Закон о трёх колосках

После окончания Второй мировой войны многие районы Советского Союза продолжали страдать от голода. Засуха и неурожай 1946 года привели к новой трагедии. Во многих деревнях люди умирали от истощения, а дети — от голода. Иногда судьбу человека решали всего несколько зёрен.

В то же время продолжали действовать очень суровые законы, защищавшие государственную собственность. Знаменитый закон, который в народе называли «Законом о трёх колосках», был принят ещё в 1932 году, однако его дух и практика беспощадного наказания за посягательство на государственное имущество сохранились и после войны. В годы послевоенного голода людей продолжали осуждать за несколько собранных на поле колосьев или за несколько картофелин, выкопанных после уборки урожая.

Поэтому несколько зёрен, принесённых домой, могли означать не только нарушение закона, но и спасение человеческой жизни.
На фотографии — Яков Платонович Скворцов (1900 — 1 сентября 1959) и Дарья Андреевна Скворцова (1910 — 30 января 1995).

Я не видел Якова Платоновича ни разу в своей жизни, так как родился в 1969 году. Бабушку Дашу моя мама забрала из Новоуколово к нам, в Ессентуки, и досматривала её до самой смерти в 1995 году.

Я не помню никаких житейских трудностей, связанных с этим. Это говорит, конечно, о неприхотливости Дарьи Андреевны, но и об особых отношениях между моей мамой Марией Фёдоровной и её спасителями.

Глядя на эту фотографию, я вижу не гладко причёсанного мужчину, а почему-то его широкие голенища сапог.

После окончания Великой Отечественной войны многие районы Советского Союза продолжали страдать от голода. Засуха и неурожай 1946 года привели к новой трагедии. Во многих деревнях люди умирали от истощения, а дети — от недоедания. Иногда судьбу человека решали всего несколько зёрен.

В то же время продолжали действовать очень суровые законы, защищавшие государственную собственность. Знаменитый закон, который в народе называли «Законом о трёх колосках», был принят ещё в 1932 году, однако его дух и практика беспощадного наказания за посягательство на государственное имущество сохранились и после войны. В годы послевоенного голода людей продолжали осуждать за несколько собранных на поле колосьев или за несколько картофелин, выкопанных после уборки урожая.

Именно благодаря тем нескольким зёрнышкам в день, которые попадали в сапоги Якова Платоновича во время работы на току, моя мама избежала участи двух своих младших сестёр, умерших от голода.

Дарья Андреевна и Яков Платонович забрали мою маму к себе в семью.

Я не знаю, были ли у них свои дети, кто они, живут ли сегодня в Новоуколово их потомки. Если кто-то знает — напишите, пожалуйста, в комментариях.

По сути, Яков Платонович каждый день рисковал собственной свободой. Несколько зёрен, принесённых домой, могли означать не только спасение ребёнка от голодной смерти, но и огромный риск для человека, который решился на такой поступок.

Если будут возражения против моего предложения об издании закона против расхищения кооперативного и колхозного имущества и грузов на транспорте, — дайте следующее разъяснение. Капитализм не мог бы разбить феодализм, он не развился бы и не окреп, если бы не объявил принцип частной собственности основой капиталистического общества, если бы он не сделал частную собственность священной собственностью, нарушение интересов которой строжайше карается и для защиты которой он создал своё собственное государство. Социализм не сможет добить и похоронить капиталистические элементы и индивидуально-рваческие привычки, навыки, традиции (служащие основой воровства), расшатывающие основы нового общества, если он не объявит общественную собственность (кооперативную, колхозную, государственную) священной и неприкосновенной. Он не может укрепить и развить новый строй и социалистическое строительство, если не будет охранять имущество колхозов, кооперации, государства всеми силами, если он не отобьёт охоту у антиобщественных, кулацко-капиталистических элементов расхищать общественную собственность. Для этого и нужен новый закон. Такого закона у нас нет. Этот пробел надо заполнить. Его, то есть новый закон, можно было бы назвать, примерно, так: «Об охране имущества общественных организаций (колхозы, кооперация и т. п.) и укреплении принципа общественной (социалистической) собственности». Или что-нибудь в этом роде.

Из переписки Сталина и Кагановича. 24 июля 1932 года.

Думаю, что сегодня вряд ли кто осудит его за хищение государственного имущества. Но для меня это человек, который дал шанс родиться мне, а потом — моим детям и моим внукам.

Яков Платонович, низкий Вам поклон от всего нашего семейства.
___________________________________________________________