Рыжая собака, ожившие воспоминания

В детстве мне запомнилась одна пожилая соседка и её собака.
…Мы жили в длинном, отдельно стоящем четырёхквартирном доме.
Квартиры были однокомнатные, с кухней, с сенями, отдельным входом и крыльцом.
Соседка была глуховата. Если что-то нужно было сказать, приходилось кричать ей в ухо.
У нас был довольно большой двор. Напротив дома находился длинный сарай, разделённый на четыре части, с отдельными входами. Каждая часть принадлежала одному из соседей.
А у этой глуховатой соседки, которую звали баба Дора, была большая с плотной шерстью коричнево-рыжая собака, привязанная за ошейник к длинной цепи. Почему-то у этой собаки не было хвоста. Откуда эта собака взялась, неизвестно. Кажется, что она была всегда. Баба Дора звала собаку «Мальчик». Около сарая лежало много старых досок, которыми она топила печку, находящуюся в доме. Рядом стояла и будка собаки.
Дверь нашего сарая находилась почти рядом с дверью сарая соседки.
Собака часто лаяла. Цепь на собаке была длинная и я боялась, вдруг собака могла дотянуться до меня и укусить.
«Мальчик» лаял всегда приглушённо, как будто понимал, что может напугать кого-нибудь.
А может, потому что он старый уже был.
Соседские дети иногда подходили близко, дразнили собаку, потом отбегали подальше смеясь.
Но мне почему-то было не смешно, когда я это видела.
Когда баба Дора выносила еду собаке,
Она всегда говорила: «Ешь, Мальчик, ешь, свежее.» 
На самом деле это всегда были остатки еды, которые уже почти пропали. И почти постоянно это был борщ. Но собаке ничего не оставалось, как есть то, что дали.
Иногда собака отказывалась от еды, а потом всё съедала.
Собака часто лежала около будки. И, если кто-то во дворе проходил мимо, провожала печальным взглядом.
Однажды баба Дора разрешила мне даже погладить «Мальчика».
Я осторожно коснулась спины собаки и почувствовала тепло, идущее от её шерсти, от её тела, её грусть.
И тут я поняла, что собака совсем не злая, а немного даже несчастная от того, что сидит на цепи и от того, что несвободна…