Сильная женщина. Кокетка Жанна. 14. плюс

Уильям Шекспир: «Сила женщины — в её слабости», - «...а слабость её безгранична!», – добавляют в народной поговорке, намекая на то, женская сила не имеет предела.
               
  Реальные герои
               
                   Многие из вас, наблюдая за детьми, резвящимися на площадке, обращали внимание на то, какие они разные по психологическому настрою на игру, общению с другими ребятами. Одних не заставишь бегать и лазить по горкам, а других приходится сдерживать, чтобы не рванули за старшими и не наставили себе шишек…

                  А в садике – видели? В большом зале на разминке идёт строй малышей, воспитатель заиграла на пианино или включила музыку и некоторые из них преобразились на глазах. Руки, ноги, всё тело задвигалось в такт, лица заулыбались, глазёнки заблестели, все эмоции внешне проявились; в то же время рядом могут находиться мальчики и реже девочки, абсолютно спокойно реагирующие на услышанную мелодию.
       
                                    Вы замечали, как преображаются девушки «на выданье» при появлении потенциальных женихов: улыбка не сходит с лица, глаза загораются, они становятся разговорчивей, активней, даже возбуждённей, их реакции на всё происходящее значительно ускоряются. Всевозможный юмор воспринимается ярче и смех – ох уж этот главный явный показатель расположения девушки к молодому человеку – звучит при любом мало-мальски приемлемом случае, а порой просто как поощрение парню продолжить общение.
   
                       Так заложено природой! Мы все очень разные и в этом великий смысл выживания нашего вида: одни стремглав несутся вперёд, другие, спокойно осмыслив происходящее, принимают решения и действуют по обстановке. Кто-то из них окажется прав и достигнет успеха в разных жизненных ситуациях или спасётся при катаклизмах! Род человеческий будет продолжаться!

                   Хочется обратить внимание на один из многочисленных типов женщин: свободной дамочки, без особых условностей, готовой любить и быть любимой или обласканной мужчиной при каждой возможности. Не только для создания семьи, но и для удовлетворения заложенной в ней от рождения потребности к представителям другого пола.

         Как там в Библии: «Мучительной Я сделаю беременность твою, в муках будешь рожать детей. Мужа своего ты будешь вожделеть: муж будет господином твоим».  «Муж» в этом тексте, в понимании многих барышень, вовсе не муж, а просто мужчина… А «вожделеть» - желать, хотеть, то есть нуждаться в нём, понятно в каком, в том числе, качестве…

                ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

        Жанна всегда рассказывала о неожиданно свалившейся на неё семейной жизни в восторженных красках – это были её лучшие молодые годы! А началось всё в далёком 1945 году… Великая Отечественная война закончилась ожидаемо, но, также внезапно, как и началась! Только жизненный настрой у людей был совсем иной… Выжили! Победили в ужасной мясорубке! Ну теперь заживём!

                    В воздухе пахло расцветающей природой, теплом и любовью! Девчонки в авиационной части, с которыми она прошла почти всю войну, как побесились! Все прекрасно понимали, что парней погибло очень много и на всех мужей не достанется, поэтому расхватывай то, что есть и, желательно, побыстрее! Вокруг только и были разговоры о свадьбах, романтических приключениях с офицерами, вдруг ставшими желанными кавалерами!

                   Женька, выросшая среди подростков в дворовых условиях заводских бараков (об этом в главе «Начало всех начал»), в военные годы умела постоять за себя, отвадить приставания ретивых мужиков, знала куда и как ударить, чтобы охладить пыл очередного ухажёра и быстро заслужила среди военных титул недотроги, боевой девчонки.

         Но, естество природы в 20 лет требовало своё! Кстати, её мама, в роду которой все женщины, начинаю с далёких времён, были швеями, любила, временами, по вечерам тихонько, как бы для себя, подчиняясь какому-то неконтролируемому лирическому настроение, или создавая его, петь: 
               «…Всю-то ноченьку мне спать было невмочь,
               Раскрасавец барин снился мне всю ночь…»

                    Романтичная, артистичная, впечатлительная по натуре и воспитанию, Женька по ночам, особенно в полнолуние, часто просыпалась вся в огне, жарком поту, физически ощущая на своём теле не познанные ещё крепкие, требовательные любовные объятья и ласки сильных мужских рук! С этими ощущениями становилось просто невозможно бороться! Да, и надо ли!? Притяжение полов - так всегда было и будет на нашей славной земле!

                     В один из душных вечеров начала июня женская половина общежития для персонала обслуживания аэродрома гудела от свежих новостей: прибыла новая эскадрилия, а командир – майор, трижды орденоносец, двадцатисемилетний красавец семью потерял в годы войны и обещал жениться только после её окончания. У Женьки, неожиданно странно, впервые так ёкнуло в груди… Неужели это Мой!

                    Утром, собираясь на работу, оделась как обычно, ну может только лифчик застегнула потуже, потом, уже уходя, почему-то вдруг интуитивно опять заглянула в шкафчик и взяла голубенькую маленькую, лёгонькую, несколько раз стираную, но не потерявшую своей привлекательности косыночку, сохранившуюся со времён выступлений в художественной самодеятельности части. Повязала на шее как пионерский галстук, только не туго, а свободно, согнав длинные концы немного на правую сторону груди.

                   Сегодня она работала в зале столовой для лётного офицерского состава. Всё как обычно, хотя спинку держала более ровнее и плечики прямее. Стремительная, летящая походка стройного, хорошо сложенного девичьего тела, кругленькое личико, совсем чуточку курносый небольшой носик, лёгкая улыбка маленьких розовых губок, привычно сложенных бантиком, поблёскивающие, от постоянного стороннего внимания и словесных заигрываний офицеров, глазки.

                       Она его не искала, он сам отозвался от стола, стоящего позади её: «Какой прекрасный цвет у платочка! Ну прям как чистое утреннее небо над головой! И как зовут такую красавицу?» Женя быстро повернула голову на голос, взметнула, как бы от удивления вопросом, прямые бровки, стрельнула, вдруг ставших большими, глазами, ничего не ответила и удалилась по своим официантским делам.
 
        За столом сидело три человека - из них только один в звании майора: крепкого телосложения, с тёмно-каштановыми, красиво уложенными волосами, густыми чёрными бровями, карими глазами и приятной улыбкой на худощавом лице.

        Он располагал к себе с первого взгляда! Пётр был не простым человеком, а вполне сформировавшимся руководителем коллектива: властным, иногда жёстким, но не до крайностей, решительным в достижении поставленной цели, резким в отношениях с людьми, которых по каким-то причинам не уважал. Всё время пропадал на службе, много занимался с молодёжью, особенно с теми, кто прибыл в конце или после окончания войны; с удовольствием изучал всё новенькое, что поступало в часть, копался в технике, любил экспериментировать.

                   Свадьбу сыграли вскоре просто роскошную, с большим количеством друзей как со стороны Петра, так и Жени. С разрешения приглашённого начальства, гуляли в столовой всей молодёжной частью женского общежития и эскадрильи. Деньги у прошедшего всю войну боевого офицера были большие, потратить ему за эти годы их было просто не куда…

                Жанночка, Жанна, Жанетта – так Пётр стал называть супругу с первых дней знакомства, заявив, что прежнее имя – Евгения - звучит не очень женственно, а она у него красавица, ласковая, нежная, любящая…
 
         Не ведая секретов постельной жизни, молодая женщина в любовных утехах полностью доверялась опытному мужу. Поняла и приняла сказанную им однажды фразу: «Жена должна быть на гостях – леди, в доме – хозяйка, а в постели – бл…, чтобы мужик не искал приключений и утех на стороне». Как с этой народной мудростью не согласиться!
 
         Очередной переезд на следующее место службы – и вот они в Крыму на знаменитом, после приземления здесь в феврале 1945 года Черчилля и Рузвельта, Сакском аэродроме.

               Сын, названный мужем Валерием, в честь своего кумира Чкалова, родился через 2 года после свадьбы, так что налюбились и «покувыркались» в постели они вдосталь! В это «медовые» времена, она, иногда, вспоминала наказы из писем сестёр, написанных в годы войны (об этом в последней главе), всплакивая ненароком об их жестокой судьбе.

         Супруг пропадал на службе, с годами получил звание подполковника и должность заместителя командира части. Со временем стал на несколько месяцев уезжать то на переподготовку, то на получение новых самолётов; позднее она узнала – только что появившихся в стране секретных реактивных истребителей. Иногда прилетал домой на пару дней с сослуживцами на подвернувшемся попутном рейсе и получил от неё прозвище «лётчика-налётчика».
 
                  Пётр перестал присылать весточки с марта 1952 года. Как потом рассказали однополчане – воевал он с азартом, высоко профессионально, сбил несколько вражеских самолётов в группе и лично сам. Готовили уже документы на звание Героя Советского Союза – с учётом всех заслуг и уничтоженных самолётов за годы войны с фашистами, - но был сбит на территории Кореи скорее всего американцами. Самолёт взорвался при ударе о сопку и по тому, как он падал, было видно, что пилот им уже не управлял…

                    Только к лету 1952 года Жанне официально сообщили, что супруг погиб «при исполнении служебного задания». Родители мужа, проживавшие в это время в Херсоне, проведали её в Саках, обещали помочь в воспитании сына, но сами зарабатывали на жизнь нелёгким трудом и фактической поддержки от них ждать явно не приходилось… Перед ней стояла нелёгкая задача, в те труднейшие для всей страны годы, просто, достойно выжить, воспитать сына, может как-то попробовать устроить и свою судьбу…

                  На вручение Ордена Ленина - награды мужу посмертно - её пригласили в Москву. Таких как она вдов лётчиков было несколько человек. Прошёл ряд встреч на высоком уровне с руководством Военно-Воздушных сил страны, давались разные обещания поддержки её и сына. Всё это происходило будто бы не с ней, расплывчато, как под гипнозом, в полусне или в густом, тянущемся за руками тумане.

                ЖИЗНЕННЫЙ ПЕРЕЛОМ

                Перелом в психологическом и поведенческом плане (как неожиданное, яркое озарение!) у Жанны произошёл после возвращения домой. А причиной этому стала простая женская болтовня в поезде.

         Офицеры штаба ВВС посадили её в вагон, оставили на дорогу пакеты с едой и какими-то гостинцами. Кроме неё рядом в купе находились две пожилые женщины лет за шестьдесят и одна – сорокалетняя, которая вскоре сошла на какой-то станции. Жанна, как самая молодая, уступила своё нижнее место старушке, залезла на верхнюю полку и провалилась на несколько часов в сон, смертельно устав от постоянного внутреннего напряжения и усталости последних дней.

                Слезла вниз только к вечеру, перекусить и разобраться, что там из пакетов так вкусно пахнет. Оказалась - великолепно приготовленная, охлаждённая, сочная буженина, завёрнутая в вощёную бумагу. Ещё было пол буханки белого хлеба, несколько помидоров и огурцов, коробка дорогущих конфет и пятизвёздочный армянского коньяка – возможно этот пакет перепутали с каким-нибудь другим командировочным начальником.

                    Аромат от развёрнутого мяса распространился такой, что слюнки потекли, наверное, и у проводницы, которая тут же появилась, предположив, что начинается веселье. Принесла чай, пустые стаканы, помогла открыть бутылку и спросила, что ещё дамам нужно для застолья. Жанна не собиралась со случайными попутчиками играть роль несчастной вдовы (за последние месяцы она с ней уже смирилась), но и веселиться повода не было. Решила ничего не рассказывать, молчать и послушать, что будут говорить другие, постарше и поопытнее…

                Унять болтовню бабушек, принявших немного хорошего спиртного, было просто невозможно! Разговор от секретов приготовления мяса, перешёл на качество коньяка, в котором они прилично разбирались,  затем заговорили о детях и внуках. По мере опустошения бутылки, плавно перешли к вечному вопросу о мужчинах, прожитой жизни и чтобы в ней хотелось поменять, если бы вернуться лет на …дцать назад!

                Изысканно, со вкусом одетая пожилая полная женщина, разомлевшая от алкоголя, двух стаканов крепко заваренного горячего чая, тёплого купе, хорошей компании, вдруг громко и безапелляционно заявила, что она: «Самая настоящая дура! Я долго берегла верность и память о первом муже, погибшем в 1916 году, потом - о втором, пропавшем в конце тридцатых годов… - Она помолчала, чувственно, глубоко вздохнула.

         – Скольким хорошим мужчинам я отказала, сколько потенциальных, богатых, обходительных, успешных по жизни обожателей отвергла! Ну вырастила сама детей от первого и второго брака, разъехались они по просторам страны и оставили меня одну. Сколько было бы воспоминаний и впечатлений, ярких моментов и страстей от потенциальных, молодых и не очень любовников и хахалей! Как они за мной ухаживали, когда я была привлекательной и играла в театре! Засыпали цветами, задаривали подарками, целовали руки, домогались чуть ли не на сцене…

          Ах! Незабываемые эмоции! А ведь они могли быть ещё ярче, романтичней! Какой прок в том, что мы, свободные женщины, отказываем кавалерам в любви, когда сами этого желаем и можем!? Зачем нам природой дано всё это? – Она хлопнула себя ладонями по оплывающим, начавшим терять формы бёдрам, затем сделала попытку приподнять руками снизу в вверх большие груди, немного отвисшие, не смотря на тугой лифчик. И сама ответила на свой же вопрос.

          – Дано это всё для страсти, любви, удовлетворения себя и жаждущих этого тела настоящих мужчин. Я уже лет десять как бы любому отдалась, но не пристают, не просят! – Она сделала небольшую паузу, видно осмысливая, не наговорила ли чего лишнего, немного артистично, звучно вздохнула и предложила.

          - Давайте выпьем за нас женщин, за то, чтобы мы были любимы хотя бы нашими детьми и внуками, если прошедшего времени и потерянных ухажёров уже не возвратить!

                      Она разлила остатки бутылки по стаканам, не дожидаясь других, осушила содержимое, а затем вышла из купе под предлогом заказать ещё чая. Жанна никогда в жизни до этого и позднее столько не пила, всегда старалась не терять над собой контроль, и не нравилось ей крепкое спиртное. Вот, разве что посмаковать маленькими глоточками хорошее, ароматное, сладенькое вино южных регионов страны, или полусухое шампанское. Забралась к себе на полку, ещё немного послушала милую болтовню бабушек внизу и провалились в беспокойный, дорожный сон.

                      Ей снился Пётр и другие мужчины, ухаживавшие за ней до него с серьёзными намерениями или «просто так»: вульгарные и не очень, наглые, «липучие», развращённые и наоборот, молодые, восторженные, ласковые, нежные, читавшие ей в свободное время стихи и говорившие о высокой, чувственной любви, а потом пропавшие где-то в небе, не вернувшись с боевых полётов…

               Проснулась Жанна среди ночи от шума какой-то станции и долго ворочалась, не могла опять заснуть, переосмысливая сказанное пожилыми дамами. Она прекрасно осознавала, что в её дальнейшей жизни открывается небольшой выбор пути: стать, как некоторые знакомые женщины, «затворницами» после смерти мужей в ходе испытаний техники, или аварий в тренировочных полётах. Затем, со временем, внешне превратиться в похожих на вдов-фронтовичек, оставшихся одними. Всегда грустных, суровых, редко улыбающихся, годами постоянно переваривающих где-то в душе боль утраты любимого человека и посвятивших себя воспитанию детей, а некоторые ещё и церкви.

                Эти варианты Жанна отвергала сразу всеми струнками своей эмоциональной натуры, помня, как мучилась во время командировок мужа от бессонницы, как жаром наливалось всё тело по ночам, оставаясь без любовных утех, желанных ласк мужа перед сном, быстро ставших так необходимыми.

           Были ещё другие примеры в круге её общения: остаться в своём нормальном житейском ритме и без трагизма отнестись к потере близкого человека. Ну, судьба! Куда от неё деться! В конце – концов, когда тебе всего 27 лет и ты знаешь, что впереди ещё, как минимум, самая яркая половина жизни со всеми неожиданными поворотами, глупо заранее отказываться от возможного подарка случая в виде второго брака, новых детей, будущих приключений…

           В воинской части мужа с вниманием и заботой отнеслись к вдове героя-интернационалиста. Помогли с обустройством в новой квартире, выделенной городским руководством по ходатайству столичных начальников. Вполне приличное по тем временам двухкомнатное жильё в  старом муниципальном доме, расположенном в большом общественном дворе. Новую работу предоставили, по её просьбе, в столовой военного санатория всё так же официанткой. Жанна ничего другого и не желала: отработала, ушла, голова не болит от производственных забот.

                Здесь всё было привычно, всегда можно было подкормить постоянно прибегавшего к ней сына, да и домой принести оставшиеся нетронутыми порции (начальство закрывало на это глаза); готовили обычно с расчётом на неожиданный заезд отдельных отдыхающих, а порой люди уезжали утром, оставив несъеденными оплаченные обед и ужин…

             Валеру устроили в ведомственный детский садик, расположенный на территории санатория недалеко от работы, в группу с продлённым временем пребывания. Мальчишка рос спокойным, привыкшим к постоянному отсутствию родителей; любил ковыряться в игрушках, регулярно их ломая и только иногда собирая.

               На первых порах Жанна много внимания уделяла оформлению большой жилой комнаты: окна прикрыла красивыми шторами и вышитыми занавесками, на столе лежала роскошная, бархатная, изумрудного цвета скатерть с бахромой по краям. Широкую панцирную кровать, купленную с мужем к пятилетию их совместной жизни, украшало покрывало из яркого бордового бархата, также с бахромой под общий стиль. На ней разместилась горка подушек с наволочками, богато вышитыми за период беременности и позднее красивыми цветами. Швейную машинку, полочки и даже подоконники накрывали давно заготовленные, причудливо расшитые накидочки и салфетки. Позднее, с годами, стены и пол украсили яркие, тёплые ковры.

          Передняя комната была, поменьше, но небольшой диванчик у стенки для сына поместился свободно; она служила также и столовой, а также при необходимости кухонькой с электроплитой, если в маленькой прихожей возле входной двери, было холодно зимой. Вообще-то в общественном дворе все хозяйки готовили еду на вонючих керогазах и примусах на улице, перед входом в квартирки, или под навесами в специальных закуточках от ветра.

           Распространяться о себе на работе она не любила (только очень немногие частично знали о её судьбе), и, вскоре, нормально вписалась во всегда сложный женский коллектив, создав впечатление, как независимой, молодой, привлекательной, свободной женщины - вдовы, самостоятельно воспитывающей сына. Со временем Жанна начала принимать активное участие в художественной самодеятельности санатория, вспомнив юные годы; любила петь, аккомпанируя себе на гитаре (что в те годы считалось особым шиком), ей всегда удавались романсы - получалось очень чувственно, проникновенно. Цели вновь быстро выйти замуж она не ставила, хотя где-то внутри постоянно тлело желание любовной страсти и очень хотелось найти такого же мужчину как Пётр. Но, увы…

                ГЕРОИНЯ КУРОРТНОГО РОМАНА

                       Отдыхающие в военном санатории принимали сложный курс лечения, включающий в себе рапные ванны, грязевые процедуры на опорно-двигательный аппарат - это по-научному, а по-простому - на руки, ноги, спину и аппликации на другие части тела. Чудодейственный сакский ил солёного озера кроме этого лечил женские болезни, бесплодие и многое другое. Как положительный побочный результат - активно воздействовал на мужскую потенцию, из-за чего, после первой недели пребывания в здравнице, благочинность, порядочность у «сильной половины общества» быстро улетучивалась. Пробудившиеся «хотения» заставляли самым жарким, активным образом искать и домогаться нежности, ласки, благосклонности «слабой половины общества» … 

              Представьте, как себя вести, когда на твои женские достоинства, которые никуда не спрячешь, с утра до вечера смотрят сотни «голодных» мужиков и «поедают» тебя глазами сразу всю без остатка, или по частям вместе с одеждой! Срабатывали старые правила поведения в офицерских столовых: на пике работы ни с кем из посетителей не разговаривать, на реплики отвечать взглядами или телодвижениями, можно покрутить-покачать головой.

                Момент истины наступал, когда отдыхающий как бы задерживался, оставался один за столом, откровенно поглядывал на неё и вертел в руках какой-нибудь красиво завёрнутый пакетик, явно с подарком, или ещё что-либо, а ты, если он как-то приглянулся, могла подойти, якобы собрать посуду и перекинуться пару фразами, чтобы понять с кем имеешь дело, а затем звучали слова:
         - Я освобожусь не раньше…
         Или: - Извините, я ужасно занята!

              ... Сын после садика перешёл в школу с продлённым днём обучения, на всё лето отправлялся в гости к родителям мужа в Херсон или в пионерские лагеря, а с годами переехал в интернат на полный пансион – помогли обещания московского начальства – стал появляться дома редко, только по праздникам и каникулам.
 
                 ... Жанна вначале обращала внимание и пробовала встречаться с молодыми и немногим старше её офицерами из летчиков, чем-то напоминающих мужа: улыбчивых, стройных, крепких телом, лёгких в общении, в звании не ниже майора. Присматривалась к их орденским планкам (а в них за годы службы она разбиралась прекрасно), как воевал, чего достиг – всё как на ладони. Внутри жила надежда, а вдруг мужчина засиделся в холостяках, или разошёлся с женой и свободен как ветер! К сожалению, таких уже не было, а даже намеки в разговорах на возможный развод ради неё – она сразу отметала. На чужом горе – своего счастья не построишь!

         Когда поздним вечерком, в хорошем настроении, прогулявшись после работы и натанцевавшись в курортном парке на прекрасной площадке под духовой оркестр, с бутылкой лёгкого вина и закуской, купленной в ресторане, они добирались до её квартирки, вопрос чем там мы будем заниматься уже не стоял…

                    А почему бы и нет?! Природа требовала своё! Она была царицей ночи! Самой желанной, самой страстной, любимой, которая разрешала делать с ней всё, что естественно и нормально для здоровой пары, при изголодавшем по женскому телу партнёре. Конечно в рамках заведённых приличий!

         Рано утром, быстро прошмыгнув по общественному двору, офицер исчезал на улице, а она, как ни в чём не бывало, шла на работу или, если не её смена в столовой, до обеда валялась в постели. Пила чай с конфетами и печеньем, отдыхала, сама себе улыбалась, подбирала знакомые мелодии на великолепной, старинной гитаре, подаренной друзьями ещё в годы войны, крутила на патефоне пластинки и вспоминала приятные моменты любовных утех.

         Если мужчина был с другом, то Жанна приглашала кого-то из одиноких близких подруг, которые были не прочь присоединиться к их веселью, «празднику жизни». Довольно часто среди ночи из квартиры слышалось тихое хоровое пение популярных песен военных лет или из современных кинофильмов, негромкая музыка, приглушённый задорный, манящий смех.

                Многочисленные женщины общего двора никогда не жаловались и не ругались с ней за некоторые, понятные неудобства. Жанна всегда была ласковой с ними, иногда продавала за пол цены какие-нибудь ненужные ей, но дефицитные подарки, а ещё могла, при случае, солдатским матом послать подальше пытающегося «приколоться» к ней подгулявшего соседа – не изменяй жене!

         Но самое главное, она была прекрасной швеёй, закройщицей (спасибо маминому терпению и урокам), всегда разбирающейся в современной женской одежде. Из книг, журналов о кройке и шитье - редких в те годы изданий - они вместе в свободное время подбирали красивые наряды, делали выкройки, переносили их на ткань вносили свои причудливые изменения, добавляли ленточек, красок. И вот – о чудо! Во дворе появлялась неприметная ранее женщина, вдруг ставшая красивой в прекрасном нарядном одеянии и выглядевшая гораздо моложе своих лет!

         Сама Жанна, давно придерживалась постоянной привычки: ни один, даже самый удачный, привлекательный наряд долго не носить! Походит в нём сезон - другой, легко продаст за цену, порой, даже выше, чем потратила на изготовление, покупает ткань и тут же быстро шьёт что-то новенькое. Прежде всего из-за этого некоторые женщины в санатории завидовали, называли её модницей и кокеткой; за привлекательные или в меру строгие наряды по самому современному стилю. Ещё не любили за лёгкий нрав, стабильный позитивный настрой, неизменную улыбку на лице, красоту, данную природой, умение внешне держаться гордо и независимо. Ну, а о мужчинах и говорить не приходилось – они всегда по жизни «западали» на таких дам, как пчёлы на яркий, ароматный, диковинный, редкий цветок!

          К двадцати девяти годам Жанна перепробовала все возможные способы любви из тех, о которых она ранее только слышала и представляла, включая самые «экзотические»: на краешке стола в начальственном кабинете, на подоконнике, сидя среди цветочных горшков, на мешках с крупой в продовольственном складе… Ко всему этому она относилась с лёгким юмором, может даже излишне, естественно. Ну, возжелали, взалкали мужики, воспламенели и в порыве страсти не дождались более удобных мест! А может хотели поэкспериментировать?! В любом случае, в дальнейшем подобных ситуаций Жанна старалась избегать.

           Взамен любовных утех она никогда ничего не требовала и не просила, хотя ей и обещали служебный рост, новые должности, отправить на учёбу… Зачем? Её всё вполне устраивало! Карьеристских наклонностей не было никогда, да и имея за спиной девять классов образования (проклятая война!), на многое рассчитывать не приходилось …
               
          ... К расцвету женской зрелости Жанна, методом проб и редких проколов, отточила свои, заложенные с юности женские соблазнительные уловки, до полного совершенства. Когда она в неброском наряде официантки появлялась в зале столовой, срабатывало всё: небрежно расстёгнутая верхняя пуговица халатика, при изящном наклоне с чуть выгнутой спиной, помогала «засветить» мужчинам за столом глубокую впадинку промеж прелестных крепеньких грудей, умело приподнятых и изящно оформленных в нежные цвета лифчика, прочувствовать тонкий аромат одеколона или духов.  Офицеры, сидящие за другими столиками сзади, могли в это время обратить внимание на стройные ножки, изящные красивые туфельки, крепенькую попку, немного выпирающуюся при каждом дефиле.

          После работы вдова становилась уже просто желанной дамой, мечтой любого курортного романа! Привычно игривая, летящая походка, красивая, сшитая с любовью и небольшим вычуром одежда по моде. Длина всегда была отрегулирована ровно настолько, чтобы не казаться вульгарной, но и в тоже время можно было продемонстрировать природную стройность и спортивность ног. К этому добавлялась чуть располагающая улыбка на пухленьких губках, для контраста обведённых по границам с помощью обычной спички красной пищевой столовской краской – ну стали чуть ярче и побольше, дел то всего! Зато бросаются в глаза!

          Если ей приглянулся какой-то офицер из отдыхающих, постоянно пялящихся на её великолепные формы – ему уже не останется никаких шансов вырваться их этих подготовленных сетей обворожения. Представителей другого пола Жанна чувствовала интуитивно насквозь, без труда выбирая среди них мужчину симпатичного, с весёлым, простым нравом, жаждущего женской ласки, готового ради этого на любые подарки и траты. С удовольствием проводила с ним свободное время, болтала на разные темы, предавалась не только страстям, отдыхала душой и всеми частичками своего тела от надоедливого однообразия бытия. Сперва старалась знакомиться с теми, кто хоть как-то напоминал ей Петра, а потом поняла, что некоторые кавалеры бывают гораздо интересней, ярче, внимательней, ласковей и даже заботливей.

                ЖАРКИЕ ЮЖНЫЕ НОЧИ

         ... У неё была маленькая слабость, даже нет, скорее всего, лёгкий женский каприз! Ей вначале очень нравились эти чарующие мгновения, а потом она их просто полюбила, и всегда игриво, кокетливо предлагала партнёру (можно без слов -  всё и так понятно взрослым людям), самому снять с неё остатки нижнего белья. Это «заводило», стимулировало, возбуждало, обнажало все нервные рецепторы!
 
         В полумраке комнаты, дрожащие от нетерпения, жадные, страстные мужские руки искали на её спине и расстёгивали маленькие пуговки на лифчике. От этих нежных или грубоватых, порой неумелых прикосновений, горячей кровью наливались груди, твердели бутоны сосков, по телу пробегали волны непроизвольного, неконтролируемого ничем кроме эмоций трепета, начинала немного кружиться голова, как от большого фужера, залпом выпитого в летний зной, прохладного полусухого шампанского!

                  Вот, наконец, верхняя часть тела оголена и зацелована, мужчина приседает или становится на колени, склоняется перед ней - перед богиней любви, будто бы становится ниже, превращаясь как бы в просящего ласки ребёнка. Приливы тепла растекаются по всем органам, вспыхивают инстинкты материнства и можно погладить его по голове, давая этим разрешение, поощряя на последний шаг! Крепкие руки лаская и немного щекоча, опускаются по талии ниже, огнём обжигая кожу, снимают последние «барьеры», превращая тело в мягкую, податливую среду, готовую к любой фантастической страсти!

          Жанна всё время придерживалась выработанных ею с подругами на собственном и на неудачном опыте знакомых женщин простых, очень жизненных правил, главными из которых были:
          1. Инициатива в любовных утехах всегда должна исходить со стороны мужчины. Даже когда он спрашивал: - Как Жанна сегодня хочет? - ответ был всегда один: – Как тебе удобно. По-всякому и подольше (многократно проверено, что это почему-то их стимулировало)!
          2. Во всех разговорах на любые темы, последнее слово и правота всегда должна остаться на стороне мужчины. Никогда не оспаривалась даже явная ошибка - пусть это будет его «приятным заблуждением». При интимных встречах нужно, чтобы царила только позитивная атмосфера, располагающая к расслаблению, покою, полному доверию… Никогда не произносились слова «любимый, милый, единственный, самый лучший» - они могли напомнить мужчинам о собственных жёнах и вызвать непредсказуемую реакцию.
          3. Старательно избегались или прерывались знакомства с мужчинами, проявлявшими хоть какую-то приблатнённость, допускавшими в разговоре мат и особый жаргон. Сразу прерывались связи с мужчинами, проявляющими грубости, ревность, неоправданное притязание на исключительность в связях.
          4. Отвергались притязания на знакомства со стороны мужчин, говорящих хоть с малейшим акцентом, или проявляющих на вид недостаточную интеллигентность.
        5. Категорически отметались малейшие притязания на любовные отношения со стороны сотрудников санатория.

                  ... Нельзя думать упрощённо о её внутреннем мире. Это была сложная натура, страдающая, и умеющая сострадать за боль и проблемы других, глубоко эмоциональная, но умеющая не показывать свои переживания сторонним людям, иногда пристающим с разными, порой, бестактными вопросами. Она никого не подпускала близко к себе в душу, боясь проявить и показать слабость, но всегда оставалась где-то в глубине простой, ранимой женщиной, могущей при случае и всплакнуть о своей сложной, нелёгкой доле. Это создавало внешний ореол некой таинственности, ещё более привлекающий и распаляющий воображения отдельных, особенно чувственных мужских натур.
 
         Когда кто-нибудь из офицеров, видя гитару, висящую на ковре, просил сыграть или спеть, то первым всегда исполнялся романс и звучали вечные, трогательные слова:
            « Не пробуждай воспоминаний
            Минувших дней, минувших дней
            Не возродить былых желаний
            В душе моей, в душе моей.
            И на меня свой взор опасный
            Не устремляй, не устремляй…»

         Все годы, прошедшие после войны, Жанна в день гибели сестры Веры, а позднее, в день смерти Петра, находила время для памяти и воспоминаний. Покупала цветы и шла возложить их к братскому захоронению военных на городском кладбище, к могилам героев в курортном парке, умерших от ран в сакских госпиталях. По круглым датам вечером закрывалась в квартире, чуточку выпивала вина, перелистывала старые письма, перебирала струны на гитаре, немного плакала, жалела себя, размышляла о трагической судьбе своих родных, от которых и могилы неизвестно где остались на земле…

          В конце пятидесятых годов городские власти построили невысокий забор вокруг коммунального дома, где ей предоставили жильё, отгородив его от близлежащей дороги, и возле окон квартирки Жанны появилось небольшое пространство, в которое аккуратно вписалась пристройка-комнатка почти в одиннадцать квадратных метров, с отдельным входом. Позднее в неё провели воду, обустроили слив в выгребную яму, а со временем появился и газ. Дверь, выходящая в общественный двор, так и осталась, на всякий случай…     

          ... Сын Валерий вырос незаметно. В шестидесятые годы закончил техникум, и вовсе перебрался к дедушке и бабушке в Херсон, поддерживающих с ними все эти годы тёплые отношения и вдруг неожиданно ставшими пенсионерами, живущими в трёхкомнатной кооперативной квартире. 

         Время летит очень быстро и порой меняет всё не в самую лучшую для нас сторону… Когда Жанне исполнилось «за сорок» лет (и кто придумал, что «в сорок пять - баба ягодка опять» - ну разве что, переспевшая), груди уже упорно не хотели «торчать» даже в особо сшитых бюстгальтерах. Бёдра немного раздались, плечики и руки заметно округлились, попа совсем чуточку «поплыла», появился небольшой животик… Однако ножки остались крепенькими: спасали сознательные ограничения в питании и нелёгкий труд официантки.
 
         Со временем прежние друзья тоже становились другими: «тяжелели на подъём», редели кудри, рос живот, терялись эмоциональность, романтичность в отношениях. Правда, в мужчинах особого дефицита не стало и теперь – пойди пойми их, что им надо... Хотя, в принципе, понятно – разнообразия! Попытка найти на курорте новые яркие эмоции, удовлетворить особые желания, страсти, взбодрить потенцию! Так по жизни: одни любят кисленькую вишню, другие – сушёную, а кому-то нравится перезрелая, сладкая, или вообще с винным, забродившим привкусом. Что там пел великий бард: «А я кручу напропалую с самой ветреной из женщин. А я давно искал такую - и не больше, и не меньше…»

          Среди знакомых офицеров были те, кто появлялся в санатории регулярно - видно лечение являлось полезным по профилю - с такими связи редко прерывались. Другие приятели приезжали с большим разрывом по времени. Интересно было наблюдать, как появившись через много лет, немного пополневшие, изрядно поседевшие мужчины вдруг опять вспыхивали от нахлынувших приятных воспоминаний; легонько, стараясь не показаться навязчивыми, из-за своих мест делали ей жесты внимания и приветствия руками.
                          С мужчинами в возрасте было интересно вдвойне: любовные утехи становились не самыми главными, хотя и присутствовали постоянно, ещё можно было поговорить про жизнь, пофилософствовать на разные темы, обсудить куда «катятся» наши дети и внуки – совсем отбились от рук! Вечная взрослая тема!
 
          С шестидесятых годов, отдельные старые знакомые стали приезжать на своих машинах, брали её с собой в свободное время в путешествие по Крыму -  сказочно богатому на многочисленные красивые природные, архитектурные и исторические места. Со временем Жанна стала знать полуостров не хуже некоторых экскурсоводов и с ней становилось общаться ещё интересней. Всегда по моде, элегантно одетая, статная дама служила украшением любого немолодого мужчины. Да и других достоинств было вполне достаточно, чтобы не искать чего-то новенького на стороне, а воспользоваться дружбой со старой подругой. Как там в народе говорят: «От добра, добра не ищут!». «Старый друг – лучше новых двух!»

                С возрастом некоторые друзья значительно выросли в званиях, должностях, располагали большими финансами, приезжали на служебных машинах с водителем, поселялись в так называемых «генеральских» номерах улучшенной комфортности с отдельным входом, а некоторые -  построенными как самостоятельный коттедж. Вопрос, где проводить ночь, уже не стоял, а в выходные дни можно было проехаться по самым ярким местам Крыма, блеснуть нарядами и знанием проезжаемых мест, поприсутствовать с офицером на каких-то встречах, подчеркнув собой его особый статус и прочее…

           Жанна оставалась верной себе: всегда ходила одетой по-современному, конечно с учётом возраста, в новеньких костюмчиках или платьях, не жаловалась ни на что, ничего не просила и не допускала в разговорах даже намёка на подарки или деньги. Мужчины это помнили, ценили и сами, по-своему рассчитывались за время пребывания с ней. Она была одинаково благодарна как за любую подарочную мелочь, так и за дорогущее ювелирное изделие, или за деньги, оставленные «незаметно» в кармане её домашнего халатика.

             Яркие любовные интрижки после пятидесяти лет становились всё реже и реже. Новые знакомые заводились изредка, да и прежних мужчин заметно поубавилось: кто ушёл на пенсию и поправлял здоровье на дачах или в селе, кто сменил профиль лечения и, как рассказывали общие знакомые, ездит на Кавказ, в Минеральные воды. Так бы и ушла незаметно из общего круга приятелей и наша Жанна, если бы не тот единственный в жизни некоторых женщин случай, когда стоишь перед выбором-проблемой: а не сменить ли всю ранее накатанную жизнь совсем, начать её заново!

                ЛЮБОВЬ ПОСЛЕДНЯЯ. ПОДАРОК СУДЬБЫ.

         ... С Виктором она познакомилась лет 8 – 9 назад. В памяти от первой встречи практически ничего яркого не осталось: подполковник, штабист, технарь, крепкого телосложения, с предрасположенностью к полноте, за пятьдесят, спокойный, рассудительный, в сексуальных утехах в меру опытный. Всего 6-7 любовных встреч и он уехал.

          Появился вновь на горизонте 5 лет спустя и с первых дней отдыха настойчиво искал с ней встречи. В этот приезд он уже был в звании полковника и со своей личной машиной. Они несколько раз съездили на экскурсии по Крыму, где Жанна могла блеснуть не только эрудицией, но и показать, как проехать к памятным местам, куда припарковать машину, что особенно ценилось всеми водителями и повышало её статус как опытного, бывалого туриста. Ночевали иногда в гостиницах, а несколько вечеров провели в её квартире.

                Виктор оставил впечатление о себе как рассудительный, очень уравновешенный, порядочный человек. Любил говорить: «Красивая, умная женщина – это прекрасная находка для мужчины в любом возрасте!» Жанна принимала комплемент, ей нравилось проводить с ним свободное время.

          И вот его очередной приезд опять на машине. Выглядел офицер похудевшим, но бодрым, с красивой сединой в тёмных, немного волнистых, ещё довольно густых волосах и неплохо смотрелся для почти шестидесяти лет. Разместился в отдельном номере с повышенной комфортностью и на второй день после заселения пригласил её к себе не на ночь, а пожить, сколько она посчитает возможным! Такого предложения ещё никто из мужчин ей не делал!

          Жанне до выхода на пенсию оставалось немногим больше месяца, и она повела себя без оглядки на то, что про неё подумают или скажут другие работники санатория. Терять было уже нечего! Пусть подружки и знакомые, которые подтрунивают над ней как над модницей и кокетницей не по возрасту, позавидуют в очередной раз её успехам среди мужчин. Можно и покуражится немного на прощанье!

           Они вели себя как любовная или семейная пара, приехавшая на отдых в санаторий: после принятия мужчиной процедур, а она после работы или в выходные, вечерами много гуляли по прекрасному, большому курортному парку, ходили в кафе и рестораны, ездили к морю, путешествовали на машине по полуострову. Деньгами Виктор не сорил, но было видно, что они у него водятся и расстаётся он с ними легко – по крайней мере на подарки и приятные мелочи их не жалел. Как любовник он был среднего уровня, но перебирать уже давно не приходилось, надо было уметь довольствоваться тем, кто есть, а с её опытом можно было предложить разные способы не только интимного возбуждения, но и простые ласки с приятными ощущениями, нежными прикосновениями и лёгким массажем - поглаживанием, доставляя удовольствие партнёру и себе… 
 
           За день перед отъездом Виктор рассказал, что чуть больше года назад внезапно умерла его жена, неожиданно оторвался тромб… Он собирается на пенсию. Предложил Жанне выйти за него замуж и переехать в просторную квартиру в Днепропетровске. С ней ему очень хорошо, комфортно, спокойно и приятно так, как не было уже много лет! Дети у него взрослые, давно живут отдельно и внуки их беспокоить не будут.
 
          Ну, прямо скажем, очень неожиданное и заманчивое предложение! Порассуждав на эту тему, они решили пока не спешить, а вернуться к этому разговору через месяц. Жанна как раз оформит пенсию, пропишет в своей квартире сына, соберёт необходимые вещи: короче, давай ещё подумаем, созвонимся, спишемся…

          Виктор остался верен слову. Через пару недель после отъезда он приехал на машине, забрал её к себе в гости на выходные, показал как живёт, похвастался большой красивой дачей за городом на берегу Днепра… А ещё через месяц присланная им грузовой фургон вывозил её вещи на новое место жительства! В это просто отказывалось верить! Всё-таки свершилась давно затаённая, уже даже почти позабытая мечта выйти ещё раз замуж! Но лучше позже, чем никогда! ...