Из Огня родом

     Жара. Если слиться с ней воедино, то Посторонний станет ближе. В углу своей комнаты, там, где тени сгущены максимально, немного прохладнее, там можно сидеть, поддерживая спиной полку с оставшимися книгами... “Я –, горгулия! КарИатида! Призрак!”. Сколько их пропало! Раздарила, выбросила в пакетах, по-варварски, даже сожгла за городом. Это было совершено с чувством победы, с уверенностью Лойолы, подписывающего очередной безжалостный приговор... Она сжигала книги, написанные другими, изданные другими, прочувствованные другими... Она, читавшая Р. Брэдбери, совершала преступление с уверенностью в собственной правоте как самый настоящий диктатор. Расщепление её рассудка было максимальным, внутри неё хозяйничал страшный, свирепый ангел Суда. Он заставлял её ненавидеть себя, противоречащую Ему, заставлял её делать то, что НАДО, но не то, что она искренно хотела и то, что ей было необходимо. Она забила на “хочу”. Было одно страшное, безликое, грозное “НАДО”. Оно поднималось впереди подобно огромной звезде, испепеляющей всё под собой, оно напирало сзади как огнедышащая пасть, уничтожающая всё в своём чреве. “Надо!” преследовало по пятам и управляло ею как кукловод. Оно было её надсмотрщиком и конвоиром, её судьёй и властелином... Бог “Надо” заменил собой всё вокруг...

** ** **

   Прекрасный, спасающий Бог “Надо!” дарил ей силы и утешал как мог... Он обещал ей самое желанное и ценное: прощение в том, что она – это она, а не идеал... Он любил её просто так, потому что она могла Его слышать и делать то, что Он считает нужным. Внешняя упорядочивающая сила наступала внутрь и подавляла. Она надеялась, что перестанет быть собой и станет как все, перестанет быть посторонней. Но, была и надежда на утешение и потому она оказалась слаба... Она влюбилась... Это была иллюзия совместного счастья. Очень хорошая, добрая иллюзия. Или ей так показалось... Да, определённо. Ей лишь показалось... Хитрый обман.

   Сейчас она знала точно: любят только взаимно и только навсегда. Любовь не излечима. Это – болезнь. Они, остальные, не хотят играть в эту игру. Они не хотят быть связанными ею... Им важны степени свободы. Они умны и расчётливы. Они способны на жертвы и способны на счастье. “Я не приближусь к Вам, нет... Вы свободны, свободны, свободны... Не приближайтесь ко мне. Я хочу Вас забыть... Вы просто моя иллюзия, Вас нет, а таких как я – немало для вас...”.

* * *

   “Я заразилась Вами. Не могу жить без Вас. Вы моя надежда и счастье. И я знаю, что то же испытываете и Вы к Ней. Но, я не Она... Я – лишь жалкая копия... Но, иногда кажется, что мы – одни на всём белом свете. Никого больше нет. Всё исчезает... Вы – это я, а я – это Вы. И это так прекрасно и неповторимо... Все Ваши образы сошлись в Одно. Это – мой король.

   Пожалуйста, давайте постараемся спастись...

   Они, другие, не понимают, что мы стоим на самом краю. И это не игра словами. Это – истина... Мы смогли.

   Мой король... Никому этого не понять...  Игра света навсегда изменила меня. Но, я – ничто...”



* * *

    Что произошло, меня уже не касается. Я не могу оправдать её. Не могу.

    Из пепла достаю обгоревшие чёрные листы и пытаюсь вспомнить, почему это было мной тогда написано... Мне трудно вспомнить, прошло так много времени... сотни лет...


/ 24.07.26

Жара.