Гриб

Впервые за долгое время я взял отпуск, заранее спланировал поездку. Решено было отправиться на автобусе, потому что мне нравятся дороги, постоянно меняющиеся пейзажи и предвкушение от предстоящего отдыха. Путешествие я выбрал в соседний город. Не то чтобы он был туристический — просто мне было интересно узнать, что происходит в соседнем, пусть и весьма рядовом, городе.

Моим соседом оказался парень (прошу прощения, имени я не запомнил, потому как было это давно) приятной внешности, но почему;то безликой. Может быть, такое впечатление возникло из;за бесцветных глаз или степенных движений — даже его одежда была монохромно непримечательна.

За окном бежали пейзажи: молодые леса жизнерадостно махали ветвями, приветствуя нас. День стоял ясный, всё наше путешествие яркое солнце освещало гладкое лицо соседа, но самое примечательное было в том, что он совсем не морщился. Это меня почему;то удивило — наверное, потому что за 3 часа поездки самой яркой частью нашей беседы была эта…

(Дальше привожу монолог моего попутчика.)

— Стало трудно, стало трудно удивляться, быть любопытным и искренне интересоваться, быть интересным. Я бы сказал, стало труднее жить, именно жить по;настоящему.

Жизнь больше не проникает в меня, не трогает что;то глубоко во мне, как солнечный луч пробивается сквозь жёлтое стекло. Теперь лучи того солнца, что освещали душу, разбиваются о корку, корку недоверия, закостенелости — о ту самую корку, что помогает жить в мире, где каждый человек носит в кармане большую острую иглу, чтобы уколоть.

Но эта же корка и мешает пробиться солнцу в душу, оставляя её в темноте и сырости, где душа расти не может, а могут расти только грибы.

Вот и я становлюсь грибом, грибом в тёмном подвале вдали от солнца.

Выслушав это, я невольно задумался. В воздухе тяжело висело молчание, даже солнце, как будто засмущавшись, спряталось за бетонное облако. Попутчик сам разорвал повисшее молчание фразой:

— А знаете, я недоволен прогнозом погоды на ближайшую неделю.