В прокрустовом ложе. Глава 81. Военная хитрость

– Я женюсь, – громогласно возвестил Рома, вернувшийся из увольнения, оторвав всех курсантов от привычных дел. – Вы слышите? Я женюсь!
– На ком это? – нехотя оторвался от чтения книги КорС. – Кто эта несчастная?
– Я женюсь на Рите Миловановой, – гордо объявил Рома.
– Да быть этого не может, – рассмеялся Королев. – Я так и знал, что ты заливаешь! Эти «бастионы» штурмовали и не такие как ты, и то не смогли их пробить и, так сказать, растопить лед!
Сообщение Ромы никакого доверия у Королева не вызвало. Серега ничуть не сомневается, что Рома привирает.
– Иронизировать легко. А я смог, – гордо объявил Рома. – Эй! Кто еще не слышал? Я женюсь на Рите Миловановой! Я! Я! Я женюсь на ней!
– Ну, допустим, – нахмурился КорС, – и как же это тебе удалось? Тебе, такому косноязычному и тормознутому?
Сообщение Ромы не случайно привлекло внимание Королева. Причины для неравнодушного отношения у Сергея, безусловно, есть. Он и сам, отступив от своей гордости, спеси и дурацкого гонора, трижды делал предложения Рите, первостатейной красавице с иняза пединститута, но она его с таким, же завидным постоянством отвергала.
Не знаю, какие слова говорил Королев этой же самой Рите, но для ухаживания и произведения должного эффекта на любимую девушку сердобольный папа-профессор прислал Сереге 400 рублей. Мама-профессор для этих же целей прислала сыночку 500 рублей, итого целых 900 рублей!
По нашим весьма скромным курсантским меркам – сумма просто астрономическая. Но ничего из этого не вышло. Деньги Серега потратил по назначению, но Рита его отвергла. Три раза.
Так мало этого! Теперь вот Рома заявляет, что женится на ней! Так что Королева можно понять.
– Военная хитрость, – улыбнулся Рома. – Мне помог мама Жора!
– Это какой мама Жора, который уже давно в Забайкалье?
– Он самый. Точнее, помогла его наука. Помните, он нас все время возил на экскурсии по Крыму? Я долго думал…
– Конечно, – высокомерно перебил его Королев. – Когда это ты мог что-то сообразить быстро?
– Серега, не нарывайся, – по-хорошему предупредил его Рома, – а то ведь я тоже могу проявить грубость!
Улыбка КорСа погасла. Видно, что он сильно нервничает.
– Рома, да ты поменьше обращай на него внимания, – попросил Веня, заминая ссору, – ты же понимаешь, что ты глубоко уязвил его самолюбие. А тебе КорС, если не интересно – сопи себе, молча, в две дырочки и не мешай другим слушать.
– Так вот, я долго думал, чем бы это ее поразить.
При этих словах Королев выразительно хмыкнул, но в этот раз говорить ничего не стал.
– Я решил применить другую тактику. Я вспомнил, как мама Жора возил нас в Большой каньон Крыма, – раскрыл свои «карты» Рома, – и я тоже повез ее туда. Рите там очень понравилось. Все эти папоротники, орхидеи, редкие деревья и растения – ну, там, тис ягодный, иглица подъязычная.
Видно, что Рома не один час провел в училищной библиотеке, готовясь к этой встрече. А может и с преподавателями на кафедре специально консультировался по этому поводу. У нас в училище ведь случайных преподавателей нет, они все поголовно влюблены в Крым.
– Помните, нам еще на занятиях по военно-политической географии рассказывали, что в местах тектонических разломов очень сильна энергетика? Причем положительная энергетика. Таковым является и наш каньон. Особенно сильна эта энергия на левом борту Большого Крымского каньона – в массиве Бойка.
– Точно, точно, – первым вспомнил Столб. – Это там, где находится Коровий грот. Помню, у всех, кто тогда был в плохом настроении, кому нездоровилось, кто просто устал – через пару часов пребывания все прошло! 
– Вот! И я это тоже вспомнил, – широко улыбнулся Рома. – И повел Риту именно туда, в район Коровьего грота. Мы там пообедали, рвали цветы, Рита плела венки, песни пели! Через несколько часов, когда наступило состояние душевного равновесия, я бы даже сказал умиротворенности, мы поднялись на один из утесов. Я ее попросил, чтобы она молчала, и сам тоже молчал. А потом, когда мы стояли на утесе, любуясь красотой каньона, я во весь голос крикнул…
– Рота равняйсь! Смирно, – громко крикнул КорС.
Мы вскочили, полагая, что это появился ротный или кто-то из более высокого начальства. Ан, нет, это он так шутит!
– Вот дурак, – удивился Рома. – Может ему, на самом деле, накостылять по шее?
– Это ты всегда успеешь, и мы еще поможем. Лучше расскажи, что ты там кричал.
Рома улыбнулся, широко раскинул в стороны руки, словно крылья, воспроизводя в точности пережитое им на утесе.
– Я крикнул: «Я люблю тебя, Рита! Я не могу без тебя жить! Выходи за меня замуж!» И эхо разнеслось по всему каньону, многократно отражаясь от его бортов.
Я вспомнил, мы тогда все кричали, во время экскурсии с мамой Жорой. Эффект был просто потрясающий, я это хорошо помню. Мама Жора тогда говорил, что в Большом каньоне самое лучшее эхо во всем Крыму.
Но надо же, как это использовал Рома! Действительно хитрость, хотя и не совсем военная. Хотя.… Учитывая, что ее придумал военный, ее вполне можно назвать военной хитростью! 
– И что дальше? – спросил Веня, и от нетерпения даже переступил с ноги на ногу.
– Сказали же тебе – он женится, – объяснил недогадливому Вене Королев. – Девушка не устояла перед эхом. Самые большие пожелания жениху и невесте!
– Дурак ты все-таки, КорС, редкий дурак, – подивился Лео, – это ведь было так романтично!
– Да-да, – язвительно подтвердил Королев, – учитесь у Ромы. Так сказать, перенимайте передовой опыт. Только вы между собой наперед договаривайтесь, кто, когда туда девушку повезет, а то приедете, а там вас целая очередь!
– А что, по-моему, хорошая мысль, – одобрил его слова Литин. – Веня, о чем загрустил? Что-то это на тебя совсем не похоже!
– Вспомнил, что в период правления мамы Жоры экскурсий было намного больше. Лично мне их теперь не хватает.
Ночью я встал в туалет и заметил, что Королева нет. Всякое может быть, я подождал немного, но КорС не появился. Стало понятно, что он ушел в самоволку. Я готов поспорить, что Сергей рванул к Рите, чтобы еще раз попытаться завоевать ее сердце. Точнее, отвоевать его у Ромы.
Утром по подавленному виду Сереги стало понятно, что и последняя попытка тоже не увенчалась успехом. Так что ему ничего не остается, кроме как смириться со своим положением. То есть, конечно же, поражением!