110

Лидия некоторое время вертела в руках бумагу. Держала намерено записями вниз. Не хотела пока читать. Казалось, что письмо жжёт пальцы, что оно переполнено ядом.
Сначала к Тане. Сегодня она ещё не поздоровалась с дочерью.
Вставая, всё же бросила взгляд на запись. И замерла.
Почерк Сергея.
Буквы крупные, вдавленные, чуть квадратные.
«Госпоже Лесицкой Т.Г.»
Её матери адресовано.
Яд брызнул, ожёг душу.
Огромным усилием воли спрятала письмо в поясной мешочек. Сначала поздороваться с Таней.
Пошла в детскую.
- Мамочка, ну что же ты так долго? Я тебя жду-жду.
Таня сидела, обложенная подушками и улыбалась до ушей.
Лидия невольно заулыбалась в ответ.
- Я тебе такое скажу! Я сейчас такое скажу! Не поверишь! Ни за что не поверишь… Угадай, что?
- Тебе приснилась принцесса?
- Нет, мамочка. Лучше в сто миллионов тысяч раз. Ко мне приходила Маруся.
Улыбка сползла с лица Лидии. Опять? А доктор только что ушёл.
- Вот, - Таня протянула красную ленту. – Она оставила, чтобы я не думала, что она мне померещилась.
Лидия взяла ленту в руки. Кажется, такой у Тани не было…
- Ты её нашла?
- Да нет же! Маруся вытянула её из своей косы и отдала мне. У неё зуба нет, как и у меня. Только у неё вот здесь…
- Она к тебе приходила?
- Да… Ночью. Через окно. Мамочка, разреши мне встать. Мы наверняка увидим её следы на подоконнике. Давай вместе посмотрим… Маруся ещё спрашивала, для чего за ней гоняются урядники?
Лидия взглянула на дочь, быстро прошла к подоконнику.
- Ну что там, мамочка?
- Действительно… следы… Ничего не понимаю.
- Да что тут непонятного? Вот садись ко мне, я тебе всё объясню. Она живёт с бабушкой какой-то и с Митькой каким-то. Она обещала познакомить. И ещё, - Танины глаза округлились от изумления, - у них есть заколдованная красавица. И Маруся хочет её расколдовать…
- Голова кругом… А как же она… Ах, да, через окно…
- Мы ещё прошлым летом научились так лазить… Это нетрудно… Хочешь покажу?
- Нет… нет, не теперь.
- Мамочка, можно мне встать?
- Сейчас я велю принести кашу… И если ты хорошо покушаешь, тогда встанешь.
- Я хорошо покушаю. И ещё… Ты велела Марусе спрятать бумаги… чтобы папа не видел их. Она спрятала. Спрашивает, а что с ними делать дальше?
Лидия вышла… Её качало из стороны в сторону.
Скорее в комнату. Скорее сесть, иначе она упадёт…
Нет, сначала велеть няне покормить Таню…
В комнате села в кресло. Трясло. Внутренняя крупная дрожь не проходила. Надо выпить капли. Подошла к шкафчику…
Нет… Нельзя ничего пить. Это всё контролируется мужем. Это может быть… опасно.
Снова села.
Бумаги. Конечно же, в ту ночь она нашла на чердаке бумаги…
Плохо помнит… Она ведь после упала с лестницы, получила сотрясение мозга…
Гроза… Она действительно тогда сунула бумаги Марусе за пазуху и велела ей бежать.
Бедная девочка… В грозу, ночью.
Она и в самом деле ненормальная… А был ли у неё другой выход?
Лидия попыталась вспомнить, но всё виделось смутно.
Что в тех бумагах?
Не помнит. Что-то, связанное с матушкой…
Лидия вынула из поясного мешочка другое письмо.
Бумага пожелтела, чернила выцвели, но всё разборчиво. У мужа чёткий почерк.
Сейчас узнает.
Со страхом развернула письмо.
«Сударыня, жду вас вечером у Чёрного озера. Если Вы не пожелаете меня и на этот раз видеть, а буду искать встречи с Вашей дочерью Лидией. 
                С.Ч.»