В прокрустовом ложе. Глава 64. Новая знакомая

Дима с Вовкой все-таки затащили меня на дискотеку в Дом офицеров, хотя мне и не нравится там бывать. Человек тридцать курсантов первого и второго взвода танцуют в кругу и передают по кругу, как эстафетную палочку, заметно выпившую девушку. При этом некоторые курсанты ее целовали и тискали, а она пьяно хихикала.
– Однако, белый танец, – отвлек меня от наблюдения Володя, – Толик, пойдем, станем к стенке.
– Нет, – сам себе улыбнулся я. – К стенке не хочу! 
У стены уже сиротливо жмутся десятка два курсантов. Идти и не пришлось – ко мне подошла синеглазая малышка и пригласила меня на танец.
– А ты, на каком курсе училища? – полюбопытствовала она.
– На третьем, – неохотно отвечаю я.
– Правда? – глаза ее загорелись огнем. – Меня зовут Людмила – людям милая. А тебя? Ты с какой роты?
У меня не возникло ни малейшего желания с ней знакомиться, и в таких случаях я всегда сразу отвечаю отказом. Я испытал легкое разочарование из-за того, что вместо, ни к чему не обязывающего, танца приходится знакомиться с этой девушкой.
– Давайте потанцуем, молча, – предложил я.
Сегодня я слишком прямолинеен и откровенно пренебрегаю этикетом. И я изобразил бесстрастное лицо. Ничего предосудительного я не делаю, но ощущение такое, будто я изменяю Новелле.
– Во время танца принято разговаривать, знакомиться, – стала кокетничать она. – Это правило такое!
– Нет правил без исключений, а я люблю исключения.
– Я знаю, что ты не обыкновенный, а необыкновенный, – не собирается сдаваться и чему-то радуется она. – Чувствую, что ты не просто исключение, а счастливое исключение из правил!
Разговора с Людой я так и не поддержал. После танца я равнодушно отвернулся от нее и сказал Володе:
– Пойду я, не нравилось мне здесь раньше и уже не понравится никогда. Увидимся вечером в роте. Пока.
Володька глянул на меня укоризненно, но ничего не сказал. На улице меня догнала Люда и взяла под руку.
– Давай я тебя проведу, – предложила она. 
– С какой радости? В наше время обычно юноши провожают девушек, а не наоборот, – попытался я мягко освободиться от ее руки.
– Толик, но разве я хуже других? – не обращая внимания на мои слова, говорит она. Отпускать мою руку она и не думает. – А чего ты остановился? Да, я узнала кто ты – ты курсант Иванов из 33 роты! Мне много о тебе успели рассказать, и я пришла к выводу, что ты меня устраиваешь!
– А ты меня нет, – не вдаваясь в детали, ответил и поморщился я.
– Но ведь ты меня даже не знаешь, – напрасно пытается объяснить мне что-то милая людям Людмила.
– И не хочу знать, – наотрез отказался я. – Кстати, я с самого начала не стремился к нашему знакомству.
– Так давай сядем на стол и поговорим, – то ли на что-то намекнула, то ли в волнении неправильно выразилась девушка.
Я вырвал свою руку и торопливо ушел. Возникает вопрос, кто это там справки обо мне выдает, я б ему тоже «выдал!» Я терялся в догадках, кто бы это мог быть?
Это было в субботу, а в воскресенье прямо с утра меня вызвали на КПП. Я шел и строил догадки, кто бы это мог быть? Как оказалось, это была вчерашняя знакомая, которая милая людям. При моем появлении она радостно улыбнулась.
– Это ты? –  удивился я, и даже не поздоровавшись, спросил. – Чего тебе?
Мне сразу бросилось в глаза то, что курсанта из наряда по КПП-1 с завистью посматривают то на Люду, то на меня.
– Доброе утро, Толик, – дурашливым тоном сказала она, лучезарно улыбаясь, – я тебя по-прежнему люблю! Не сердись, тебя это не должно смущать!
С трудом поборол я желание сразу повернуться кругом и вернуться в роту. Но такая настырная девушка может и потом надоедать. Я отчетливо понял, что нужно объяснить ей все так, чтобы вопросов ко мне у нее больше не оставалось.
– Дай мне шанс, Иванов. Это так просто! Я знаю, что ты упрям и независим, делаешь все только так, как считаешь правильным, это все говорит о твоей недюжинной воле, но ты мне нравишься от этого еще больше. Мне все в тебе нравится. И твое сердце с перцем, и вообще все-все! Неужели тебе так трудно понять меня? Ты мне очень понравился, и я готова ехать с тобой хоть на край света.
  – Подумать только! Вот так вот, с самого первого взгляда и на край? Смешно. А ведь я тебе ничего и не предлагал.
– Может и не с первого, но я уже готова. И я знаю, что с твоими девушками, которые у тебя были, у тебя ничего серьезного нет, только интим. Я могу дать тебе больше, много больше. К тому же тебе еще больше года учиться, так, что у нас есть время узнать друг друга лучше.
Я оставил без внимания ее слова и властным жестом заставил ее замолчать.
– Люда, я не желаю тратить много времени на разговоры, – развел я руками, – поэтому сразу говорю тебе – нет. Мне кажется, что это даже честно с моей стороны.
– Иванов, не бросай меня, – нимало не смутившись, ответила она, не желая мириться с отказом. И вообще, как я заметил, держится она спокойно и уверенно.
– Я не был с тобой, поэтому бросить не могу, – улыбнулся я.
– Так побудь со мной – ну как вариант, а там уже решишь! Это ведь тебя ни к чему не обязывает, просто немного разнообразишь свою жизнь. Ну, прислушайся к своему здравому смыслу! Скажи, я тебе нравлюсь?
– Надеюсь, что я тебя здесь больше не увижу. Должна же у тебя быть хоть какая-то гордость? Похоже, я тебе открою Америку, но ты мне не нравишься, – прямо, не кривя душой, по слогам ответил я, четко повернулся на каблуках кругом и ушел.
– Подожди, – слабым голосом попыталась она остановить меня. – Толик! Ну, подожди! Я не теряю надежды, что ты передумаешь! – крикнула она мне вслед.
Но я даже не оглянулся. Вечером Володя Еременко подошел ко мне, доложил о прибытии из увольнения, а потом неожиданно сказал:
– Толик, ты немножечко не прав. Я имею в виду, что с Людой ты явно перегнул.
– С чего бы такая чрезмерная забота о ней? Стой! Так это ты обо мне ей поведал?  – моментально сообразил я, хотя можно и нужно было мне самому догадаться раньше. – Скажи, тебя предупреждали? Ведь предупреждали? – колебался я недолго. – Ну, вот и получи!
  И я от всей души врезал ему в челюсть. Второй раз бить даже не понадобилось. Слышавший наш разговор Столб с брезгливым интересом наблюдает за лежащим на полу Володькой. И я без слов ясно почувствовал, что если бы сейчас весь наш взвод решил встать на сторону Еременко, то Столб, не раздумывая ни секунды, встал бы на мою сторону. Даже если бы против нас двоих было двадцать с лишним человек. 
– Симона, – тут же окликнул меня «замок», – ты что там, вообще с ума сошел? Нет, ты точно рехнулся!
– Ничего подобного. Он заболел недержанием слов, а я его лечу. Это проверенный, дедовский, знаешь ли, способ! Так сказать, народная педагогика. Очень помогает!
Володя поднялся и, не глядя на меня и размазывая по лицу кровь, поплелся умываться. По его поведению понятно, что он воспринимает все, как должное. Никто из ребят за него так и не вступился. Ему еще и повезло, что рот его на момент удара был закрыт, так, что обошлось без перелома челюсти.