В прокрустовом ложе. Глава 80. О сказке

Веня уткнулся в учебник, и его даже не слышно. Без его трепа я самоподготовки уже и не представляю. Прямо хоть возьми и сам поинтересуйся, чего это он молчит.
– Чего, Веня, молчишь? – первым спрашивает КорС, опередив меня на какую-то долю секунды, – непривычно даже как-то!
– Так ведь, семинар, а зубрежка – мачеха учебы. Правда, в голове ничего не откладывается. Только сдвиг по фазе приближаю.
А Веня-то, оказывается, пытается работать!
– Вень, а Вень, – шутит Лео, – и какой на вкус гранит науки? Судя по твоему виду, не очень, да?
Миша Кальницкий сидит и тоже о чем-то сосредоточенно думает.
– Миша, ты где? – спрашивает Лис, очнувшись от сна.
– Тут через дорогу живет очень хорошая девочка Аллочка–выручалочка.
– Всех выручает? – понимающе кивнул и подмигнул Лис. – Познакомишь?
– Ну, просто она никому не отказывает! Эх, хочу напиться свободы! Может и вправду напиться что ли?
– Эй, здесь нет, – встревает в разговор «замок». – Даже и не думай! Вот блин, сколько волка не корми…
– Я о самоволке! – пошутил Миша, но шутка оказалась настолько неудачной, что «замок» сразу стал заметно нервничать.
– Час от часу не легче, – вскричал «замок». – Жениться тебе надо, и сразу будет все как в сказке – желания сбываются почти каждый день! Станете жить-поживать и добра наживать. Да и интимная жизнь станет если и не лучше, то наверняка чаще!
– Нет, в жизни как в сказке только одно: не успел жениться, как сказка сразу заканчивается! Я лучше еще потерплю. Иванов вон волком смотрит, не даст мне испить свободы. Да, командир? Не отпустишь в самоход? Вот, придется тоже зубрить чего-нибудь. По чем, хоть, семинар?
– По рубль двадцать! – смеется Веня и, потирая руки, говорит. – Миша, ты, правда, женись, а мы все на твоей свадьбе повеселимся!
– С чего бы это? – насторожился Миша.
– Ну как же! Свадьба – это всегда событие радостное и смешное!
  Вошел наш замполит роты. Стоило ему появиться, как все курсанты дружно уткнулись в конспекты или учебники.
– Что, товарищи курсанты, все балбесничаете? Все у вас шалтай-болтай. О чем шутим? Или это секрет? – улыбается Хлопец.
– Нет тут никакого секрета. Вы не поверите, но шутим мы о женщинах, – прыснул и честно доложил оперативную обстановку Веня.
– Учиться надо, а они о женщинах, – перестал улыбаться замполит. – Сержантский состав, чего вы улыбаетесь все? Вы должны заниматься собой, то есть воспитывать подчиненных своим примером.
Сержантский состав, включая меня, отмолчался, а вот Веня не смолчал. 
– Не скажите! Не хочу нагнетать обстановку, но если не будет увольнений – будут сексцессы, – твердо обещает Веня.
– Что будет? – в недоумении переспросил замполит. Он разговаривает сидя, вальяжно развалившись на преподавательском стуле.
– Эксцессы на почве секса, которого нет ни в нашей стране вообще, ни у нас конкретно, – охотно объяснил Веня.
– Именно этого я и боялся. Вот существует понятие воинская дисциплина и совершенно отдельно существует ваш третий взвод. А я, к сожалению, не всегда могу везде вовремя сунуть свой нос. Живите для Родины, хлопцы, – безапелляционным тоном говорит он. – Вам всем необходимо задуматься над этим. И пейте чай! Вместо!
– У, как грустно – скривился Миша. – Между прочим, товарищ старший лейтенант, любовь – это наивысшая ценность в этом мире.
– Вместо того чтобы повиниться, вы свое продолжаете гнуть? Ладно, обещаю вам, сдадите хорошо семинар, будут увольнения – 75 процентов.
Вряд ли можно верить слову Хлопца, но верить так хочется!
– О! – восторженно говорит Веня. – Есть определенный сдвиг!
– По фазе? – шучу я.
Беспечный смех взвода! Что касается замполита, то он буравит меня покрасневшими глазами. «Замок», давясь от смеха, закашлялся. Один Миша сохраняет определенную сосредоточенность и спокойствие. Замполит это замечает и сразу реагирует.
– Сержант Иванов, – шумно выдохнул Хлопец, похоже, он начинает терять терпение, – вам придется научиться помалкивать. А с вами, товарищ Кальницкий, что?
– Я болен душой, – попытался пошутить Миша.
– Вы что, действительно душевнобольной? – под общий смех серьезно переспросил старший лейтенант Бакай. Бесстрастное выражение его лица даже не изменилось. Хороший, видно, артист наш замполит. – И насколько все плохо?
– Нет, просто расстроен, – очень смутился Миша, встретившись взглядом с немигающим взглядом Хлопца, и густо покраснел. – Надо же, сам себя подвел под монастырь. А я думал…
– Индюк тоже думал, да в суп попал, – заметил замполит. – Давайте, товарищи курсанты, будем немного самокритичными, чтобы я больше не делал вам замечаний.
– Так вы просто их не делайте и все, – тут же предложил я.
– Вот, совсем забыл, что еще совершенно отдельно существует у нас сержант Иванов, – съязвил замполит и удалился гордый сам собою. 
Я проигнорировал его реплику и просто помахал вслед удаляющемуся замполиту рукой.
– Слышишь, Симона, – недовольно спрашивает «замок», – вот ты скажи мне, и стоило тебе лишний раз злить замполита?
– Конечно, стоило! Как минимум, из принципа, – отвечает Миша, не дав мне даже раскрыть рот. Что характерно, большинство курсантов с ним охотно согласились. – Да и привычка – вторая натура. Ну, которая от общения с мамой Жорой осталась.
– Слышишь, Вовка, – позвал Бао в это мгновение, – а я читал про ваш край в годы революции.
– Ты читал в годы революции? – рассмеялся Володя. – А я был уверен, что тогда не только тебя, но и твоих родителей еще и в проекте не было! Или ты такой старый? Как тебе удалось так хорошо сохраниться? Раскрой секрет эликсира молодости!
– Ну, про то время, – ничуть не смущается Бао. – Юзовка это далеко от вас? Я имею в виду, это далеко от Донецка?
– Юзовка это и есть Донецк, – рассмеялся Володя. – Так его назвали в честь английского предпринимателя Джона Юза, который в 1869 году основал новое поселение на месте слободы Александровка Бахмутского уезда. Говорят, что несколько дней город назывался Троцк – в честь соратника Ленина Льва Троцкого.
– Лейбы Бронштейна, – вставил КорС.
Он пользуется своей памятью так легко, словно это записная книжка.
– С 1924 года и до 9 ноября 1961 года наш город назывался Сталино, а уже потом его переименовали в Донецк.
Больше Бао ничего не интересовало, так что их разговор прекратился так же неожиданно, как и начался.
– Эх, – довольно говорит «замок», предвкушая предстоящее удовольствие, – скорей бы вечер, сегодня КВН по «ящику» начинается!
– Иванов! – позвал меня Лео. – Завтра в нашем клубе будет концерт – пойдешь с нами?
– А кто выступает? – деловито поинтересовался я. – «Крымские чайки?»
– Нет, Юрий Богатиков, солист Крымской областной филармонии.
– Спрашиваешь! Обязательно пойду, – твердо пообещал я.