Васаби Вторая часть

         
                Васаби (зима)
Эпизод 1


Васаби брёл по зимнему парку, укутанный в тёплый шарф. На голове его красовалась шерстяная шапка, а на лапках - небольшие желтые варежки. И всё это связала для него любимая соседка - госпожа Иванова.
Васаби вчера впервые увидел снег и принял его за манну небесную, но поэт всё расставил по местам, объяснив коту, что это такое и с чем его едят.
- А можно я буду  растапливать снег в кастрюле и в воде, которая получится, заваривать осенние листья? - спросил тогда у поэта Васаби. - Пора добавить частичку зимы в прекрасную уснувшую осень.
- А почему бы и нет! - воскликнул поэт. - С честью сказать: хорошая идея!
- Мягок ты, поэт, как свежий хлебушек, добр ты, поэт, как Иосиф праведный, и заботлив ты, поэт, как волхвы восточные.
Васаби шагал в сторону фонтана, оставляя на снегу маленькие следы своих лапок. Они отдавали жёлтым отливом, несмотря на то, что подушечки были закрыты трудами Ларисы.
 А снежинки спускались и, не успев пожить, таяли, словно жизнь человека, словно года, дни, минуты.
 Время стирает всё, как пылесос, но последняя победа будет за жизнью, а не за смертью.

Песня 1 (А зима…)

Эпизод 2

Поэт сидел в комнате у окошка с любимой девушкой и читал ей стихи.
Он дождался бесценной минуты, когда поезд Санкт-Петербург - Брянск прибыл к месту назначения и на перрон вышла она - в норковой шубе и тёмно-коричневой меховой шапке.
Сердце, казалось, выпрыгнет из груди поэта, словно парашютист из люка самолёта, и разобьётся о холодную промёрзшую землю.
- Наконец-то мы вместе, - прошептала тогда Татьяна и посмотрела в его глаза. - Дорогой поэт, «встреча» в переводе с сербского значит радость.
- Добро пожаловать в Иерусалим моего сердца, - ответил он и, достав из-за спины, протянул ей букет алых роз.
Она вдохнула аромат чуть вздёрнутым носом и крепко поцеловала поэта.

 Вот они уже в доме поэта, сидят у окошка, пьют чай.  Поэт с воодушевлением читает: «Я сильно тебя люблю, чтобы уйти, на тусклом окне рисую далёкие звёзды, я сильно тебя люблю, чтобы пройти…»
Татьяна накрыла своей ладонью его руку и посмотрела вдаль: кругом всё было белым-бело.
Когда поэт закончил, Татьяна провела по тыльной стороне его ладони теплой рукой и прошептала:
- Поэт, как же это волшебно! Не хочется отпускать от себя такие минуты.
Редко, дорогой читатель этих строк, можно увидеть искренние притяжения душ в наше пропитанное блудом время.
- Дорогая Татьяна, у нас с тобой впереди миллионы таких минут, - сказал поэт и снял со стены гитару.
 
Песня 2 («Я сильно тебя люблю»)

Эпизод 3

 Зимний вечер благословил землю пургой.
Пьеро сидел в гостях у Васаби и вкушал лунный пирог.
- Сегодня у меня переночуешь, - утвердительно сказал кот. - Смотри, как зима разгулялась!
- Хорошо, - ответил Пьеро, -  у тебя здесь натоплено и уютно, только иногда маски меня пугают.
- Меня тоже пугали, но я к ним уже привык. Мы с тобой, друг мой, время скоротаем за шахматами или домино. А хочешь, посмотрим передачу про Сибирь - там, говорят, ещё холоднее, чем здесь, но люди теплее и добрее.
- Под пургу предпочитаю горячий чай, а к шахматам персиковое варенье и фильмы про лето. А люди и в нашей полосе хорошие. Русский человек не может быть плохим.
- Всё правильно! - отчеканил кот. - Русский человек не может быть плохим!
- А давай мы попросим большую птицу, чтоб она пронесла нас по великой России на своих крыльях, - предложил Пьеро. - Сначала посетим Сибирь, затем Ленинград, где наш поэт повстречал свою Танюшу. Он наверняка сейчас под пургу читает ей стихи и напевает песни.
- Хорошая идея, одобряю, - заметил кот и сел за фортепиано.
 - А если большая птица нам откажет, - продолжил свою мысль Пьеро, -  тогда попросим Безумного Людвига, чтоб он нас прокатил на санях по России, или проказницу Элис - метла у неё длинная.
- Взято на карандаш, - улыбнулся кот и ударил по клавишам. Я думаю, большая птица нам не откажет.

Песня 3 (Прощай Сибирь)


Эпизод 4

У камина с чаем и баранками сидели господа Ивановы и вели тихую и добрую беседу. Лариса разгадывала кроссворды, а Гриша листал газету «Советский спорт».
- Ах, как же быстро промчалась осень, - вздохнул Григорий. - Не успел я толком звёздным небом насладиться, дожди полили как из ведра, а теперь вот пурга накрыла город.
- Милый, не всегда ведь солнышку светить, и в погоде бывает непогода, а тем, кто ждёт весны, зима не так и холодна.
- Конечно, дорогая, конечно. - Иванов перевернул газетный лист. - Вот,  оперный кордебалет, - хлопнул он ладонью о колено, - опять «Динамо» проиграло. Гоняют эту шайбу туда-сюда, а толку - ноль.
- Ты ведь этот матч смотрел по ящику!  - выстрелила Лариса как из ружья. -  Будто и не знаешь, какой там был счёт.
- Да я знаю, что смотрел. Уже успокоился, а тут вон, оперный кордебалет, опять газета напомнила о старой ране.
- Ладно, не переживай, Гриша, и сделай парад на лице. А в следующий раз лучше Васаби наудачу позови, вместе посмотрите, авось и не проиграет твоё «Динамо».
- Отличная идея, оперный кордебалет! Всех позову, накрою стол и выкачу литровую, - широко усмехнулся Иванов.
- Я тебе выкачу! - пригрозила Лариса. - Помоги мне лучше разгадать кроссворд. «Воин, победивший Челубея», восемь букв, первая «П».
- Оперный кордебалет, конечно же, это «Путин».
- Я же сказала: восемь букв, - заливаясь смехом, повторила Иванова.
- Да Пересвет это, Пересвет, оперный кордебалет! Не с Брянска я, что ли? Своих героев не знаю?!

Песня 4  («Пересвет!)

Эпизод 5

- Скоро Рождество, матушка, - сказал отец Сидор и отхлебнул с деревянной ложки постных харчей.
- Да, батюшка, скоро Рождество. Ты посмотри,  как снег усыпал колокольню! Будто уже и не колокольня, а ангел застыл словно исполин высотою до небес, благословляя всю округу.
- Да уж, зима так зима! - согласился отец Сидор и продолжил, глядя в окно: -  Рождественская служба соберёт народ. А после службы, дорогая матушка, мы обязательно разговеемся. Я уже пригласил  дорогих друзей  и вчера получил письмо от Виктора, который обещал порадовать нас своим визитом. А он, между прочим, самый замечательный человек между дивизией Дзержинского, где мы вместе служили, и этой колокольней.
- А ещё, - нежно добавила матушка, отложив спицы, - к нам приедут Клопшток с Мильтоном.
- Замечательная новость! - обрадовался батюшка. -  Славная собирается компания, душевная! Пора, матушка, и за ёлкой в лес топать. Пусть дети наши уже выросли и разъехались по городам, но ёлочную традицию никто не отменял. Завтра достану с чердака игрушки - с детства завораживали они моё сердце.
- Мне тоже нравятся эти игрушки, - промолвила матушка. - И порой мне кажется, что ёлочная  игрушка - это сказочный мир со своей историей и тайной. Что-то волшебное и неповторимое кроется в каждом шаре.
Отец Сидор погладил густую бороду и сказал:
- Дорогая матушка, думается мне, что в каждый из них вложены целая жизнь и целая вечность, но мы знаем, что вся вселенная и всё золото слов в полном объёме заключены только в Святой Библии.

Песня 5 («Золото слов Твоих»)

Эпизод 6

Виктор уверенно шагал в своих кожаных казаках, длинном чёрном пальто и шляпе с широкими полями в сторону гаража, в котором репетировала рок-группа «Медное море».
В его кармане лежал и ласково согревал душу заветный билет на поезд. Совсем скоро ему предстояла поездка к своему старому армейскому другу  отцу Сидору.
Новогодние праздники Виктор любил проводить с пользой для души в дали от дома в тихом местечке со старым товарищем.
- Всё, ребята, - сказал он, как только зашёл в гараж, - настало время зачехлить гитары, отключить колонки, смотать провода, повесить замок и на время покинуть этот дивный уголок, чтоб просто, сменив обстановку, поразмышлять о жизни, душе и мироздании.
Ребята с радостью его поддержали.
Темнело. Виктор подходил к дому, а в голове у него играл мотив старой песни, которую написал отец Сидор, окрепший в подвиге, во времена службы в дивизии внутренних войск. Виктор лишь негромко напел её первые слова:
- Когда-нибудь и я уйду из жизни, ведь этот день когда-то настаёт.

Песня 6 («Грустная песня»)

Эпизод 7

Клопшток и Мильтон проживали в столице недалеко от станции «Ростокино» и учились на философском факультете одного из престижных вузов страны.
Два брата-близнеца были абсолютно разными по характеру. Они непрестанно спорили между собой о смысле жизни и других тонких нитях огромной вселенной и никогда не могли прийти к единому знаменателю.
Оба любили философию и свою единственную тётушку, матушку Марию, которую непременно каждый год радовали своим визитом.
 - Скоро поедем, брат, по железной дороге к любимой тётушке и отцу Сидору на богомолье, - сказал Мильтон и перевернул лист толстой книги то ли Канта, то ли Шиллера.  - Из всех дорог наша - железная, - заключил он. - Пора готовить чемоданы и сердца к рождественским святым дням.
- Из всех дорог наша - неизвестная, - возразил ему Клопшток, решая какое-то уравнение, а затем добавил: - Железная дорога - это ещё не значит прочная. Ведь и железу свойственно ржаветь. А что к тётушке едем, это действительно радует.
- Поговаривают, там у них кот необыкновенный поселился, говорящий, - заметил Мильтон. -  Со звезды в наш мир спустился по материи, как по шторам, на алмазных коготках. Умный, говорят, начитанный, грамотный, не хуже нашего декана. Одним словом, кот учёный.
- Такое, братец, только в сказках бывает, - широко усмехнулся Клопшток. - Пошутила, небось, тётушка. Она давно, помнится, сказками Пушкина и Андерсена баловалась, ещё у нашей с тобой колыбели их рассказывала елейным голоском.
Выждав паузу, Клопшток продолжил:
- Она умом своим выше Останкинской башни. Видно, свою сказку и придумала. Не мог умный кот выбрать для остановки нашу планету. Умный выбрал бы другую точку, но никак не этот мир, где царят войны, болезни и смерть, где все подвиги в людских драмах окованы ужасным нулём.
- Дадим времени время. Приедем, поглядим. Пускай жемчуг сам блестит, раз он жемчуг, - заключил Мильтон. - А тётушке я, несомненно, верю, бывают ведь в жизни чудеса.

Песня 7 («Пролетают кварталы»)

- Какая грустная песня, - сказал Клопшток, решая уравнение. - Опять по радио «Медное море» начали крутить, людей в грусть вгонять. Народ ещё после осени не восстановился, а тут «…и приходит в дом счастье, но только, увы, не ко мне»… - напел он, кривляясь. - Неужели автор песни, товарищ Чмут, всё видит в серых тонах?
- У тебя будет прекрасная возможность, дорогой Клопшток, задать этот вопрос его другу, рокеру Виктору, - ответил Мильтон. -  Тётушка отрапортовала, что Виктор Исаев тоже собирается к ним приехать на рождественское богомолье.
- Замечательно! Рад буду снова насладиться его прелестным голоском и послушать тысячи сладких баек, - обрадовался Клопшток. - А ты не знаешь, товарищ Чмут случайно не собирается осчастливить своим визитом уездный городок? У меня к нему накопилась тысяча вопросов.
- Тётушка сказала, что Артемий Чмут собирается приехать к ним, но только на пасху. А также добавила, что ей уютно в мире этого автора.
- Это хорошая новость! - заметил Клопшток и продолжил:  - Интересная, однако, личность, этот рыцарь веры Чмут - таинственная и загадочная. Притягивает к себе как магнит, особенно прекрасный женский пол. Я даже готов вызвать его на дуэль! Готов погибнуть от его пули!
- Согласись, - спокойно заметил Мильтон, - как он прекрасно воспел такое благородное имя, как Элиза, имя твоей первой любви.
- Как он только посмел! - возмутился Клопшток. -  Только я имею на это право. Я вынужден бросить ему под ноги перчатку. И он, несомненно, примет мой вызов.
 Клопшток прислушался.
- Вот только этого не хватало!
По радиостанции заиграла песня группы «Медное море» «Элиза».

Песня 8 («Элиза»)

Эпизод 8

Безумный Людвиг пролетал на сказочных санях над уездным городом в тот поздний час, когда город тихо спал и видел сны. Король осыпал дома драгоценной пылью из большого, обшитого узорами мешка.
- На радость людям и котам, - кричал он, - поэтам и попам, сударыням и троллям, влюблённым, господам, поэтам и котам! Пространство жизни да пролетим на крыльях времени!
Людвиг хохотал, щедро зачерпывая рукавицей драгоценную пыль из золотого песка и бриллиантов. Жаль, этого никто не видел, кроме ночной птицы.
Через четверть часа он уносился прочь в свой замок на краю вселенной, напевая песню, которую когда-то написал для Неё. Для той, которую больше никогда не увидит. Король до сих пор прославляет даму своего разбитого сердца, и будет прославлять до скончания своих дней. В царстве настоящего Людвиг, к сожалению, уже одинок.
В эту ночь всем героям сказки приснился один и тот же сон: луна в образе красавицы спустилась на землю с большим, завернутым в полотенце караваем, а потом, словно дымка, растворилась, и настало утро.
Герои проснулись, так и не узнав, что всем приснился один и тот же сон. Васаби не приснилось ничего.

Песня 8 («Конечно, если хочешь ты» (песня Людвига))

Эпизод 9

Город снова спал, засыпанный снегом, в котором кое-где блестели золотистые крупинки драгоценной пыли короля.
В небе появилась чёрная точка, постепенно увеличивающаяся в размерах, - это, оседлав метлу, летела проказница Элис.
Из своей сумки она набирала лунную пыльцу пепельного цвета и лёгким дыханием сдувала её на славный городок. Пыльца, касаясь домов, начинала искриться, словно бенгальский огонь, издавая при этом характерный звук.
Пыльца впитывала в себя усталость спящего города, невзгоды и хандру проживающих в нём людей.
Элис подлетела к дому Пьеро, у которого когда-то украла воздушного змея, улыбнулась и высыпала двойную порцию пыльцы на его крышу. Затем зависла на метле над его окошком, заглянула внутрь, тихонько постучала и нацарапала длинным ноготком на инее окна: «Пьеро, милый дружочек, ты мне очень нравишься. Твоя проказница Элис».
Утром все проснулись бодрыми, здоровыми и с хорошим настроением. И Васаби тоже.

Песня 9 («Вальс под луной»)

Эпизод 10


Поэт с Татьяной катались на коньках. Васаби и Пьеро с удовольствием составили им компанию. Красивые новогодние мелодии доносились из колонок.
 - Какое замечательное утро! - прошептала Татьяна на ушко поэту в ту секунду, когда они остановились у борта, чтобы немного передохнуть.
- Просто великолепное! - согласился поэт и поцеловал Татьяну в румяную щеку. - Новогодние и рождественские дни - это особое состояние души.
- Милый мой, - продолжила она, - сегодня уже тридцать первое декабря. Я чувствую, как каждая клеточка кислорода пронизана чем-то загадочным и волшебным. Этот коктейль лёгким прикосновением касается наших сердец, обволакивая их своим неземным теплом.
- И какая радость бывает от этого,  - заключил поэт и крепко прижал к себе Татьяну. Её желтый шарф, жёлтые варежки и жёлтая шапочка выделялись на фоне белого снега и голубого льда.

Песня 10 (1) («Я иду к тебе и снег»)

Пьеро плыл на коньках, словно лодочка по реке, а Васаби сидел у него в рюкзаке, смотрел по сторонам и насвистывал что-то на ухо.
- Жизнь словно лёд! - провозгласил Пьеро. - Сегодня лёд, а завтра уплывёт.
- Ты опять начинаешь?! - возмутился Васаби. - Твой зимний пессимизм до добра не доведёт. Непобедима жизнь, Пьеро, непобедима! А если бессмысленна эта жизнь, где найти нам другую, со смыслом? Пойди лучше лунным пирогом угаси огонь печальных дум, пока поэт с Танюшей всё не слопали. Живи здесь и сейчас, мой друг, и лёд никогда не растает. Живи здесь и сейчас!

Песня 10(2) («Здесь и сейчас»).

- Ты знаешь, ушастик, - Пьеро взглянул на влюблённых, - я тоже очень хочу влюбиться, как они, и даже сильнее. Как ты думаешь, это реально?
- Конечно, реально, - подтвердил Васаби. - Подыщем тебе невесту на сайте знакомств, причёсанную журавлем, и состряпаем свадьбу. Невеста будет самой замечательной принцессой между Спасской башней и будущим сочельником. Хи-хи-хи. Госпожу Иванову пригласим на свадьбу тамадой, а господина Иванова - личным водителем первоклассной брички.
Пьеро хихикнул.
 - Ты знаешь, Васаби, я своей будущей невесте даже песню наперёд написал. Хочешь послушать?
- Заводи, Пьеро, я весь во внимании.

Песня 10 (3) («Капризы»)

Пьеро так запел, не рассчитав силы, что поэт и Татьяна перевели на него взгляд и заслушались.
- Браво! - провозгласил поэт, а Татьяна захлопала в ладоши.
- Не дурно, - заметил кот. - Удачный дебют на музыкально-поэтическом поприще.
- Ах, какой удивительный голосок! - восхитилась Татьяна.
- Тебе бы на клиросе попробовать петь, матушке помогать! - заметил поэт.
- Так я чеснока много ем! - отрапортовал Пьеро. - Боюсь, матушка этого не выдержит.
- Ах проказник! - воскликнул кот и отвесил Пьеро в лоб звонкий щелбан. - Не оправдывай себя, сколько раз тебе говорить, и обретёшь покой. А будешь оправдывать - останешься дыркой от бублика.
Раздался дружный смех.
 А в это время из колонок заиграла песня группы «Медное море» «Не уходи, останься».

Песня 10 (4) («Не уходи, останься»)

Эпизод 11

До Нового года оставалось четыре часа.
По традиции в храме совершался благодарственный молебен, на котором присутствовали все герои за исключением безумного Людвига и проказницы Элис.
Все с зажжёнными в руках свечами стояли напротив иконостаса с умилённо евангельскими лицами. Каждый думал о чём-то своём.
Поэт и Татьяна благодарили Господа за то, что Он их познакомил в уходящем году.
Васаби думал о своей звезде, родителях, которые остались там, и о лучшем друге Пьеро, который стоял рядом.
Пьеро благодарил Бога, за то, что через поэта и кота вытащил его из мрака уныния, отчаяния и петли. И теперь он самый счастливый человек на свете.
Господин Иванов думал о звёздах и стихах и пытался уловить между ними взаимосвязь.

Лариса думала о своих родителях, которым отправила рождественские открытки и подарки в Великий Устюг, а также просила Бога, чтоб дал её мужу крепкой веры.
Батюшка служил.
Матушка и Виктор пели на клиросе. А когда поёшь на клиросе, то о высоком думать не получается, а получается думать исключительно о земном.
Мильтон думал о смысле жизни, и что даже если Бога нет, то он ничего не теряет. «И всё-таки Бог есть! - утвердительно сказал он в глубине души. - А плотское мудрование ведёт не дальше могилы».
Клопшток думал о том, почему не приехал Чмут и для чего люди ходят по канату Князя тьмы от падения до падения.
Товарищ Чмут отдыхал в это время в санатории «Дон» и думал о клизме из трав.
Отец Сидор призывал небесные силы с воздетыми вверх руками.

Песня 11 (про Н.Г.) (или думы)



Эпизод 12
 
Поэт накрывал на стол. Татьяна на кухне наводила последние штрихи. По «ящику» крутили советские комедии.  Ёлка сияла гирляндами и переливалась мишурой.
До нового года оставалась всего ничего.
«Какие величественные минуты!» - подумал поэт.
Скоро настанет «великая» минута в его жизни.
Поэт ещё раз про себя повторил те слова, которые он скажет Татьяне под бой курантов.
И вот они уже вдвоём перед телевизором, президент произносит речь, куранты отбивают полночь, поэт открывает шампанское, пробка улетает в потолок, бокалы наполняются, пузырьки лопаются. Песня шампанского звоном колокольчиков  звучит чисто и высоко. Поэт становится на одно колено и говорит:
- Мой бриллиант, моя королева, муза всей моей жизни! Я очень хочу, чтоб ты стала  моей женой, моей второй половинкой. Я буду посвящать только тебе всё то, что будет выплывать из моего пера. Я подарю тебе свою жизнь без остатка.  И я не встану с колен, пока не услышу ответ.
- Ну что ты, что ты! - с радостью сказала Татьяна. - Я, конечно, согласна, и мне не надо ни секунды на размышление. О, как я рада, дорогой и любимый поэт! Если бы ты только знал, что я чувствую сейчас! Это невозможно передать словами, это выше неба и земли!

 Песня («Нарисуй мне»)

С утра тридцать первого декабря господин Иванов отправился за ёлкой в лес. Васаби и Пьеро вызвались ему помочь. Оттуда они принесли красивую пушистую ель и весь день в радости наряжали её стеклянными шарами времён Советского Союза.
- Сегодня в полночь, - сказала Лариса, - Дед Мороз непременно принёсёт подарки и положит их под елку. Что бы вы хотели, мои друзья?
Васаби задумался и почесал подбородок.
 - Я бы хотел, чтобы Дед Мороз принёс мою музыкальную шкатулочку, которую я забыл на своей звёзде и в которой хранятся фотографии моих родителей.
- А я бы хотел, - начал вдохновлённый Пьеро, - чтобы Дед Мороз подарил мне щелкунчика, но не игрушечного, а живого - он бы славно вписался в нашу весёлую компанию.
Господин Иванов, проходивший мимо и краем уха услышавший разговор, остановился и взглянул на Ларису.
 - А я бы хотел, оперный кордебалет, - начал он вдруг, - чтобы Дед Мороз принёс мне новый телескоп, бутылку виски и фиолетово-зелёную кошку для Васаби, чтобы ему временами не было так грустно и одиноко, хи-хи-хи, - широко усмехнулся он.
- А ты что бы хотела, Лариса?
Лариса, не стирая улыбки с лица, мечтательно сказала:
- А я бы хотела новое платье, виниловый проигрыватель и пластинку Муслима Магомаева. А ещё… - вдруг задумалась она, - чтобы Дед Мороз избавил всех от страданий, болезней и бед. Чтоб никто не вошёл в новый год расстроенным.

Песня 12 (Малое стадо)

Эпизод 13

В избе отца Сидора горел свет. Печная труба выбрасывала дым в бездонное зимнее небо. Стол был накрыт щедро - матушка с племянниками и Виктором потрудились на славу.
Старый проигрыватель вращал пластинку джазового певца с охрипшим и прокуренным голосом.
Уж двадцать минут, как куранты пробили полночь, и новый год законно вступил в свои права.
Батюшка, матушка, племянники и Виктор вели тихую беседу. Снежок за окном так же тихо опускался, устилая белым ковром скромный городок.
- В новый год мы вошли с молитвой, - заметил батюшка и обвёл всех ласковым взглядом. - А это, мои друзья, дорогого стоит.
-  Сейчас всё дорогого стоит, - заметил Клопшток.
- Стоит посмотреть на ценники в магазинах, больницах, церквах и моргах - и всё становится ясно.
- Опять ты старую пластинку заводишь?! - одёрнул его Мильтон. - Всё тебе не так и не этак.
- А тебя всё устраивает, дорогой братец?
- Далеко не всё, но я, по крайней мере, стараюсь замечать только хорошее и радоваться этому.
- А на плохое предлагаешь глаза закрывать?
- Плохое само уходит, когда думаешь о хорошем.
- И куда, интересно, оно уходит?
- В далёкое небытиё.
- В далёкое небытиё оно уходит из твоего сознания, а в стране и обществе остаётся и размножается, как колорадский жук.
- Когда сознание и мысли чисты, то и душа спокойна. А кулаком кремлевской стены не пробить.
- Каждому своё. Suum cuique, - заключил Клопшток, завершая разговор. - Каждому своё.
Матушка радовалась племянникам и предложила им налечь на картошку с грибами, пока та не остыла.
- А что нам Виктор скажет по этому поводу? Всё ли тебя устраивает, Виктор? - вдруг спросил Клопшток. - В сторонке сидеть с гитарой на коленях, как с незамужней девицей, каждый может.
- А я лучше вам песню спою.

Песня 13 («Шагая по воздуху вдаль»)


Эпизод 14

Ближе к часу ночи наши герои (предварительно договорившись) встретились у большой пушистой ели, которая росла в парке.
Ель на удивление многих была украшена стеклянными шарами, разноцветными гирляндами, переливающимся дождиком и большой рубиновой звездой. Под елью стояли коробки разных размеров с подарками, и никто не знал, что в них лежит.
- Ура, подарочки! - воскликнул Клопшток, подбрасывая хлопья белого снега.
- Вот тебе и раз, оперный кордебалет! - провозгласил Иванов. - И когда ты, Лариса, всё успеваешь?
- А я тут причём? - удивилась Лариса.
- Да это, наверное, батюшка с матушкой решили всех порадовать подарочками, - заметил сияющий от счастья поэт.
- А может, поэт с Татьяной решили всех порадовать, - ответила матушка, - повод то есть.
- Смотрите! - крикнул Васаби. - Коробки-то подписаны чёрным маркером. Я вижу на них наши имена.
- Точно! - выкрикнул Пьеро. - Я тоже вижу своё имя.
- Слава Богу за всё! - заметил батюшка и благословил подарки. - А теперь давайте посмотрим, что в них лежит, раз они подписаны нашими именами.
Восемь разноцветных коробок ждали своего часа.
Клопшток первым открыл свою коробку и увидел в ней подарочную книгу стихотворений в хорошей обложке, надпись на которой гласила: «Избранная лирика Чмут Артемия». 
- Кто-то пошутил надо мной, - расстроенно сказал он. - Ты, наверное, Мильтон!
- Да делать мне, что ли, нечего! - ответил Мильтон, вытаскивая из своей коробки книгу Зигмунда Фрейда. - Вот тебе и раз! - крякнул он. - Старый добрый дедушка Фрейд, только тебя здесь и не хватало для полного счастья.
Он начал рассматривать книгу. Из книги выпал пригласительный билет на балет «Щелкунчик» в Большой театр.
 - Вот это да! Это же моя мечта! И кто о ней мог знать, неужели Клопшток?!
Клопшток увидел, как билет брата выпал на снег, и начал тщательно просматривать между страниц свою книгу, в которой обнаружил билет на мюзикл «Карнавальная ночь» в театр «Модерн».
- Счастье-то, какое выпало! - воскликнул он радостно. - Это ведь мой любимый фильм, а теперь и на мюзикл схожу. Ну, Мильтон, ну, молодец!
- Я тут ни при чём! - начал оправдываться брат.
- Ну, Гриша, ну волшебник! - от восторга громко, чтоб все слышали, сказала Лариса, доставая из большущей коробки виниловый проигрыватель, шикарное переливающееся платье и пластинку Муслима Магомаева. - И как у тебя получилось в такой короткий срок приготовить и доставить в такую глушь столько подарков? И зачем ты потратил такие деньги?
Гриша застыл как соляной столб, не зная, что ответить. Он лишь развёл руками и сказал себе под нос:
- Оперный кордебалет.
- Иди, загляни в свою коробку, - приказала довольная  Лариса.
Григорий потёр ладони, развязал ленту и открыл коробку с надписью «Господин Иванов».
- Доставай, что же ты стал как вкопанный! - буркнула Лариса.
Гриша присвистнул, сделал антраша и достал новый телескоп, бутылку «Джек Дэниэлс» и картину в зелёно-фиолетовой оправе, на которой была изображена кошка, очень похожая на Васаби.
- Оперный ко… - лишь смог промолвить он, но все поняли, что он хотел сказать.
Теперь Лариса застыла на месте, словно соляной столб.
 - Это кто такой щедрый? - прошептала она. - Неужели Дед Мороз и правда существует?
Васаби вытащил из своей коробки музыкальную шкатулку, которая одарила всех космической мелодией. Затем открыл её, достал фотокарточки родителей, сестренки, бабушки и дедушки.
Он смотрел на них так трогательно и очарованно, что всё вокруг, казалось, перестало дышать, затем смахнул слезу, улыбнулся и положил фотографии под самое сердце во внутренний карман комбинезона.
Пьеро обнял друга и подошёл к своей коробочке.
Он не спеша открыл её и вынул красивую игрушку. То был щелкунчик, и, на удивление Пьеро, он был тёплый, словно живой.  Пьеро всмотрелся в его глаза, и на миг ему показалось, что игрушка ему подмигнула, а может, и не показалось.
- Какой красивый щелкунчик! - ласково сказала Татьяна. - Никогда такого не видела. Он будто бы нас слышит.
- И видит, - добавил поэт.
Поэт и Татьяна подошли к коробочкам со своими именами.
Поэт достал красивую перьевую ручку с чернилами и блокнот.
Татьяна - сказки Пушкина в золотом переплёте.
Они поцеловались и поблагодарили друг друга за подарки.
- Это не я! - сказал поэт.
- И это не я! - улыбнулась Татьяна.
- Виктор, теперь твоя очередь, - заметил Мильтон.
Виктор поправил съехавшую ушанку и вынул из подарочной большой коробки гитарный кейс, раскрыл его и не поверил своим глазам: гитара  Fender Stratocaster 1957 года смотрела на него блестящими колками.
- Зачем так тратиться, отче? -  лишь смог вымолвить он.
- Ничего не знаю, Виктор, у меня для тебя совершенно другой подарок приготовлен, который ты увидишь утром под домашней сосной.
Остались нераспакованными всего лишь две коробки с надписью «батюшке» и «матушке».
- Теперь ваша очередь, матушка, - сказала Лариса.
Матушка осторожно подошла к коробке и достала оттуда шёлковый павловский платочек бирюзового цвета. Он был настолько красивым, что матушка ахнула и сделала шаг назад.
- Какая красота! - пролепетала она и посмотрела на мужа. Тот лишь пожал плечами, ничего не понимая.
- Теперь ваша очередь, отец, - сказал Гриша, доставая папиросу из портсигара, - посмотреть, что Бог послал.
Отец Сидор подошёл к коробке, перекрестился, развязал ленту, снял крышку и вынул новый льняной подрясник.
- Спаси Господи, матушка, - прошептал он.
Удивлённая матушка развела руками и сказала:
- Льняной, как ты и хотел. А кто его подарил, я, и правда, Сидор, не знаю.
- Бог послал, оперный кордебалет, - усмехнулся Гриша.
Лариса его одёрнула.
- А теперь пора жечь бенгальские огни и взрывать хлопушки! - восторженно крикнул Гриша. - С новым годом!
- С Новым годом! - раздался радостный крик. - С Новым годом!

Песня 14



Эпизод 15

В старинном замке за большим столом друг напротив друга сидели проказница Элис и безумный Людвиг.
Кругом горели на канделябрах свечи.
Летучие мыши, свисая вниз головами с высоких балок,  смотрели сны.
Людвиг налил в два хрустальных бокала вино цвета крови и протянул один бокал проказнице Элис.
- С Новым годом, кузина! - восторженно сказал он, чуть приподнимая бокал.
- С Новым годом, король! - ответила Элис.
На столе между ними стоял хрустальный шар, на поверхности которого транслировалось в прямом эфире, как наши герои получали подарки в парке под елью.
- Здорово пришлось потрудиться, - сказал Людвиг. - Кони мои спят как убитые, и вся ржавчина с саней слетела враз.
- Это стоило того, - заметила Элис. - Посмотри, какие они довольные. Моя метла тоже накрутила на спидометре не одну тысячу километров, чтоб раздобыть всё это добро. А Пьеро как доволен, ты только посмотри! Ради него одного я готова всё это проделать тысячи раз.

Песня 15 (я оставлю тебе)




Эпизод 16
 
Первого января по славной давнишней традиции Ивановы пошли с утра в лес кататься на лыжах, пригласив с собой поэта и Татьяну.
Отец Сидор с гостями расчищали снег, который под утро решил всем сделать сюрприз и посыпал, как в последний раз. Затем отложив лопаты и испив чая, они тоже отправились в лес, захватив с собой лыжи. Там все и повстречались.
О, как красив лес зимой, дорогой читатель, как он величествен и тих!
- Поэт, ты, помнится, мне говорил про барышню Осень! - пролепетал Васаби, сидя в рюкзаке поэта.
- Было дело, - ответил поэт, двигаясь классическим ходом.
- А есть ли барышня Зима? И где она живёт? - поинтересовался Васаби.
- Конечно, есть, и это родная сестра барышни Осень. Она самая старшая из всех сестёр, самая характерная и недружелюбная. А живёт она в этом лесу в ледяном замке и никого к себе не подпускает. А где находится замок, никто не знает. Охотники иногда видят его очертания, но когда начинают приближаться к нему, то с каждым шагом температура воздуха понижается, так что идти становится опасно для жизни. Бывали смельчаки, которые прорывались несмотря ни на что, но замерзали и, обледенелые, падали навзничь, а замок снова растворялся и исчезал.
- Вот это да! Что-то холодать начинает, - испуганно прошептал Васаби, - может, вернёмся домой.
- Не бойся, Васаби, - сказала Татьяна. - Это всего лишь широкое воображение поэта.
- Мы движемся совсем в другом направлении, - успокоил кота поэт. - А четвероногих барышня Зима любит и точно не тронет, а вот насчёт остальных подумает.
- Какая красота, оперный кордебалет! - провозгласил Гриша, который уехал чуть дальше остальных. -  Какая красота! 
Он остановился и поправил шапку-петушок с надписью «Динамо».
- А ты думал! - крикнула ему вслед Лариса. - Это тебе не на диване лежать и футбол смотреть.

Песня 16 («Барышня Зима»)


Эпизод 17

Настал день перед Рождеством.
Наши герои собрались в доме у батюшки и смотрели телевизор, по которому показывали сказку «Вечера на хуторе близ Диканьки».
Чай лился раздольной рекой, постные пироги подавались горячими и благоухали на весь дом.
Герои вели то тихую, то жаркую беседу.
- Позвольте заметить, тётушка, я никогда раньше не встречал фиолетово-зелёных говорящих котов, - начал Мильтон и сделал глоток чая, - но теперь я сам лично убедился, что такое возможно. Мой брат Клопшток категорически в это не верил.
- Я и сейчас не особо-то и верю, - подтвердил Клопшток. - Может, это всего лишь сон, а завтра мы проснёмся в своих постелях, протрём глаза, поймём, что всё это чепуха, и скажем: какой был удивительный сон, какой прекрасной была поездка к тётушке и какой забавный у неё кот.
- Завтра, дорогой братец, ты проснёшься в той же постели, в которой ты проснулся сегодня. Васаби с радостью пожелает тебе счастливого Рождества и подаст кусок пирога. А после тебя благословит отец Сидор, а любимая тётушка принесёт тебе на подносе полезный завтрак.
Клопшток выждал паузу и, обращаясь к Исаеву, спросил:
 - Виктор, а почему твой приятель Чмут, не удостоил нас чести своим присутствием?
- Потому что поехал в Ессентуки по путёвке в санаторий «Дон» вдохновляться великими кавказскими красотами. А сюда обещал явиться на Пасху.
- Как чёрт на богомолье, - язвительно сказал Клопшток.
- Замечательно! - воскликнул Мильтон. - Мы тоже на Пасху сюда приедем. А ты, Виктор?
- Постараюсь.
Клопшток отхлебнул чая из блюдца и произнёс нагловатым голосом:
 - Передайте ему от нас огромный привет. Я имею на него особое неудовольствие.
- Я вас всех приглашаю к себе в Санкт-Петербург, - торжественно объявила Татьяна. - Места хватит всем. Кого-то к маме поселю, она у меня одна живёт, а кто-то на даче остановится.
- Хорошая идея, возьмём себе на заметку, - смочив губы в чае, отрапортовал Клопшток.
- Обязательно приезжайте, правда! - сказала Татьяна!
- Скажи, Васаби, - спросил Мильтон, - а ты к себе на звезду когда собираешься?
- В последний день лета, - ответил Васаби. - Когда пройдёт весь годовой цикл, большая птица спустится за мной и на своих могучих крыльях умчит меня отсюда.
- Значит, мы ещё с тобой увидимся, - заметил Мильтон. - Как это замечательно снова встретить всех вас!
- Мы к тебе уже привыкли, Васаби, - сказала Лариса, - тяжело будет нам тебя отпускать.
- Очень тяжело, оперный кордебалет! Ну, это жизнь!
- Слава Богу за всё, - сказал батюшка. - У всех нас дом родной на небесах, а здесь мы все лишь гости. Кто-то подольше побудет в этой гостинице под названием «земля», а кто-то и не задержится. Кому-то предоставят номер со всеми удобствами, а кому-то и вовсе без удобств, но всё равно все мы её покинем, сдав ключи администратору.  В наших чемоданах и рюкзаках останутся только наши дела - добрые или злые.
- Хорошее сравнение, - заметил Виктор.
- А я не собираюсь покидать эту гостиницу, - отрапортовал Клопшток.
- Придётся, братец, придётся! - ответил ему Мильтон.
- Ничего нет легче, как умереть, - заключил отец Сидор.
Матушка посмотрела на экран и сказала:
- Ах, какая замечательная сказка! Каждый год с батюшкой с удовольствием её пересматриваем. Через год будем рады этой же компанией снова её у нас поглядеть.
- С удовольствием! - ответили герои. - С удовольствием!
Ветер где-то постукивал калиткой и насвистывал по проводам, а безумный Людвиг и проказница Элис снова собирались в полёт в рождественскую лунную ночь.