Разное 24. 07. 26. ч. 2

Был я в начале 80-х годах в Севастополе, заходили и на подводную лодку в надводном положении экскурсия, это была учебная подлодка. Там были матросы, может и курсанты, но по детству помню, только белые робы, темно синие штаны, бескозырки и надпись - черноморский флот. Память уже не та. И улыбчивого командира, звание не вспомню. Были и два раза на военно-морском параде. Сам город Севастополь я не помню, только порт. Ехали мы на уаз 3909 служебном аж с самой дачи Сталина на озере Рице, были и на его даче в Новом Афоне. Стекла в салоне были зашторены. Дядя отдыхал в комитетском санатории в Пицунде и взял меня как своего племянника отдохнуть вместе с ним. Он в те времена еще служил в Ленинграде был полковником, носил кокарду василькового цвета. 

По Севастополю помню что на пирсе поставили венские стулья, скамейки и несколько кресел, на которых сидели адмиралы, контр-адмиралы, а на венских стульях каптаранги (типа полковники, подполковники, майоры) с орденами, на их коленях сидели внуки. Все седые, в парадной форме, с кортиками. А мы сидели на скамейке.

Шли военные корабли, был и корабль на воздушной подушке, десантный корабль из которого выплывали бтр, постановочный бой морской пехоты. Шум, грохот. Да вот и все что помню об этом.

Рица озеро, темная дача, Сталина. Все в темно зеленых тонах, мягкие цковские ковры тоже зеленные, дубовые панели, большой стол с зеленым сукном, телефоны - вертушки, папиросы Герцеговины-флор, трубка. Тяжелая атмосфера. На лужайке, береза, если нажать на какой-то сучок, то пол ствола отъезжала и из пенька начинал бить родник с холодной и сладкой водой.

Новый Афон, дача Сталина. Новый корпус как показывали в фильмах про Старика Хотабыча санатории на море. Мост, а там узкое и темное здание. С длинным и глубоким бассейном, там любил купаться Сталин. Мы были всего минут 30-40 на каждом объекте. Но это было громадины, красивые, но какое-то скромное роскошество. Как говорил дядя, что все эти объекты которых в Крыму были сотни, теперь принадлежали разным ведомствам и это были дома отдыха.

Помню еще каменистый пляж, сердолики, битые стекла, отполированные морем, уху, барабульку, зеленуху, пикшу, катранов, большие ракушки и мидии. Дядя их со знанием дела открывал ножом съедал и запивал 40 граммами водки в сталинских граненных стаканах.

Там на даче в Абхазии был его друг по Высшей Школе комендант дачи, вот когда гостей не было, тот нас и провел, посмотреть как жил Сталин на отдыхе. Там рядом было и стрельбище, где периметровая охрана стреляла из наганов по мишеням. А кухня готовили повара из Кремля. Особый вкус. Пирожные махонькие, печенья тоже микроскопические, пастила, такая которую даже дядя не ел. Вобла, соленная. Как говорил дядя, что в таких местах есть свои базы и туда привозят пайки со специальной едой, которую не давали даже старшим офицерам комитета. По знакомству нам дали попробовать по маленькому кусочку. Это как попробовать еду космонавтов. Которую мы видели, но попробовать было нельзя.

Дядя остался отдыхать дальше а мы самолетом улетели в Москву а оттуда в солнечный Самарканд. Там мы жили у Бабушки в Самарканде сельском, купались в рукотворном канале построенном в 14-15 веке "Даргом". Шириной в 150 метров и переплывали его несколько раз, причем на середине канала были наносы и там можно было стоять по пояс в воде. А у берегов было глубоко по 3-4 метра а корни тугаев били в живот, так что плавать там нужно было осторожно. Вода была земляного цвета. Говорят что в ней было золото и в 19 веке нищие бросали бараньи шкуры завязанную толстой веревкой и так собирали золотой песок. Немного за целый день работы (10 часов) по 3-5 грамм. В тугаях было много гадюк. А на новых массивов Согдиана и Сартепо не было и в помине, идя через пустырь нужно было иметь большую палку чтобы отбиваться от брошенных собак. А теперь пустыря нет, собак тоже, там высятся новые жилые комплексы.

Бабушка сама была из кишлака, что был около Самарканда, там место упокоения моего прадедушки, который работал в советское время в красной артели и был ремесленником, у него было даже в советское время три жены, которые были с ним еще до революции, у него было 14 детей. Трое ушло на Вторую Мировую Войну или её часть ВОВ, двое младших офицеров и один сержант. Первый уже был в Конной Армии в 1934 году, прошел всю финскую, не был ранен, погиб в 1941 году защищая Ленинград. Второй пропал без вести в 1942 году, его нашли только в 2011 году в братской могиле, третий служил в Тихоокеанском флоте и воевал в частях морской пехоты под Сталинградом, награжден орденами Славы третей и второй степени, отечественной войны, за храбрость, красной звездой. Демобилизовался в 1947 году. Потом работал в РОВД был водителем, старшиной, умер в возрасте 88 лет. Жил в кишлаке, где был родительский дом. Место упокоения прадеда было на заросшем сорняками кишлачном мазаре, только был "Гулсувок" холм и камень и всё. там же были и прабабушки.

Бабушка была домохозяйкой но училась три курса медакадемии. Была санитаркой во время войны в Самаркандском госпитале, после войны, была просто домохозяйкой, вырастила 5 -рых детей, а двое из них погибли во время войны от голода и болезней. Бабушка говорила что в Самарканде еще в 1948 годах был голод. Жилось лучше в горах, там были свои огороды, можно было охотиться, ловить рыбу, собирать орехи, мед, ягоды.

Дед был сам из кишлака из Бухарского эмирата, благодаря советской власти, получил образование, стал ученным сам выбрался из кишлака и сначала жил в Бухаре а потом переехал в Самарканд.

Ленинградцы бывшие в эвакуации в Самарканде теперь земляки, так как жили в одном городе, некоторые об этом помнят а иные забыли. Ну время такое было.

В кишлаке все друг друга знали, двери не запирали, если нужно было дыню или персики, то соседи сами заносили и делились своим урожаем. Если к примеру в Ташкенте жил кто-то из родни, то во время поступления кого-то молодого в вуз в столице, они и их родители 2-3 недели жили у сокишлачников в Ташкенте. К нам приезжали сокишлачники дедушки и жили с нами в квартире по 2-3 недели, а пока не давали общежитие то молодые ребята студенты жили с нами а порой жили они и все 5-лет. Так было принято. Студенты из кищлака побыв в Ташкенте 10-15 лет сами становились столичными жителями, их узбекский язык становился в своем звучании как ташкентский. Они становились горожанами.

На улицах был слышен смех и виднелись улыбки, было другое время, тогда в каналах люди плавали и купались, не было заборов, можно было гулять по набережной.



Дядя