь Иван Телятевский с сыном вполне исправно служит у стремени своего «рабича», одерживает ему победы, берёт города…

…Верен до дня последней капитуляции…

В последнем вопросе расхождение…

Признаюсь, я испытываю некоторое удивление и удовлетворение, что основные положения моей давней монографии «Тяжкий путь из „руси“ в Россию» начинают проступать в перипетиях материалов 17 века; в совпадающих коллизиях Святослав Храбрый и Древнерусский Феодализм, Иван Грозный и Старомосковский Феодализм…

Что же свело в один лагерь столь разные социальные слои?

Достаточно давно установилась парадигма «реакционеров- обскурантистов» и «пионеров-прогрессистов» в феодальных социумах эпохи становления национальных государств: крупные феодалы, сторонники партикуляризма, противники «огосударствления»; и мелкое служилое дворянство, сплачивающееся вокруг Верховного Сюзерена и вкупе с городским патрициатом внедряющих «Мир и Порядок» под лучами «Короля-Солнца»… И тот, кто выносит итоговый результат на своих плечах — плебс-народ, как подавляющее большинство населения явленный крестьянством, коллективно-индивидуальным тружеником-собственником… Здоровенный, но опасный малый, опора и мина под всеми устроениями…

…В тесной Европе всё в конечном приближении сводится к землевладению, как основе общественного производства и определяющего статусность владельца размерами такового…

Но есть Феодализм и Феодализм

…В Евразии нет земельных ограничений — определяющим является обеспеченность рабочей силой, восходящей по итогу к «орудиям говорящим»… Решающим становится их подчинение, захват в исторически наличной форме внеэкономического порабощения — экономические рычаги управления утрачиваются на границе Великой Степи, Моря Лесов, Океана Вод… Охотник уйдёт, Рыбак уплывёт, Скотовод откочует…

По итогу Русский феодализм в его квази-европейской форме охватил и повис на пространстве от Увалов до Причерноморской степи, где он столкнулся с Степным Феодализмом кочевников-скотоводов; от Волги до Польско-Литовского лимеса, где вступил в контакт-конфликт с его европейски-классической разновидностью. Сразу отметим, что первое иностояние принципиально неприменимо к ситуации оседло-культурных народов, кроме как внешних форм политической организации. Второе да, завораживал мечтания феодальной верхушки: сословие-класс правит — государь «Первый среди Равных» … Вот только не удовлетворены исполнители-реагенты этой власти, непосредственные носители «меча и топора», которые очень скоро осознают, что ими она и поднята, и сильна, и держится …Т.е. потребуют СОУЧАСТИЯ в ней, будь то Англия или Московия: разница только в степени их зависимости-независимости от Верховной Власти в потугах осуществлять контроль над населением подведомственных территорий в условиях внешнеполитической и внутри социальной опасности. Вполне возможный на Британских островах, в Италии, Провансе, Наварре, Астурии — немыслимый на Субконтиненте на пограничье Кочевых и Оседлых Материковых культурно-этнологических плит; где собственно нет иного выбора, кроме как сохранение Исторически-Соцальной, т.е. и политической Инаковости; или поглощение одной другой, вне зависимости от того, кто одолел политически, к высшей социальной форме. Классический пример Китай, который разрастался больше от своих поражений, нежели от побед — от завоеваний Чингис-ханов, Нурхаци, нежели от походов Бан Чао и подвигов Юэ Фэя…

…Как следствие от заявленного, классовая борьба низов-крестьянства принимала необходимо в этих условиях специфически инаковую форму: не за «Землю и волю», а за ВОЛЮ — земля, эвон, за околицей, до 14 морей и 3 океанов… И как только это открывалось — начиналась Гражданская война, подобно восстаниям в Комарицкой волости конца 16-нач.17 века: почти Легитимно-Государственным со стороны низов, во исполнение государева указа о поверстаниях в казаков «людей всякого звания для службы» в новопостроенных пограничных градцах-заставах — и противогосударственному бунту феодальной верхушки, по массе затронутых, преимущественно дворянской прослойкой, потерей тяглецов. Дворянские «прогрессисты» из окружения Б. Годунова мгновенно взвились — восстания с чудовищной жестокостью «замиряли»… Дворянство, спущенные с цепи «псы смердящие» (оценка Иваном Грозным в письме А. Курбскому), пресекало важное государственное мероприятие террором низов — встречаются утверждения, что в южных уездах, откуда шёл основной поток переселенцев на чернозёмные «подрайские землицы», закрепощение крестьян сталось фактором уже в это время…

В этих условиях «право выхода» приобретало особый характер, становилось судьбоносным к иному, нежели догма хождения по историческим задам Европ-Азий — а его утрата социально-цивилизацинным крушением хода к Иному…

…Я усматриваю проблески коллапса Западно-Еврапейского катехизиса Российской Истории от отечественных обществоведов в нарастающем потоке фактологических материалов о ходе «порабления» русского общинного крестьянства, столь старательно замазанных к обозрениям «западниками», независимо «либералы» они или «марксята»; теряющиеся в полной беспомощности перед коллизиями реальности и прыгающие по буквам чужих букварей и азбук…

…И к собственно наличному материалу массовой практики, который, выгорев в Москве — тем не менее сохранился в Холмогорах ли, Казани, Костроме в дукументах-отписках местной администрации в форме обслуживания т.н. «заповедных лет» т.е. административно-приказных указах, вводимых по решению тех «изб — приказов»,к ведомству которых они были закреплены, в наибольшей части к «Разряду» столь ославленного дьяка Андрея Щелкалова. Сразу уточним, попытка «либерал-западников» обратить их в «закон об отмене Юрьева дня» подлог с негодными средствами: данные указы были и воспринимались верхами и низами, как чрезвычайные, безусловно ограниченные по сроку действия уже вводной формулой-преамбулой «В году 6XNZ без выхода…» т.е. даже не нуждались в разъяснениях центральной власти, что делать дальше во времени: истёк год, повелений иных нет — прекращён, летите. Заповедные указы вводились, как фискально-чрезвычайная мера обеспечения «тягло» на казну в особых обстоятельствах: мор, неурожай, и особенно война… Немногие сохранившиеся прошения о возврате крестьян «сошедших в урочные годы», и особенно уцелевшие отписки на них в монастырской документации рисуют сходную картину: уход трактуется не как социальное, а как финансовое преступление: землевладелец должен был возмещать потерю тяглеца из прочих своих ресурсов. При этом сохранившаяся документация свидетельствует, что указы о «заповедных годах» охватывали и городские посады, и на том же основании: как возмещение затрат городских общин казне по налогам за тяглеца — в целом всё тот же принцип общинной круговой поруки… К оправданию «невегласов» исследователи подмечают стремление местных властей расширять временные ограничения «указов о заповедных годах» до безвременных «законов», но это проваливалось при каждом серьёзном конфликте.

…Как же выглядит в свете изложенного реальный исторический ход от «указа» того, или иного приказного дьяка, хотя бы Андрюхи Щелкалова, к «Закону»?

…В 1590-м году началась Тявзинская война (1590—1595гг) за возврат исконных русских земель в Прибалтике «от Рюрик», потерянных в результате противостояния в Ливонской войне с Европейской коалицией, в ненависти к России соединившей католиков континента с протестантами Скандинавии. Война исходно мыслилась как тяжкая, поэтому с её начала были введены «заповедные годы» как чрезвычайное средство обеспечения устойчивых налоговых поступлений в военное время с неопределённым сроком действия в форме некой оговорки типа «вплоть до особого указа», кроме сельского касавшиеся и городского населения-тяглецов… Но по успешному завершению войны: восстановлен русский выход на Балтику с городами Ям, Корела, Копорье, Ивангород и Невским устьем, всё то, что впоследствии повторялось-ставилось целью Северной войны Петром Первым по её началу…

По её завершению ожидаемой отмены «заповедных лет» не произошло,

…В1595 году в прошение на имя царя Фёдора Иоанновича о возвращении сошедших от них крестьян старцы Пантелеймонова монастыря Деревской пятины, переданному через Поместный приказ, где его проверили и не остановили, напомнили венценосцу, что по его указу «крестьянам выхода нет» — из наличной документации это может быть почти единственно указ о «заповедных летах» чрезвычайной ситуации…

Но в 1597 году был принят первый закон о «5-летнем сыске и возврате крестьян помещику», от которого они сошли… Тем введены «Указные годы», далее многократно увеличивающиеся весь 17-й век, пока не установились в «вечность»…

Это был подлог, и настолько подлый, что его стыдились даже в верхах десятилетие спустя.

Характерно, что в «Судебнике» Лжедимитрия 1-го, полагаемого стать основой нового русского законодательства и низводившей лично суверенного русского крестьянина на положение польского «хлопа», чем была удоволена вся русская феодальная верхушка; собрании, соединившем все наличные русские законодательные акты, ещё не спалённые Московскими пожарами 1610—12 годов, в которых погибла основная часть законодательной и приказной документации, нет свидетельств Законодательного Акта об отмене Юрьева Дня Русской Воли… Это тем более выразительно, что Самозванец самолично увеличил Указной Срок сыска беглых крестьян, удовлетворяя пожелания своего «дворни-янства», рвущегося в «боярство»…

В 1607 году при новом царе Василии Шуйском дьяки Поместного приказа составляют особое обширное «Уложение о крестьянах», и, опять же в наличии всех архивов Приказного делопроизводства, прямо прокламируют «При царе Иоанне Васильевиче крестьяне выход имели вольный, а царь Фёдор Иоаннович по наговору Бориса Годунова, не слушая совета старейших бояр, выход крестьянам заказал и у кого колико тогда крестьян где было, книги учинил» — …но как же такое принять потомку Кара-Мурзы, пишущему «Историю государства Российского» в либерально-вольтерьянских поветриях начала 19 века, бросающие мрак на самосветлое пятно в Российской Историографии: ведь тож прямая предтеча Петра «Великого», ищущий и гоняющий за образованиями в Европы, брачующийся с их Домами, планирующий Университет… Ни-ни… Тем более что Иоаннова ветвь пресеклась — а Репнины, Голицыны вот они…

И как естественно и даже закономерно было возмущение против наступающего порабощения под знаменем восстановления «доброго старого Мира с батюшкой царём, Грозным, Справедливым» против ««прогрессивного рабовладения» новых времён…

Богатырь на росстанях… тайна холопа

…Почему Иван Исаевич Болотников оказался вдруг явленным, востребованным, подхвачен ими всеми: угоден, удобен, принят и повёл всех…

И как-то естественно ждать массу противоречивых источников, мнений, обозрений в отголосках эпохи и …почти пустота, сверх фактологии «у, нас побили… ой, нас побили… Ай-яй-яй, нас опять побили… Уф, мы наконец побили». И это о Громадной Войне, не сопоставимой со всем, что потом будет — в разгар событий охватившей половину страны, повстанцы захватили больше половины городов…

А в источниковедении отразившейся только в записках немецкого офицера Конрада Буссова в службе у Лжедимитрия 1, Василия Шуйского и Лжедимитрия 2…

Где? Как? На каком уровне получившего свои познания в судьбе первого великого мятежника России?

…Увы, на безрыбье и рак рыба…

Итак, по известиям от Буссова, Иван Исаевич Болотников, боевой холоп князя Андрея Андреевича Телятевского…

Далее масса комментариев:

…ещё в молодые годы сбежал в казаки (на Дон? Днепр? Волгу? Или поверстался в «государевы» на Белгородской засечной черте?)

…скрылся в Каморицкой волости; участвовал в мятежах рубежа 16—17 веков по сысках беглых холопов… Сошёл на Дон? Днепр? Где-то там казаковал-пиратствовал…

— По итогу открылся в турецком плену гребцом на галерах…

Далее остаётся только следовать Буссову:

…галера неосторожно напала на НЕМЕЦКИЙ КОРАБЛЬ в Средиземном море, но была сама захвачена — пленных христиан освободили; доставили в Венецию — там пребывал при немецком торговом подворье (узнал-не узнал немецкий? вульгарную латынь? Что делал?)…

На последнее есть объяснение: начальствуя стражей сопровождал караваны Немецкого Торгового Дома в Венеции по …Всей Европе? Как бы и так. На том деле набрался военных познаний и опыта…

…По известиям о Первом самозванце устремился в Россию через Германию, Польшу, но опоздал…

— В Самборе, откуда начинались иезуитские авантюры с Лжедимитриями, встретился с беглым «печатником» Лжедимитрия 1 Молчановым, скрывшимся из Москвы с золотой государевой печатью, и запечатавший ей универсал о назначении Болотникова «верховным воеводой» над войсками, которых у самого нет…

А дальше начинается необычное, коли читая, вдумываться в прочитанное

…Много ли стоил такой «универсал» от имени-звания некоего самозванца-беглеца из-за рубежа, вручённый неведомым мужиком в глазах реального носителя власти, боярина-наместника пограничной волости? В нарушение всех доводов рассудка боярин-наместник Каморицкой волости князь Шаховской сдаёт ему «крепкостенную» столицу Путивль с гарнизоном из самого лучшего в составе московских ратей контингента — стрельцов…

…Было в предъявителе универсала нечто такое, что сверх бумаги, которая, как известно, всё терпит…

Начинается эпопея «1-й крестьянской», и как-то в отличие от своих последующих товарок: не раскипающийся котёл региональных бунтов, в развитии выплёскивающихся запредельным, походом на Москву — замахом на Государственную власть в немедленным устремлением на неё: Кромы, Елец, Тула, Коломна…

Явившийся из ниоткуда безродный холоп/казак/каторжник (от слова «каторга» — галера) явил сразу незаурядное военное дарование, разгромив разношёрстным полувоенным сбродом профессиональные военные контингенты под Кромами и Ельцом, что возбудило восстания от Чернигова до Рязани, втянуло в него служилых и дворян И. Пашкова и П. Ляпунова по всей линии южного пограничья от Днепра до Волги…

Происходит знаменательное событие: в бунт вступает черниговский воевода-наместник, успешный военачальник, князь-боярин А.А.Телятевский с отнюдь не «крестьянским войском», дважды наносит поражения правительственным войскам и …соединившись с «собственным боевым холопом» Болотниковым, отдаётся в его подчинение… Это настолько необычно, что возникает историографическое стремление повысить статус Главного Мятежника хотя бы до ранга «детей боярских»… И это бы многократно преуспело, если бы не сам Иван Исаевич в разливанном море самотитулующихся народных вождей, вполне исторических «Царевича Петра» и проч. до воскресшего «Илейки Муромца», старательно скромничал, и тот же «…вич»перешёл в тексты от низов, не от его лица…

Советская историография в стремлении «окрестьянить» эпопею 1606—1608 годов теряет ориентиры и смазывает качественную военно-историческую сторону событий, которая на голову выше военной самодеятельности казацко-крестьянских вождей последующего столетия.

Следует сразу отмести традиционное «казакование» даровитого атамана: в сухопутном соперничестве русское казачество вырабатывало и развивало тактику стремительного рейда-набега, которую перенесло и на море — военно-инженерная сторона была чисто вспомогательной, сводилась к нескольким приёмам атак на городские укрепления без длительных осад, с обеспечением молниеносного штурма. Как правило, избегали сидения в городах и позиционных противостояний…

…1-я «Крестьянская» переполнена эпизодами «городской войны» с осадами, военно-инженерными атаками, минной войной, боями в укреплённых лагерях и на оформленных позициях; а такие события, как оборона Калуги и Тулы приобретали характер многомесячных военно-инженерных кампаний при выразительном преимуществе со стороны восставших. Это требовало не только, и даже не столько появления таланта-самородка, но серьёзных специальных знаний, опираясь на которые лишь и возможно было возобладать в подобной войне. Но кроме того знаменательно, что она задавалась именно восставшей стороной, свободной в выборе: засесть ли в городе или ускакать в поле… Особенно выразительно, что элементы инженерной подготовки перенесены были и на полевую войну: становясь на дневку болотниковцы сразу строили укреплённый лагерь… Ну, как легионеры-«мулы» из наставлений неких Мариев-Цезарей; или следуя «Боярскому приговору о станичной и сторожевой службе» боярина Михаила Воротынского 1571 года — что правительственные войска как-то не соблюдали…

…Характерно, что падение Тулы произошло только после появления в государевых войсках неких «немецких розмыслов» — во всяком случае по запискам Буссова…

…И далее разночтение.

По утверждению К. Буссова перешедшему в учебники, построенная по предложению некоего немецкого инженера плотина на реке Упе вызвала затопление подвалов с продовольствием в Тульском кремле и страшный голод заставил восставших капитулировать…

— Увы вам, коллеги, заявленное одиночным автором надо проверять: есть прямые свидетельства (+толика размышлений),что организовав подтопление, войска Шуйского и в свой минус закрыли возможность прямых атак на Тулу — повстанцы перебрались на челны и плоты, избивали пытавшихся атаковать по воде… Ну, и нашли толику продовольствия в Оке: знаете, есть такие штуки, называются Рыба, Раки… Кроме прочего пришло известие о движении крымских татар к русской границе — необходимо было срочно мириться…

А интересно, право, выглядит «страшный голод» в описании Буссова: ужаснув определениями он тут же по деловому указывает цену свиной туши и мешка муки — так рынок был? До осьмушки сухарей на душу не дошли?!

…Капитуляция со сдачей сабель и ползанием на коленях скорее сталась — но позорная только на картинах художников: по «раскаянию» сабли возвращались…

И вполне почётная при внимательном обозрении на деле…

…Во всяком случае, 2-е лицо в лагере восставших князь Андрей Андреевич Телятевский был восстановлен во всех владельческих и политических правах; ему возвратили боярство и место в Боярской Думе. Это трактуется как подтверждение предательства боярином Крестьянской войны и её Вождя…

…М-да…

В возражение: то могло бы состояться и много раньше, когда основные силы восставших были уничтожены в битве на Восьме, и единственный нетронутый резерв, корпус князя Телятевского, стал убежищем главного крестьянско-казачьего вождя, и основой обороны Тулы… Поясняю, это были личные войска князя, его «боевые холопы», которые всегда выполняли только Хозяйский Приказ, в любое время, на любую сторону…

В рвении доказать «предательство» авторы относят измену уже и к периоду Восьмы, где «как бы злонамеренно» А. Телятевский опоздал с резервами к сражению; и как-то не задумываются — а что тогда было воевать ещё полгода, при том, что Главный Вожак уже в руках у «изменников»? Мало за то давали???

…И тем же объясняют различие в судьбе «попутчика» и «возмутителя»:

Одному Москва, Дума, Горлатная Шапка…

Другому Каргополь, Ослепление, Утопление…

ВСЁ-

— Финита ля комедия…

…….

И подспудно скапливающееся должное недоумение у историка-медиевиста…

Сначала от какого-то рябления в служебных деталях…

…Позабыли ли авторы такой размашистой картины, или вовсе не знают, что эпоха феодальных вертикалей устанавливала строгое распределение по правам и обязанностям даже и в смерти, и,в частности, в немецкой истории известен эпизод, когда пришлось задержать казнь некоего преступника дворянских кровей, так как у палача не сталось особого меча для благородных шей — пробавлялся топором по низкопородной человечине, а пока искали пришло помилование… С местными особенностями это наличествовало и на Руси, и мятежников, покусившихся на государство, казнили четвертованием, как то сталось с Степаном Разиным и Емельяном Пугачёвым: рубили руки, ноги — не хватайся не за своё; в завершение голову — не заносись. Только лишь в случае с Пугачёвым произошло некое нарушение: либеральная немочка Софья Ангальт-Цербская (Екатерина 2),не в силах терпеть такое варварство, негласно распорядилась начать с головы: благородные зрители были гласно недовольны…

Ладно, Телятевский Рюрикович, благородная кровь и проч. помилован, восстановлен — его/не его холоп сослан в Каргополь… Зачем такие сложности? Обещали помилование? Но есть же и «несчастные случаи», кого-то обидел — не стерпели…

…А в Каргополе и вовсе невместное: Ослепили…

Помнят ли авторы биографий «Вождя Крестьянской войны», кого так покарали ослеплением на памяти людей 16 века? Претендовавшего на престол князя из боковой линии потомков Калиты Василия Косого и великого князя московского Василия 2, получившего за то прозвище Тёмный! На Руси со старокиевских времён ослеплением, т.е. превращением в «живого мертвеца» в этом мире, исключали из борьбы за княжьи престолы соперников-сородичей. Это была форма политического умерщвления.

Но и этого показалось мало; умертвили вторично, физически, утоплением. Впрочем, и это тоже специфическая форма расправы, долго сохранявшаяся в казачестве — казнь «без пролития братней крови», прямой отпуск «в мир иной», путь в который по воде…

Было нечто такое в биографии «холопа/казака/детка боярского»,что требовало такой палаческой казуистики… Опасного даже фактом самой жизни.

И насколько это было весомо являет сопоставление с реальной и реализовавшейся угрозой со стороны его «хозяина» князя А.А.Телятевского, по исчислению родства старшего из Рюриковичей, т.е.потенциально главного претендента на престол по угасанию московской линии потомков Александра Невского; в недавнем прошлом активного участника свержения и убийства Лжедимитрия 1-го — в скором будущем виднейшего деятеля Семибоярщины, свергнувшей и отправивший в польский плен самого Василия Шуйского. И не преуспевшего в полновластии по настигшей его болезни, вынужденному тем к постригу в монашество и смерти в 1611 году…

Опасность со стороны Телятевского, сыгравшего видную роль в свержении Лжедимитрия 1,и настолько большую, что после переворота князя спешно удалили из Москвы наместником в Чернигов, за что он так весомо расквитался, признавалась допустимой…

…Было нечто такое в личности Великого Холопа, что страшило власть больше, чем Рюриковская явленность претензий в позиции князя Телятевскова… Нечто такое, что нельзя было оставить до времени — надо разрешить немедленно…

Первая крестьянская или первая гражданская?

В обозрении всей ситуации Смутное время в целом, и его выразительнейший фрагмент, проштампованный в советской историографии «1-й крестьянской войной» — её следовало бы аттестовать 1-й Гражданской войной, преобразующей социум к новому состоянию под старинными установками сознания, коли новых не сталось…

Рассматривая события 1605—1607 гг. не как протест к новому, а как исторический момент в преобразования «к иному историческому», центральным вопросом которого являлся вопрос о «крестьянской воле», как залоге консолидации верхов от боевой дворни до бояр-княжат в единый класс-сословие, следует оценить и троякое составное лагеря «бунтарей-ретроградов» к оценочному фактору «Отмены права выхода».

Казачья-крестьянская составная повстанцев была естественным противостоящим потоком, и собственно само движение разгоралось из районов, где концентрировалась уходящая от безудержной феодальной эксплуатации низовая масса: вошедшие в состав государства окраины юга, особенно после строительства засечных пограничных линий, на которые устремились уходящие от феодальной эксплуатации массы, куда как взрывоопасные на потуги боярско-дворянской «крепи». Самый выразительный пример бунташная Каморицкая волость, откуда возникли самые известные низовые вожди Смутных лет Хлопко Косолап и Иван Болотников.

Боярские «попутчики», как их третирует советская историография, в целом поддерживая процесс порабощения низов на будущее, но в наличный момент не цеплялись и даже были заинтересованы в сохранении Юрьева выхода, так как в большинстве отток крестьянского населения, и особенно в голодные годы происходил из мелких землевладений в крупные, по материальным ресурсам могущие оказать большую помощь при неурожаях — кроме прочего вводя в оборот избыточные ресурсы территорий крупного землевладения. Существенно, что и норма эксплуатации, и непосредственный контроль над крестьянским двором и общиной в крупных землевладениях были ниже, а защита от внешнего произвола весомей, коли за тобой боярин из Рюриковичей, а не дворянская мелкота. Политические факторы становление централизованного абсолютисткого государства, нивелирующего все социальные роли и отношения к службе ему, также побуждали родовитую знать оглядываться к «свободам прошлого»…

Дворянско-Служилая составляющая, олицетворённая Истомой Пашковым и Прокофием Ляпуновым, в сущности была бы исходно враждебна движению, коли бы не деформирующая вспышка боярского преобладания в обществе после смерти Ивана Грозного — псы потерялись без хозяина… Закономерно, что в момент наивысших успехов повстанцев, уже разгромивших основные массивы правительственных войск и вышедших к Москве, они предали восстание и сыграли самую мрачную роль в его поражении под Москвой в генеральной битве у Нижних Котлов…

В сущности, повстанческий лагерь 1-й Крестьянской войны с самого начала представлял собой раскипающийся котёл, который необходимо должен был взорваться, что и произошло на пике успехов когда они вышли к Москве и вот она, Долгожданная Победа для одних — вдруг ставшая Устрашающей для других. Подчеркнём, верхи были уверены — прямая атака на Москву привела бы к переходу населения столицы на их сторону, как то уже случилось с 72 иными городами…

…И тем не менее, при всём отлично обозримом различии коренных интересов нечто общее, в форме «недовольства», объединило их на какое-то время вокруг одной личности в один лагерь, чуть было не опрокинувший «старо-боярскую» Русь Василия Шуйского… Можно констатировать налицо феномен не только общего, но и индивидуально-ситуационного, что само по себе привлекает внимание к личности, реализовавшей и состоявшейся в нем.

Тайны тёмные, теремные, страшные…

…Вот ведь незадача, в энциклопедиях и справочниках около заглавия статьи Иван Исаевич Болотников стоят даты 1565—1608 гг. Вторая как бы и естественна: ослепили, утопили — отчитались… А вот первая: откуда, как сохранилась, проявилась, когда неизвестно место, род, ранг — только лица очень высокого положения сохранились в записях редких уцелевших Разрядных книг, а церковные приходские… Катилось Смутное время и горелась Русь храмами как свечками…

…Не ведаем места, рода, звания — год рождения знаем…

1565…

1565…

Это в каких же летах залетел воин-орёл на Русь?

1607—1565=42…

Не поздновато ли при среднем сроке жизни мужчин той поры в Европе составлял 30—35 лет: в русской крестьянской практике сохранялся обычай по достижению 50 лет «разбраковываться»: хозяин отправлялся на пожизненное богомолье по святым местам…

По Д. Прайору гребец на галере выживал 2—3 года; не переживал возраста 30—35 лет

…Из легендарно-узаконенных практик духовно-воинские подвиги приурочивались к Христову возрасту 33 года — вспомните того же поминаемого Илью Ивановича Муромца/Гущина

1565+13=1578 …!!!

Как-то легковесно…

А вот это в строку: в ряде источников указывается, что И.И.Болотников служил в немецком торговом доме JDT (Джироламо Деи Тадески), в 1604—1605, но тогда при рождении в 1565 году он освободился из гребцов в возрасте не менее 39 лет, что противоречит статистике Д. Прайора на куда как более щадящем европейском материале…

Итак 1578…

……Это же тот год, вокруг которого передрались крупнейшие историки по становлению Великорусского Абсолютизма: Н.М.Карамзин, А.А.Зимин, Б.Н.Флоря, В.Б.Павлов-Сильванский, Скрынников — в простых перечислениях до дюжины вокруг некой 6/7-й (по порядку или по общему количеству перечисления) жён Ивана Грозного, вспыхнувшему с особой страстью по открытому совершенно немыслимому документу, указу о «испомещении Фёдора да Марью детей Ивановых в вотчину» в вяземском уезде, а имя того Иванова Мелентий …Что сразу возбудило давнюю легенду о Василисе Мелентьевой, «женище» (вдове) дьяка Мелентия Иванова, взятой, по убийству того «некоим опричником», за красоту на царёво ложе… Давний слух о «6-й жене», трагической «Василисе Мелентьевой» и романтическом треугольнике Василиса, Государь и его красавец-Оружничий князь Иван Деветелёв получили материальную основу: в указе нарушено законодательно-традиционное разграничение: «поместье» как проплата службы/услуги, изымаемое по истечению того/воле дарителя, и наследственная родо-семейная собственность «в Отца», неотчуждаемая кроме как по пресечение рода… По изысканиям встрепенувшихся биографов указная дочь Марья стала женой боярина Григория Пушкина — что из того вышло вы знаете… Поэтическое входило в мир по Пушкинской линии — Ганнибалы отмечались только военно-инженерными доблестями.

…А к тому уже обострившееся внимание обращает на рябление в второстепенных деталях: достаточно сторонний наблюдатель, тем не менее участник событий Конрад Буссов уж куда как больше поднаторевший в подоплёках человеческой натуры, служивший и изменявший Шведам, Полякам, Борису Годунову, Лжедимитриям 1-му и 2-му, Василию Шуйскому, а в передачу и Ивану Исаевичу Болотникову в своих «записках» употребляет в отношении его постоянное определение «благородный воин» — а и только ли в частно-индивидуальном смысле на фоне его мерзавцев –противников. Нет ли тут социального подтекста от немецкого рыцаря-дворянина?

И…

…Здесь надо остановиться: общие соображения как бы за то, но прописана дата 1565—а «что прописано пером, того не вырубишь топором»…

А и сталось ли от любви жаркой, «…яро глядела» на богатыря-красавца Оружничего», дитяти Ванюшки, неведомо. А не было ли то чадо государевым, тоже отличавшимся ростом и видом?…

1 мая 1577 года Василиса Мелентьева была пострижена в монахини в Новгороде… Есть правда и легенда, что изменщицу с полюбовником закопали живьём в одной могиле в Александровой слободе — но коли отложилось предание значит нечто просочилось и во вне…

…Прагматическая лепта: чистили место для 7-й, «законной» Марии Нагой…

…И поколениям самозванцев…

НО В ПОЛНОЕ УКЛОНЕНИЕ от того Ивана Исаевича Болотникова, что само по себе выделяет-настораживает…

...Тайны тёмные,теремные,страшные

…А если ещё раз присмотреться вокруг утвердившейся даты 1565, основательно укрепившейся по запискам Конрада Буссова, изрядного «перелёта» от шведского короля до Бориса Годунова и лагерей самозванцев, и… «болотниковца» в осаждённой Туле, в поисках возможной «матери», отмеченной «царством»…

Есть, и без всяких недомолвок, Мария Темрюковна Черкасская, 2-я и вполне законная супруга Ивана 4-го в 1561—1569 годах, от брата которой, в крещении Михаила, закрепился на Руси род князей Черкасских… В 1563 году у царской четы рождается сын Василий Иванович, но вскоре умирает — а не сталось ли чего-то подобного родам и в 1565 году: фертильность женщин после первых родов заметно возрастает… Выразительно то, что в своих вкладах в монастыри и завещании сыну Фёдору Иоанновичу Иван 4 заповедовал молиться за трёх первых жён — остальные как бы и отставлены… И есть у них одно общее: все приняты в Законном Браке, и две первые принесли детей в ЗАКОННОМ БРАКЕ… Выразительно то, что только Две Первые Жены до конца своих дней сохраняли статус и почёт «цариц» и членов государевой семьи наравне с его выжившими детьми от первой жены Анастасии. Прочих, коли бездетных отправляли в монастыри; Седьмую, даже с дитём, единодушно не признали ни Царь, ни Церковь. И кто вернее и честнее сохранит дитя-сородича, нежели кабардинцы тестя, рыцари Кавказа… А оснований беречься от уличной злобы у сестры и брата Темрюковичей было предостаточно: их прямо винили во введении опричнины. 2-ю царицу нарекали ведьмой, околдовавшей царя, а её брата нередко называют прототипом опричника Кирибетьевича из Лермонтовской «Песни о купце Калашнмкове»… Царь гласно обвинял бояр в смерти двух первых жён, скончавшихся «скоропостижно» — как не обеспокоиться о ребёнке, не спрятать до срока?… А и только ли за дитя — ведь был же у него в конце жизни порыв укрыться в Англии, о чём даже началась посольская пересылка…

Ну, а возможности оказаться рабом- галёрником с Кавказа куда как большие — отсюда шёл непрерывный поток невольников и на галеры, и в сельджуки Египта, и в янычарские казармы Высокой Порты, как особо ценимых за силу, рост…

…Означенная дата «1565 год» в «Записках Конрада Буссова» начинает приобретать особое значение… Это как бы сигнал-фонарик: кто ищет — поймёт… Когда, от кого, кто отец — а и кто сам по тому… И почему, отслуживший 3 монархам и 2 самозванцам искатель доли и добычи в таком пиетете перед… Холопом? Казаком? Атаманом? Неведомо кем… И почему ломает свою спесь перед боевым холопом Княжеско-боярский цвет Руси.

Только перед «цезарем/царём/императором», потомком-восприемником не только от «князей-Рюрик», но и от «царей-Палеолог» склонится вперегиб и Рюрикович, и Гедеминович, и степной Чингизид…

…И глаза шилом колоть, и в воде топить: и родная кровь, и поголубей — пролить нельзя…
...Вот почему такая «скромность» Великого Мятежника: вперегиб княжата-рюриковичи, ольгердовичи, дворяничи с Прокофием Ляпуновым, служилые по прибору с Истомой Пашковым--и никаких зримых личных претензий ,сверх «воеводства от Дмитрия-царевича»,мать которого даже не упомянута Иоанном в поминальнике жён... И это при полном респекте со стороны русской знати, которая несомненно что-то знает, и поступает не по писаному--сказаному, а исходя из иного ведомого... ПРИ ТОМ,что Эпизод с Лжедимитрием 1-м куда как многих охладил-остановил... И если всё же Василиса Мелентьева, то это много проясняет: да ,брак не признан, но СЫН ТО ЦАРЁВ!... Если бы не слух,что возможен родитель князь-красавец оружничий... Тут  по ситуации как бы стоит до времени отстраниться--а там уж само по себе скажется. Есть ведь налицо материальное свидетельство: умерщвлён бродяга-шатун по статусу признаваемого претендента-сородича, С ПРАВАМИ НА ВЫСШЕЕ...
...И Рюрикович и Палеолог? ...
Это лучше объясняет ситуацию и Политически и Психологически...


Исторически не состоявшееся…

Перейдём в область отстранённо академического.

Зададимся вопросом в общем-то в недопустимом в истории сослагательном наклонении: что бы сталось с Великорусским социумом, если бы победила Крестьянско-Казачья линия «1-й Крестьянской»…

Стандартный ответ «от социологии»: да ничего — катится эра феодализма: выше головы не прыгнешь. Верхи мятежа обоярятся, Середняки одворянятся, Низы в Гопоту — ну, как итоги великих крестьянских войн в Китае, к которым повернулась ныне и последняя, Коммунистическая. Впрочем, как и Русская 1917-го…

— А и так ли?

В своей монографии «Тяжкий путь из Руси в Россию» я установил, что, начиная с эпохи Святослава Игоревича, национально-этническое становление Великорусской нации из племенных народцев ВСЕГДА ПРЕБЫВАЛО В КОНФЛИКТЕ с «евроманическими дефинициями» её объективно-субъективного бытия и мировосприятия. Русская, а затем Великорусская Государственность развивалась-спасалась разрывая эти путы. Она всегда была ИНАКОВОЙ к внешней форме её дефиниций. В сущности в лозунге «Земля и Воля» перебдевших на импортных шмотках столичных университетов «народовольцев» объективным был только вопрос о «ВОЛЕ». Земля вот она, избыточная даже и при нынешнем состоянии российского общества: минимум населения для поддержания территории в культурном состоянии начинается с 50 человек на квадратный километр — у нас ныне 8,75… Д.И.Менделеев радовался: при темпе прироста населения в 1900—1910 годах население России в 1980 году составит 800 миллионов человек, 50 душ на квадратную версту, и она будет самодостаточна и неодолима никаким и ничьим поползновениям — все проблемы и угрозы извне, «чёрные», «зелёные», «жёлтые», «красные» будут купированы.

Потребности народности, реализующейся в государство, вступали в прямой конфликт с «феодализмом» от К. Маркса: нация восходила к самой себе через пространство — феодализм обрубал её в тюрьму с Китайскими стенами, строя их раз за разом по Днепру, Оке, Волге… Далее захлебнулся — изворачивался на 3/4 территориального политического пространства.

Что бы сталось, если бы события Смутного времени завершились победой низовой Крестьянско-Казачьей Стороны, и «свобода выхода» была восстановлена, отмена которого даже в 1607 году составители «Уложения о крестьянах» в «Разрядном приказе» при царе Василии Шуйском квалифицирована как «Борисово богомерзкое дело»?…

…Да то же самое, что началось после Ермакова похода тропками, ручейками, в потай и оглядку, а то и в кандалах: вхождение русского этноса в Евразию, Азию, Америку. И так, как это уже было освоено на Русской равнине: в пустые земли межплеменных территорий, в «браниборы» -Бранденбурги, сливая племенные народцы-кирпичи в Единую Стену Великорусского Гиперэтноса Великороссов.

…Рептильно- ползуче так и произошло, растянувшись на.. А, знаете, и не очень, коли от Волги до залива Кенай на Аляске добрались за 50—60 лет…

…И что бы то сталось, коли вольный Микула Селянинович пошёл туда сам, во весь свой широкий шаг, из-за которого и ныне на парадах иные нации должны бежать за ним рысцой — или пускать последним в особицу на освобождённом загодя пространстве… Помните недавний парад в Пекине?

Рискну предположить, что нечто подобное прозрел в Ермаковом подвиге и Иван Васильевич 4-й; и отнюдь не зонтиком от неудач в Ливонии — огромной открывающейся перспективой входа в иную Русь.

…Уже переступив дихотомию боярских шапок и «псов смердящих»… Не объясняется ли тем его неслыханно торжественное принятие посланцев-разбойников от Ермака-атамана…?

В изустных кулуарцах давно бродит афоризм «есть феодализм и феодализм», толи как констатация множественности восхождений нечто в что-то, толи выражение беспомощности медиевистики перед вызовами материала…

Ермаков набег на Сибирь сдёрнул на мгновение фикцию «феодализма» как такового: самодостаточная нация без «феодализации» с собственной основой свободным крестьянином-общинником, поддержанной «общиной отчаянных», «отпетых», «казаков»; обретавшая к свободе и инструмент своей воли — казачество… Носители всё более разрастающегося на восток и юг интенсивного агропроизводства, открываемого казаками с саблями, а за ними общинником с сохой…

…Не это ли узрел Иван Грозный в явившихся к нему вперегиб казаках-разбойничках, как замену «псов смердящих» дворянской накипи (а уж как жадна: дай кусок — откусят руку!) при государственном инструменте на дешёвое, послушное и надёжное средство: кроме хлебы, пороха, свинца, пищали, сабли да зелена винца ничего не требуют — а как на войну охочи!!!…

…А на марксово обозрение вот вам: «американский путь развития капитализма через свободное фермерство»…Правда в «русском варианте»: без «общины» на лесоповале, морском и рыбном промысле на ладье не обойтись — как бы и «коммунизм» в стадии «социализма»…

…Задались ли отечественные «марксята» вопросом, почему «царизм — империализм –шовинизм» нашёл свою главную и последнюю опору именно в «казачьих» регионах… Пугачёвских, Булавинских, Разинских, Ермаковских? И при том, что старейшая и известнейшая казачья фамилия в Войске Донском были Калмыковы? Не потому ли, что Казачью Волю «закрестьянивали»? Спускали на «Землю»?

Открывался новый, нечаянный, подлинно Русский Путь в нечто лучшее — но стать на него и развернуть нацию в «не как все» мог только Великий Государь, Гениальный, Грозный — у Ивана 4 уже не сталось срока: потюхались «как у всех», за европейским стадом…

…В 1607 году первое английское поселение закрепилось в Северной Америке — и застряло на Атлантическом побережье до 19 века в постоянных войнах с истребляемыми индейцами; в середине 17 века первое русское поселение появилось в «тайности» от властей заливе Кенай на Аляске… До какого предела дошла бы русская граница в «Землице Америке», т.к. по примитивности сознания русские полагали «худой мир лучше доброй ссоры» и уж до границы по Спокану-Миссури-Нельсону дотопали бы к году 1700. А кабы от Москвы не таиться — то и во всю Канаду, если с обеих сторон: многократно возникает и тушится вопрос, в какой Грумант плавали-хоронились беломорские поморы в 16—17 веке, который на Шпицбергене? Или в Гренландии? Русские авторы утверждают, что на Шпицбергене, а вот датские источники сообщают, что и в Гренландии.

…Через полторы сотни лет этим заинтересовался Пётр «Великий», но серьёзно отнеслась только образованная немочка Екатерина 2-я; и право Великая…

В её же эпоху был произведён и «практический эксперимент», что значило-открывало великорусскому социуму-государству обретение «Воли» русским крестьянством: поставленный перед задачей скорейшего освоения Ногайских и прочих степных пустынь Причерноморья, переписанных на Россию по итогам Русско-Турецких войн, Григорий Иванович Потёмкин-Таврический, столкнувшись с нежеланием дворянства перебираться на «Целину», не разглашаемым циркуляром распорядился принимать всяких людей и писать их тем званием-происхождением-именем, какое сами скажут и отнюдь не выдавать, коли на тех владельцы объявятся. За 10 лет явились от того Губернии, Грады, Флоты; запаханная степь от Воронежа-Тирасполя до Чёрного моря — не без Потёмкинских деревень конечно…

…Пошли другим путём, через 4 Крестьянских войны, а сколько войнишек, восстаний; Псковских, Астраханских, Соловецких «сидений»?! Декабристов… Народовольцев… И разбитого корыта…

Там, где западное сознание декларирует себя Я СВОБОДНЫЙ ЧЕЛОВЕК — великорусское чеканит Я ЧЕЛОВЕК ВОЛЬНЫЙ…

…Домыслы?

Напоминаю вам, что выборы Романовых на царство в 1612 году произошли произволом казаков — руководители ополчения князь Д.М.Стародубский-Пожарский и торговый голова Козьма Минин-Сухорук стояли за В.В.Голицына, но когда жребии собрали в корчагу, некий казачий атаман накрыл её своей шапкой, закрывая процедуру «свое-вольно». Без казаков, составлявших самую боеспособную на тот момент часть ополчения, никакое решение не проходило — пришлось смириться.

…Чтобы не было раздору

Между вольными людьми…

Миша Романов сын Фёдоров «молод, зелен, неучён, на голову некрепкий» стал основателем 300-летней династии… И немало в добрую память о Грозном Государе и оказанной им чести атаману Ермаку, покорителю Сибирского ханства… Первая жена Ивана Грознова Анастасия была из Романовых.

…Казачки, как водится, «за доброе дело» крупно поплатились 3-мя казацко-крестьянскими войнами с государством Романовых-Гольштейн-Готторпских. Впрочем, доминирование казачества в составе вооружённых сил России продолжалось довольно долго: в одной диссертации, защищённой в Ивановском университете, указывается, что даже в 1650-х годах казаки и т.н. «городовые казаки» составляли 53% от общей численности вооружённых сил России на тот период и государство преимущественно с ними мирилось. Прибирало их руками Сибирь…

 ...и ОПЯТЬ в область обобщающих умозрений...
Когда наконец отечественные обществоведы,историки,экономисты,оторвавшись от «рыночных реалий» Европейской Цивилизации, увидят,что ПРАВО ВЫХОДА В «ЮРЬЕВЫ ДНИ» было естественным регулятором всей системы отношений Российского Социума, в принципе делавшим не только невозможным такие перекосы как садизм и людоедство Салтычих и Каменских(они немедленно в одночасье остались бы в пустыне), но и скачки норм эксплуатации сверх социально необходимого. В целом открывавший двери к иному типу Социального Развития и Цивилизации, Широте Пространственного Охвата...
       ...Сравните с нынешним состоянием распадающейся падали.