Реальность как ошибка

Есть такой автор – Вадим Руднев. Ученый, свободно чувствующий себя сразу в нескольких мирах: философии, лингвистике, семиотике, культурологии. Он доктор филологических наук, профессор Института психоанализа, главный  сектора «Языки культур» . Одно время работал над телепрограммой Александра Гордона и написал больше десятка книг.

Одна из его книг – «Реальность как ошибка». Захотелось рассказать о ней. Для разрыва шаблонов.

Попробую весьма вольно и довольно упрощенно, местами сумбурно, передать основную идею книги и некоторые рассуждения автора.

В принципе, идея понятна из названия – ошибочное восприятие реальности.

И с первых слов Руднев развивает эту, почти кощунственная мысль: реальность не существует в том виде, как мы привыкли думать.

Мы привыкли, что раз есть слово, значит, существует и вещь. Что реальность – это и есть наши слова о ней.

И здесь начинаются вопросы. Даже к слову «существование».

Мы уверенно говорим, например: «Ведьм не существует». Но как можно отрицать то, чего вообще нет? Чтобы сказать «ведьмы не существуют», сначала нужно создать образ (смысл) ведьмы, то есть определенному явлению найти адекватное словесное выражение. А значит, явление, названное словом «ведьмы» - существует. Получается парадокс: отрицая существование ведьм, мы утверждаем, что ведьмы возникли (существуют). Или в строгой логической формулировке: «существуют такие ведьмы, которые не существуют». Поэтому выражение «ведьмы не существует» по сути своей бессмысленно.

То же самое с Шерлоком Холмсом. Его никогда не было. Но фраза «Шерлок Холмс жил на Бейкер-стрит» кажется нам истинной, а «Шерлок Холмс был женат» — ложной, потому что всем известно, что Шерлок был холостяком. Как это возможно, если самого Холмса нет?

Получается первый вывод: существование — гораздо более странная вещь, чем нам кажется.

И Руднев идет дальше.

Мы привыкли думать, что реальность — это то, что существует независимо от нас. Однако откуда мы вообще знаем эту реальность?

О Наполеоне мы знаем из документов, портретов, мемуаров, учебников.

О Шерлоке Холмсе — из рассказов Конан Дойла.

Тогда возникает неудобный вопрос.

А чем принципиально отличается Холмс от Наполеона?

И в том, и в другом случае мы имеем дело не с самим человеком, а с текстами, образами, знаками. Разница лишь в том, что одним текстам мы доверяем и называем их историей, а другим — не доверяем и называем литературой.

Возьмём ещё более простой пример.

Перед вами лес.

Вы уверены, что видите именно лес. Но в природе нет таблички с надписью «лес». Есть деревья, кустарник, трава, запахи, птицы, влажный воздух. Слово «лес» уже собирает всё это в единый образ. Язык не просто описывает мир — он его организует.

И тогда возникает тревожный вопрос.

А где заканчивается мир и начинается наше описание мира?

Руднев отвечает почти провокационно: мы никогда не сталкиваемся с «чистой» реальностью. Между нами и миром всегда стоит язык, память, культура, привычные представления.

Поэтому два человека могут идти по одной улице и жить в разных мирах.

Параноик видит заговор.

Влюблённый — счастье.

Полицейский — подозреваемого.

Писатель — будущего героя.

Улица одна. Реальности — разные.

И тогда становится понятной главная мысль Руднева.

Реальность — это в принципе языковое явление, результат постепенного соглашения между людьми, которое развивалось на протяжении многих тысячелетий. Это совокупность смыслов, которые мы приписываем вещам.

Деньги — всего лишь бумага или цифры, пока люди не признают за ними ценность.

Государство нельзя потрогать рукой.

Репутацию нельзя положить на стол.

Границы стран не проведены в природе — их проводят люди.

Все эти вещи существуют только потому, что человек придает им смысл, овеществляет, материализует в форме слов. Например, есть некий физический объект. Люди придумали ему слово «дерево». И мы начинаем думать: «Раз есть слово «дерево», значит, дерево существует именно так, как мы его назвали, и именно такое, как описано в словаре».

А дереву всё равно. Оно существует само по себе. Наше слово – это просто ярлык.

И если бы люди исчезли, вместе с ними исчезла бы и «реальность». Остались бы некие неназванные физические объекты, которые сейчас, с помощью языка, человек интерпретирует как «камни», «вода», «деревья», «животные».

Мы создаем реальность словами. То, что не названо – не существует. 

Иными словами: реальность – это наш коллективный галлюцинатор, работающий на языке.

Коллективный, потому что реальность создается не в одиночку. Она держится на том, что мы согласовываем свои описания друг с другом. Я вижу дерево, ты видишь дерево, и мы оба говорим «дерево». Если все вокруг подтверждают, что это дерево, оно становится реальным для всех. Стоит кому-то сказать «это не дерево, а инопланетный маяк» – и с ним перестают разговаривать. Реальность – это социальный процесс, а не индивидуальное восприятие.

Галллюцинатор, потому реальность не имеет объективной основы. Деньги – бумажки, время – смена дня и ночи, государство – линия на карте. Мы считаем их реальными вещами, хотя они существуют только в нашей общей договоренности. Это работает как галлюцинация: мы все знаем, что это условность, но ведем себя так, будто абсолютная правда.

Работающий на языке, потому что весь этот механизм запускается и поддерживается через слова. Без слов нет договора. Нет договора – нет реальности. Только хаос физических объектов.

Реальность – это не то, что мы открываем, а то, что мы создаем. И создаем совместно, с помощью языка, как будто каждый день запускаем общий сон, в который верим. И пока все верят – сон называется реальностью.

В общем, книга Руднева – это интеллектуальный триллер, после которого мир перестает быть твердой данностью.

И она гораздо шире и ярче, чем здесь написано.

Это так... Для начала.



Есть и другие его интересные работы:

-  «Винни Пух и философия обыденного языка»;

- «Метафизика футбола: Исследования по философии текста и патографии»;

- «Тайна курочки Рябы: Безумие и успех в культуре».