В прокрустовом ложе. Глава 73. Свидание на троих

Вечером я сидел и подшивал свежий подворотничок на куртку х/б, ко мне подсел Столб.
– Толик, – позвал меня Столб, – ты помнишь, что мы собирались поговорить с Воробьем?
– Помню, – оторвался я от своего занятия. – Что, пойдем?
– Пошли на спортгородок, Виталий нам сам все сейчас расскажет.
Воробей принял наше приглашение без возражений. Поскольку на спортгородках было людно – там толпились курсанты разных курсов, то собрались мы на трибуне летнего клуба, и Виталий начал свой рассказ.
– Она ведьма! – начал он свое повествование. – Так что ничего хорошего из этого не получится.
– Вот тебе и раз, – удивился Столб. – Давай-ка по порядку.
– Не перебивай. Пришел я на свидание, а она привела свою младшую сестру. Она мне не понравилась – совсем другая: азиатского типа, лунолицая. Но это все мелочи, я и не собирался с ней сходиться ближе. Ведь меня околдовала старшая сестра. Вы представляете, она знала о том, что нам с ней суждено встретиться! Она видела меня в своих видениях!
Мы с Саней переглянулись, но ничего говорить не стали.
– В 14 лет она уже знала, что мальчик из класса старше будет ее мужем и у нее будет от него удивительно красивый, умный и добрый сын. Когда ей было 15, а ему 16 лет он влюбился в нее без памяти, как и многие, после того как ее чуть не исключили из комсомола. Он, как и многие мальчики в школе, обратил на нее внимание только из-за этого случая. Как-то на комсомольском собрании школы Свету чихвостили за то, что она отказывалась быть членом комитета комсомола школы (игнорировала собрания), потому что желала заниматься только редколлегией (любила рисовать). Но сломить ее – не сломили. Отделалась выговором. Ее искренний юношеский нигилизм и высокомерное презрение к комсомольским карьеристам школы обернулось поголовным мужским одержанием тех, кто был старше ее.
– Ты хотел сказать, что они все одержимы ею? – уточнил Столб. – И впрямь ведьма!
– По нему же сохли все девочки, – никак не отреагировал Виталий. – К ней же боялись подойти. А он узнал ее номер и только на четвертый раз осмелился позвонить. У нее были свои взгляды, и в девятом классе она читала классу лекцию об иерархии ценностей, и в тот же день ее сбила милицейская машина, у которой отказали тормоза. Ее парень – Витя, не успел тогда ее встретить из школы. Очнулась она в больнице и увидела Витю плачущим за окном, рядом стояли девчонки из ее класса. Последствий не было. Их любви завидовали все. И конечно все шло к женитьбе. Перед тем как его должны были в армию забрать, спросил о женитьбе, стоит или нет до армии. Дал время подумать. Она начала думать и увидела, что, когда он в армию уйдет – выйдет замуж за высокого темноволосого курсанта. Испугалась страшно, что может предать, и поторопила их свадьбу. Это видение было как крушение всех ее ценностей и принципов. И она сказала Вите, что согласится на его предложение. Он пришел с белыми гвоздиками. А потом ушел в море на практику, он тогда учился на механика в мореходке в Севастополе. С практики его на свадьбу до последнего не пускали. Появился за два дня до свадьбы.  В декабре 1985 года они поженились. Ей сейчас 20 лет.
– По-моему, самая обычная история, – ненавязчиво прокомментировал Столб.
– Ты не спеши. Она не собиралась идти к нам на вечер отдыха. Фактически – совершенно случайно, то есть, не планируя, а по сути, далеко не случайно, от судьбы ведь не уйдешь, а если и уйдешь, то не слишком-то далеко – таков закон, она познакомилась со мной. Это и было то, что называют роковой встречей. Она встретила того, кого видела в видении – меня. Когда я надел шинель после дискотеки, а она надела кольцо – то она   увидела, как душа у меня провалилась в землю.
Слушать его рассказ, конечно, интересно, но слова о душе, о том, что женщина ее увидела, вызвали у нас со Столбом искреннее недоумение.
  – Она говорит, что я единственный человек, которого она понимает с полуслова. Мы сидели в кафе около кинотеатра «Мир», а ее сестра пересела за соседний столик к другим курсантам в гражданском. А мы сидели и смотрели друг другу в глаза, и говорили без слов. Но она знает, что у нас может быть только дочь, а она мечтает о сыне, о таком, какого видела, только от мужа. Так и вышло, сын это то, ради чего она готова пожертвовать личным счастьем. Тем он ей еще дороже. Она знает, что потом три года мое лицо будет перед ее глазами. Что мне делать?
– Тебе нужен наш совет? – удивился я. – Чтобы мы не посоветовали это может оказаться ошибкой. Решение, какое бы оно ни было, принимать тебе. И за его последствия тоже отвечать тебе.
– Понимаете, у нее ведь семья. Будет сын.
– Струсил? – изумился Столб. – А я-то был уверен, что ты ее любишь!
Виталий не спешил отвечать, а потом просто снова стал рассказывать.
– Она не помнит лиц курсантов, с которыми танцевала, она была убийственно уставшая. Она думала, что курсантов, наверное, просто привлекла ее внешность. Она помнит только меня и тебя, Саша. Света считает, что ты очень добрый и скромный парень.
После этих слов Столб удивленно приподнял бровь.
– Она считает, что я удивительно танцевал.  Она и не знала, что это танго. Она была в моих руках как кукла, а я манипулировал ей и так уверенно по-мужски вел. А она почувствовала мою власть и только потом подняла голову, чтобы посмотреть на того, с кем же это она танцует. Ничего дурного не видела в том, что просто танцует то с одним, то с другим, и каждый раз подходил кто-то новый. Потом во время активной музыки она заметила, что над всеми головами возвышается голова какого-то высокого парня, который смотрит на нее. Она тогда прочитала мои мысли – знала, подойду. И еще ей тогда показалось, что этот парень, то есть я, вообще за всеми следит и буквально все контролирует.
– Это она погорячилась, – усмехнулся Столб. – Все контролировал тогда взводный, а ты просто возвышался, потому что выше других ростом.
– Удав еще выше, – заметил я, – но его Света даже не заметила.
– Внутри нее тогда все вскипело от моего слишком уверенного поведения. Она подумала, что я чересчур властный, как я посмел с ней так обращаться... Понятно ей стало позже... и еще понятнее сейчас, после нашей встречи, почему такой интеллигентный парень такое себе позволяет – просто боялся ее потерять и хотел произвести сильное впечатление.
– Это ты-то – интеллигентный парень? – пошутил Столб.
– Знаете, пацаны, когда я подошел пригласить ее на танец, она даже не посмотрела с кем идет танцевать – ей было все равно, все курсанты для нее были на одно лицо и прекраснее ее Вити в мире и в мыслях просто быть не могло. Но вдруг она почувствовала, что рядом какой-то уверенный и сильный мужчина, а она в его руках как кукла, и он ведет ее сильно, энергично, а она парит плавно по воле волн. Света удивилась: ведь такого никогда не чувствовала. Только тогда она подняла голову и увидела худощавого и темноволосого высокого парня. Как оказалось, он, то есть я, конечно, занимался раньше бальными танцами и дзюдо, и мы танцевали танго, и она это делала впервые.
– Слушай, будь другом, не говори о себе в третьем лице.
– Потом, когда мы гуляли уже втроем – на встрече с сестрой – я гордо говорил ей, что все смотрели, заворожено на то, как мы танцевали... В общем, я вынужден от нее отказаться. Так что я ставлю в наших с ней отношениях большой жирный крестик.
– Эй, вы, там! – донесся до нас озабоченный голос нашего взводного. – Вас вечерняя прогулка не касается, что ли? Бегом в казарму марш! Надеюсь, у вас там все обошлось без мордобоя?
Любопытно, как это взводный выбрался из канцелярии роты и так точно нашел нас?
– Ну что вы, товарищ старший лейтенант, – расплылся в широкой улыбке Столб. – Мы просто поговорили по-дружески.
– Да? Ну-ну, – добродушно говорит взводный. – Ваша версия принята как правдоподобная. А то мне доложили, что Столбовский и Иванов пошли бить Воробьева. Или то, что вы его еще не успели избить это всего лишь счастливая случайность?
– Разве вы имеете право основываться на подозрениях? – словно давно уже ждал этого вопроса, спрашивает Столб.
– Курсант Столбовский, отставить разговорчики, – прервал взводный Столба на полуслове.
Когда мы шли к строю роты, курсанты наших взводов оживленно шушукались. После того, как мы заняли свои места в строю, разговоры разом смолкли.
– Рота! – командует взводный. – Равняйсь! Смирно! Шагом марш! И пошли ножка за ножкой!