Страх приходит, когда его видишь воочию

Анна вышла из продуктового магазина и замерла на месте. Улица была перекрыта людьми в военной форме. Нет, этих людей она не испугалась. За последние несколько лет, можно сказать, что привыкла уже их лицезреть. В основном на вокзале. Но сейчас она увидела несколько другую картину. По центральной дороге их городка шла военная техника. От их движения земля под ногами Анны дрожала.

Первое, что пришло Анне в голову «но ведь мы далеко от красной линии».
Техника благополучно скрылась «на горизонте», а Анна всё стояла словно заколдованная мумия. В их городке уже все давно привыкли к дронам и вою сирен. Но именно тяжёлой техники никто не видел раньше.

Конечно, Анне было очень жаль тех людей, которые вынуждены были бежать со своих родных мест от всех этих, так называемых, военных действий. А ещё она заметила за собой, что ей одинаково жаль всех людей, независимо от места проживания и национальности. Вот только как-то не верилось, что она сама может оказаться в таком положении. И только сейчас, почему-то, ей по-настоящему стало страшно. И даже не столько за себя, сколько за дочь.
Придя в себя, Анна пошла дальше, в сторону своего дома. Всю дорогу у неё в голове крутилось одно: куда бежать? К кому? К сестре? В Киев? Но их давно уже бомбят. Нужно позвонить и узнать, как она там? Нет – Киев не вариант. В Крыму остался родной брат. Но Крым стал…словно другая планета. В смысле добраться туда. Ну, хотя бы дочь переправить каким-то образом. А каким?

Вот с такими мыслями и прошёл сегодняшний день у Анны. Ночью она не смогла заснуть. Всё крутила в голове разные варианты спасения и не находила. Ей казалось, что ее дом уже дрожит, как и та дорога, по которой шла техника. Мысленно она проклинала то русских, то украинцев. При этом совершенно забыв, что она сама русская. Ну вот только родилась и проживает на Украине. Да и какая ей собственно разница от кого и за что могут полностью разрушить всё, чем она жила и что было ей дорого.

Боже, почему же она думает о своём городе в прошедшем времени? Ведь он есть сейчас и, возможно, останется. Ведь нельзя о живом, как о мёртвом!

Еле дождавшись утра, Анна побежала туда, куда никогда не ходила раньше. Она пошла в церковь…
Нет, она не молилась. Она не знает молитв. Она просто стала на колени и заплакала.

Стоит ли осуждать людей за то, что защиту от Бога они ждут только тогда, когда вера во всё остальное исчерпала себя?