Нам не дано предугадать

    


              Кабы знала я, кабы ведала, чем кончатся для меня
      обычные посиделки в теплой дамской компании на день учителя
      через 35 лет, как я покинула школу. Надо признать, о школе у меня
      остались  хорошие  воспоминания. 
            Вообщем, три девицы (очень почтенного возраста) под окном, нет не
      пряли, а вели светские разговоры в основном о живописи. Дело в том, что по
      гостям  я хожу со своими этюдами в качестве подарка.

           По этюдам сейчас уже не бегаю, хотя очень любила писать
       эимние этюды, в них как то тоньше можно передать различное состояние
       природы. Иногда по карандашным  наброскам, увиденным что - то
       интересное по дороге в ближайшие магазины, глядя в свое большое окно
       что-нибудь напишу.
           Дамы, посещавшие  все мои городские акварельные выстави, с интересом
       рассматриваои и эти небольшие этюды. Тут Лариса Аркадьевна
        и посетовала,  что  не видела никогда работы углем
       
       "Нет проблем - покажу" -  не долго думая, я сказала.
       Сказать то сказала, никак не предполагая чем это мое слово отзовется.

            Итак. В один из зимнмх дней зашла в гости  Лариса Аркадьевна
       историк по образованию.

            Показала я работы, точнее наброски углем,  выполненные в
      деревне  Слободчиково ровно полвека назад и спустя 17 лет после страшной
      катастрофы в Челябинской области 1957 года.

             - И что Вы с ними делаете? - жестко спросила Апкадьевна.
             - Сижу.
             - Как сидите?
             - А что делать?
 
          В те годы 2 работы  я выставляла на своей   персональной выставке,
      но уголь  сильно осыпался к нашему времени.

             - Нельзя сидеть!  Это же историческая ценность для  уральцев.
       У нас есть в городе Музей истории. Эти работы нужно показывать, -
       настаивала историк.
             - и как? - поинтересовалась я.
             - Вы, нина Серафимовна, можете переписать их  черной акварелью?
             - Ну, если это историческая ценность, то можно и попробовать

          Месяц, под нажимом Аркадьевны, глядя в окно, всматриваясь в небеса,       
       набросков  углем полувековой давности, писала небольшие работы
       акварелью. В связи с  моим смльно  ухудщимся   зрением, получилось грубо.

          Еще месяц (уже самой стало иртнресно) писала акварели больше
       размером, благо за окном была зима,  но уже на  исходе.
 
          Так сидя на своих полувековой давности работах углем, я написала 12
       акварелей. Моя Аркадьевна, не только увлекающаяся историей,но и воплощала
       свои задумки в жизнь, одобрила.
         
          И сколько сразу нахлынуло воспоминаний тех далеких экспедиционных
       дней.
       Через 17 лет после  катастрофы 1957г.  в зимы !974-!975 годов в тех местах
    работала большая экспедиция, приехали геофизики со всей страны и с помощью
    нового МГД генератора различными методами, каждая лаборатория своим,
    изучали матушку землю.
       Жили в разных деревнях в сохранившихся домах, часть местных жителей
    послн аварии были  переселены. Наша лаборатория   изучения ионосфоры  и
    электромагнитных волн  располагалась в деревне Слободчиково.
 
        Первон впечатление от тех мест по дороге в деревню было не столько
    тяжелое, сколько  какое -то абстрактное. Все занесено снегом,  а вдоль
    дороги  с какой-то равномерностью  большие горы снега  с торчащими из
    сугробов остатками каменных труб.
        Первые два дня я жила в почти единственном сохранившемся ломе на этой
    стороне улицы. (хозяйка дома плохо слышала). Через  2 лня переселилавсь на
    лругую. Эта сторона улицы не прстрадала от кыштвмскп=ого следа, котлрвй
    шел полосой с резким краем.
               
         У тети Дуси  мы втроем жили хорощо, долгими  зимними вечерами Инга с
    Зоей  хорошо пели. Однажды тетя Дуся поинтересовалась: !Ты же Нина не поешь,
    а  почему  они тебе в рот смотрят? "Я им Слова подсказываю" - засмкялась я.

         А днем в свободное время, несмотря на мороз, одевшись тепло, я иногда
    бегала делать наброски углем. Однажды сидим втроем в доме и наблюдаем
    удивительную картину -
         
         Дима 8 лет от роду, которого мама Зоя  взяла с собой на зимние каникулы,
    стал странно одеваться. Надел свитер, подумаВ,  еще один на себя натянул,
    пальто с трудом застегнув,  шапку ушанку  нахлобучил, обмотался   шарфом.
    
        Не глядя на нас,  подошел к русской печи, отодвинул заслонку, достал
    большую головешку и направился к двери Тут у мамы Зои прорезался голос.
 
               - Дима, ты куда?
               - На речку писать этюды.

    Так с головешкой в руках и удалился.
    Как прошел его пленэр мы не уточняли.
 
        Наброски углем зимой делпть можно, а вот закрепить их сидя в деревне
    в лесу проблематично.  Вспомнила старый спрсоб , развела воду с сахаром.
    С помощью зубной щетки побрызгать не получилось аккуратно.
    Решила на рисунки поплевать, как брызгали при глажении белья. Наблюдавший
    мои эксперименты Дима решил принять участие.
            
                _ Тетя Нина, дай поплевать.
                - Не дам!
                - Да у меня лучше получится!

        Один насмотрелся, другой наслушался о наших приклюсениях  тоже
    решил поучастврвать.
    Звонок от Щербинина В.Е: "Я про тебя пародию напрсал, можно
    я ее в газете опубликую? (В нашем городе так члены корреспонденты
    развлекаются.)
-   
              - Может сначала прочитаешь? - спросила я.
              - Нет ты сразу скажи, что согласна.
              - Да ладно печатай, если очень хочется.
   
    Напечатал хорошую про иеня пародию и не только а газете.


             УОГДА  ПОСЛАЛН НАС НА  ЗАПУСК    вставить

               

         Много можно было написать про ситуациии, в которые мы попадали
     в той экспедиции. Не помню уже как мы втроем Руслае, Роберт и я
     оказались в лесу, ожидая сигнала запуска, чтобы проводить измерения.
     А сигнала все не было. Вот когда я нарисовалась тех берез, по которым
     Щербинин В.Е. "прокатился" так удачно.
         День прошел, телефонов  нынешних тогда не было, общались по рации
     у кого  она была. Наконец  двинулись в обратный путь   Две машины, 3
     человека и один из нас шофер.   Одна машина скорее напоминала трактор,
     поэтому Руслан начал спешно осваивать ее.  Мне тоже хотелось попробовать. 
     Не дали.
          Из леса почти благополучно выезали, правда заснеженная дорога стала
     чуть чуть пощире. Также благополучно по относительно хорошей дороге
     миновали поле и остановились у большого поселка.

          Далье продвижение выглядело так. Руслан оставался в мащине, Роберт со
     мной ехал до  следуюшего светофора. Теперь я остсвслась в мащине, а
     Роберт бежал назад до оставлнглй с Русланом мащины И снова все повторялось.
         Набегался взад вперед Роберт на всю оставшуюся жизнь. А я порисовала,
     что пришлось. Не терять же зря времени.

         Спустя какое то время  получаю по электронке письмо из Сыктывкара
     от незнакомого мне  Джамалетдинова геофизика. Причем письмо написано так,
     как будто мы знакомы, с просьбой использовать мои акварели для издания 
     его книги.
     Удивилась я, побежала к геофизикам.
             _ Да знаешь ты его, знаешь и видела много раз,- засмеялся
     Паша Астафьев.
             - Где и когда?
             - В зимней энспедиции, он в столовой пел и играл на гитаре после
     ужина.
     Странно, что ты не вспомнила.

           Примерно через  месяц профессор Джамалетдинов прислал свою книгу,
     где были использованы несколько моих акварелей. Где он их взял не уточняла,
     но углядела, что книга была сдана в печать раньше чем он мне позвонил.
           Книга интересная, хорощо изданная, но только жаль ято ее у меня
     выпросили.


        Ето мог предугадать чем обернется тот смотр увлеченного историка
    Ларисой Аркадьевной   моих  старых набросков углем. (Сидела бы я на них и
    сидела...)
          Итог - 12 моих  акварелей отправлены в Музей Курчатова в Озерск
    Челябинской области.
      
       Думаете сказке конец? Ничего подобного..
.
            Весенний день. Звонок, мужской голос..
                - Нина Серафимовна? - Вам звонят из  епархии.
       Я обычно на звонки отвечаю, но чтобы из епархии.
                - Кто дал Вам мой номер?
                - У нас с Вами есть общие знакомые.
       Долго  думать не пришлось. Быстренько сообразила откуда
       ветер дует.
                - И что вам от меня нужно
                - У Вас, говорят, есть хорошие большие акварели, а у нас
       новое здание, которое  будет приспособлено для женщин, попавших в
       труднкю жизненную считуацию. Площадь 200 квадратных мнтров.
       сказали, что  Вас мож.но попросить нам помочь
    .
                _ Попросить то можно, а деньги на рамки у Вас есть.
                - Найдем!
        До сих пор ищут.......