Две Сакуры - Пролог

Аннотация: {Эта история началась не с громких слов и не с пророчеств. Она начинается с того, что обычный японский офисный работник остановился, потому что его окликнула красивая девушка. Он был культурным. Он ответил ей. Что стало раковой или даже последней ошибкой в его жизни.

А дальше — хуже. На острове которого нет на картах, растут два дерева. Одно с чёрными цветами, другое с — голубыми. Они цветут вечно, потому что корни пьют кровь. В Токио появляется женщина, которая не оставляет следов после себя. А лучший детектив города, пытается найти логику там, где её быть не может. Потому что логики нет. Есть только остров с двумя деревьями. И женщина, которая не оставляет следов. Добро пожаловать в Японию. А точнее в Токио. Тут всё замечательно. Пока что.}

Примечание: Данная книга — выдумка. Все совпадения с реальными людьми, событиями и местами — случайны. Или не случайны. Автор не стремиться кого-либо оскорбить, унизить или напугать до истерики — но если вы боитесь темноты, остров и красивых девушек, которые просят огонёк, лучше читайте при включенном свете. Я предупредил вас. И да. Дочитайте до конца — будет очень интересно, страшно и... смешно. Спасибо за понимание и приятного прочтения.

«Две Сакуры». Пролог.

[Глава 0, в которой читатель знакомится с ночным Токио, одной роковой ошибкой  и понимает, что этого можно было избежать или нет...]

День первый. 02:47 ночи. Токио. Аллея Сакуры, район Синдзюку. Танака-сан шёл, точнее плёлся домой, после бара, где явно выпил лишних 100 грамм. Слева от него, вдоль тротуара, стояли ровные ряды скамеек, а между ними — тусклые фонари. Справа, за низким бордюром, росли сакуры — те самые, что дали название этой улице. Их ветви почти не шевелились, хотя ночной ветер иногда касался их. Кстати Синдзюку в три часа ночи — это место, где заканчиваются мечты и начитаются проблемы. Особенно у тех, кто поругался с женой и у кого были проблемы на работе. Наш с вами Танака-сан как раз относился к этой категории. Он был обычным офисным работником. Сейчас он шёл по улице, и думал от том, что его жизнь — полное дерьмо. Он не пил. Он просто смотрел себе под ноги и мечтал, чтобы всё это оказалось просто дурным сном. Он не смотрел на сакуры и скамейки. Он просто шёл домой опустив голову. (Дорогой читатель, у этого парня и так всё плохо. Мы сейчас добавим ему немного "света" в жизнь. Или, как вариант, немного лезвия. Ладно не будем забегать вперёд, хотя постой, я уже забежал.).

На одной из скамеек, в тени фонаря, сидела девушка. Танака не заметил её — он смотрел вниз. Она не окликала его — она просто сидела и ждала. Сакуры, казалось, тоже ждали. Он не обратил на неё никакого внимания и прошел мимо. (Он прошёл мимо! Читатель, он — идиот! Он не остановился! Он просто продолжил идти! Молодец, Танака-сан. Твой инстинкт самосохранения временно сработал. Всё хорошо, не переживай. Пока не переживай, Танака. Абзац.). Однако эта девушка — не та, кто даёт просто пройти мимо. Она подняла голову. К этому времени Танка уже почти прошёл скамейку на которой она сидела.

- Простите, - промурлыкала девушка. Её голос звучал так, будто её поцеловала сама смерть. - У вас есть зажигалка?

Танака-сан сделал вид что не расслышал. Однако вопрос повторился:

- Извините... У вас нет огонька, - нежно повторила она.

После этого Танаке пришлось остановиться и повернуться к ней, ведь он был культурным японцем. Все японцы культурные это у них в крови. И тут ему стало немного не по себе, от её внешнего вида. Она сидела на скамейке, чуть склонив голову набок, и смотрела на него так, будто знала его очень давно. Белок кимоно — тонкое, почти невесомое, — сидело на ней так, что у любого мужика перехватило бы дыхание. А Танака-сан был мужиком. И у него перехватило. Она не делала ничего особенного. Она не наклонялась, не улыбалась, не пыталась его соблазнить. Хотя это не точно. Она просто сидела. Но даже в этом действии чувствовалось что-то такое, отчего Танака-сан забыл, как его вообще зовут.

Кимоно было белым, но не обычным. Оно было тонким, прочти прозрачным, и при каждом её движении ткань ложилась на её тело так, что становилось... жарковато. А также становилось ясно: "там" нет ничего кроме неё. Самое странное, что заметил Танака-сан, глядя на неё, так это то, что на ней не было нижнего белья. Полностью. Ткань была настолько лёгкой, что её почти не существовало. (Тут, Дорогой Читатель, я вмешаюсь. Я не буду вдаваться в подробности описания. Потому что это было бы уже слишком. Скажу так: на ней не было ничего кроме, этого чёртового кимоно, будь оно неладно. И да, это не эротика. Это — предупреждение. И это полный абзац. Да, Танака-сан? А, ты там в своём мире. Что ж ладно, дело твоё.).

Фонарь рядом со скамейкой, светил тускло, но достаточно, чтобы Танка-сан увидел больше, чем должен был. Танака сглотнул. Белое кимоно, тонкое, почти прозрачное, облегало её так, что он чувствовал: он уже не просто смотрит на неё — он уже «внутри» того, что она хотела ему показать. И тут он вспомнил. Зажигалка. Она попросила у него огонька. И он тот час же начал рыскать по карманам. А девушка наблюдала за этим с явно не доброй ухмылкой.

- З-зажигалка? Да... есть. С-сейчас секунду, - сказал Танака, смотря на девушку  и параллельно ища зажигалку.

Он нащупал её в левом кармане —  там где уже дважды шарил и не находил. Вытащил. Протянул ей. Она взяла зажигалку, покрутила в пальцах, как будто проверяла, настоящая ли она.

- Дешёвая, - сказала она. - Но ничего, сойдёт.

(Эх, какая же жалость, что он не забыл эту чёртову зажигалку дома. Если бы он забыл, он мог бы сказать: "Извините,  у меня нет. И она бы не стала его трогать и нашла другого. Но... он не забыл. И теперь она у неё в руках. По сути, Дорогой Читатель, Танака только что, подписал себе смертный приговор. Собственноручно. Но как говориться: Если бы да кабы, то выросли бы грибы. А наш Танака-сан и вырос. В смысле — вырос навеки. Да, господи, я снова забежал вперёд. Так ладно, что-то я увлекая, продолжим.)