Любовь, секс, труд

Толкался я как-то в час пик в метро после работы.
И вспомнил один забавный (впрочем, не только забавный) эпизод из советского прошлого – и тоже в час пик, когда я ехал, отбарабанив в своем конструкторском бюро, в набитом людьми троллейбусе.
Как раз тогда я впервые открыл для себя Бориса Пастернака, читая только что вышедшую маленькую книжицу его стихов. И вот запомнились такие строки из стихотворения «На ранних поездах»: «Превозмогая обожанье, я наблюдал боготворя. Здесь были бабы, слобожане, учащиеся, слесаря…» И прежде всего врезалось в память это достаточно экзальтированное, непривычное словцо обожанье, тем более к совершенно простым незнакомым людям…
Попробовал и я взглянуть на пассажиров троллейбуса именно так: ну, если не с обожанием, то хотя бы с расположением, симпатией…  – И, надо же, получилось. В троллейбусе, и правда, было немало приятных, открытых, хотя и уставших, лиц. Да и ехали-то люди все-таки с работы, а не на нее спозаранку, а это, что и говорить, сказывается. Нет уже на лицах этой утренней хмури, угрюмости, а чувствуется легкий такой расслабон…
Рядом со мной почти вплотную стоял мужик средних лет – и тоже, как видно, уставший после трудового денька. Заметив, наверное, мой добрый настрой, он поделился со мной своей радостью: «После палки еду…», – прошептал он мне доверительно. Это было довольно неожиданно, но я нашелся что ответить: «Поздравляю! Завидую вам!» – Он с благодарностью посмотрел на меня.
Тогда я еще об этом не задумывался – слишком молод был. А теперь, конечно, понимаю: а что? любовь, секс – это тоже труд, а не просто сильнейший кайф.
Труд, да какой!
Ну, и еще одно, хотя и не очень веселое, соображеньице пришло мне в голову в этот нынешний час пик.
Слишком по-разному я смотрел на ехавших со мной пассажиров – сейчас и тогда, в молодости.
Оно вообще-то и понятно. Мало, что ли, меня прикладывала жизнь за эти долгие годы?! Ну и пассажир наш, конечно, пошел не тот, что когда-то в советские часы пик, так что не удивительно, что не было во мне больше ни к кому из них каких-либо теплых чувств, не говоря уже о пастернаковском обожанье…
Отвыкли мы уже давненько от подобных нежностей. Сейчас, знаете ли, и простой дружелюбный взгляд могут истолковать превратно. Иди потом объясняйся, что у тебя на уме было…
В общем, прошли уже, надо полагать, безвозвратно эти по-советски товарищеские времена.