Дверь 13. Посмотри вниз

18+
 

 


Я уже не помню, когда перестал быть человеком. Может вчера, может тысячу лет назад. Время теперь это просто медленное сползание моей собственной поверхности вниз по щелям паркета. Я лужа, не метафора, настоящая, тёплая, маслянисто-жирная лужа диаметром метра полтора с неровными краями которые всё время дрожат будто дышат. От меня пахнет так что мухи, прилетевшие сначала, через два часа начали падать мёртвыми обратно в меня и растворяться. Запах, это уже не запах. Это ощущение в горле даже если ты сидишь в другой комнате и просто обдумываешь мои мысли. Ты уже чувствуешь его. Сладковато-гнилостный, с привкусом ржавого железа и прокисшего молока смешанного с калом и ещё чем-то живым что умерло внутри самого запаха.

Я всё ещё думаю, это самое страшное. Мозг растворился одним из первых, серое вещество превратилось в мутные хлопья которые теперь плавают во мне как кусочки тофу в протухшем бульоне. Но сознание не ушло, оно размазалось по всей моей массе. Каждая капля, каждый пузырёк, каждая бактерия которая жрёт меня изнутри, всё это я. Я многоглазый, многоротовый, многобольной и я чувствую абсолютно всё.

Сейчас ко мне подползла личинка. Обычная мясная муха отложила яйца три дня назад, они уже вылупились. Белёсые, жирные, слепые червяки размером с ноготь вгрызаются в мою поверхность и я ору. Не голосом, внутри. Вся лужа содрогается, пузыри лопаются с влажным чмоканьем, из трещин вырывается желтоватый газ, от которого даже мухи, что ещё живы, начинают биться в агонии. Я чувствую каждое их крошечное жвало, они рвут меня как будто рвут живую кожу, а я не могу отползти. Я и есть то, что они жрут и я кончаю от этого. Да, кончаю.

Волна судороги проходит по всей луже, края приподнимаются, центр втягивается, потом всё выплёскивается наружу тонкими струйками гноя. Это оргазм разложения, он длится минуты три потом снова боль и снова оргазм. И так без конца. Я ненавижу это и я хочу чтобы это никогда не кончалось.

Вчера- или позавчера или год назад?- я попытался вспомнить своё лицо- не смог. Вместо лица только ощущение как будто кто-то сунул мне в рот гниющий язык и заставляет его глотать. Я вижу своё отражение в куске стекла которое откололось от разбитой бутылки и лежит в двух метрах от меня. Отражение дрожит, там нет глаз, нет носа, только коричнево-зелёная масса с прожилками чёрного как будто кто-то разлил моторное масло в болотную тину. А внутри- движение. Постоянное, медленное, как будто я беременный тысячами мелких существ и все они пытаются одновременно родиться наружу.

Я начал разговаривать сам с собой, вслух это звучит как бульканье и шипение, но внутри целые монологи. Я ругаюсь матом на пятнадцати языках которых никогда не знал, я молюсь всем богам которых презирал, я умоляю свою бывшую вернуться и посмотреть во что я превратился.

А потом я представляю, как она входит в комнату, снимает туфли, наступает босой ногой в меня и я обволакиваю её лодыжку, поднимаюсь выше, проникаю под кожу через поры, растворяю мышцы, кости, превращаю её в ещё одну лужу рядом со мной. Мы сливаемся, становимся одной огромной, пульсирующей, стонущей гнилью. И это самое близкое к любви что у меня осталось.

Иногда я слышу шаги за дверью. Сердце, которого уже нет, всё равно сжимается, я весь сжимаюсь, становлюсь меньше, гуще, темнее. Дверь не открывается, ни кто не приходит. Но каждый раз, когда шаги затихают, я испытываю такую тоску что вся поверхность лужи покрывается коркой соли- это высыхают мои слёзы которые я уже не могу выплакать по-человечески.

Я боюсь одного- боюсь что однажды кто-то всё-таки войдёт, увидит меня и не закричит, не убежит, а просто скажет:

- Оу... Вот оно что...

И начнёт раздеваться потому что поймёт что тоже уже начал гнить, просто медленнее, просто это ещё не видно снаружи.

Он ляжет в меня и мы сольёмся. Тогда я перестану быть один, но это буду уже не я, это будем мы. Мёртвое, думающее, бесконечно страдающее месиво из нескольких человек которые когда-то любили, ненавидели, смеялись, занимались любовью, ели, спали, мечтали. А теперь просто гниют вместе навсегда.

Сейчас я чувствую как моя левая часть- та, что ближе к батарее- начинает подсыхать, образуется корка, твёрдая, трескучая. Под ней всё ещё живое мясо которое корчится и пытается вырваться. Я разрываю себя сам, из трещин вытекает чёрная жижа с запахом тухлых яиц и сладкой гнили. Я пью её обратно потому что это я, всё это я.

Я думаю это. Я думаю это чтобы не сойти с ума окончательно. Но я уже сошёл.

Я думаю это потому что если я перестану думать словами- я останусь только ощущением, только болью, только гниением.

А так, пока я складываю буквы в голове, я ещё хоть немного человек.

Но ты ведь чувствуешь, правда? Ты ведь уже ощущаешь как между пальцами ног что-то липкое? Как в горле встал комок который не проглотить. Как в нос ударил запах которого на самом деле нет, но он уже внутри тебя. Ты ведь уже боишься посмотреть вниз. Вдруг там уже начала образовываться маленькая лужица. Твоя.

Не смотри, пожалуйста, не смотри вниз.
Я всё ещё думаю, но сами мысли уже расплываются и вылетают за границы меня. Скоро я забуду как их формировать и тогда останется только буль-буль-буль и бесконечное ощущение падения внутрь самого себя.