Kroo Boys

Рассказ из серии изнанки морского флота

«Kroo Boys»

Предисловие.

Сразу попрошу: не принимайте этот рассказ слишком серьезно и не пытайтесь искать здесь строгие юридические доказательства. Большую часть этих историй я прожил сам. Что-то записал со слов коллег-капитанов, которым верю как себе — хоть они и могли для красного словца где-то сгустить краски. Давайте все-таки начнем, если вам интересна настоящая изнанка флота. А если мои заметки зацепят — обязательно черкните мне на почту:

capt.vasilenko63@mail.ru

За долгие годы работы в море и при посещении множества стран, однажды, во время очередного пересчета, я сбился со счета после цифры 80 и с тех пор больше их не считал. Мне довелось увидеть немало глупостей, которые встречаются повсеместно и порой очень забавны. Расскажу о некоторых из них. Одни ситуации просто смешные, другие являются предметом вымогательства, а некоторые четко спланированные, но совсем не смешные для моряков.

Даже не знаю, с чего начать этот рассказ, и начну его со следующего. Вы, конечно, не знаете, о чем разговаривают два морских капитана, когда им удается просто поболтать за банкой пива или чем-то покрепче, хотя можно обойтись и без горячительного напитка. Нет, никогда не догадаетесь. Они не обсуждают корабли и штормы, не говорят о трудностях работы в море и не обсуждают доступных женщин в разных странах. Их достоинства вообще никогда не обсуждаются мужчинами, в отличие от женщин, любящих обсуждать мужские. Даже зарплата и плохое начальство на берегу не являются главной темой разговора, хотя иногда и об этом тоже говорят. А вот о чем разговаривают почти всегда, так это о том, кто и где бывал в разных портах и какие сложности возникали при общении с местными властями и чиновниками.

Историй на эту тему бесконечное множество, и даже при разговоре капитанов различных национальностей эта тема всегда стоит на первом месте, так как она является головной болью для всех. Как только не издеваются портовые власти практически во всех странах и портах над экипажами судов, посещающими их. Воистину человеческая глупость и жадность не знают границ. Нет, я не хочу сказать, что все моряки — сущие ангелы, белые и пушистые. Они обычные люди с их страстями и вредными привычками, но почему-то их встречают везде как потенциальных преступников. Такие встречи вызывают безусловную неприязнь у моряков и, конечно, у капитанов к тем людям, которые должны соблюдать закон и защищать интересы своей страны. В этом рассказе я приведу несколько эпизодов и начну с самого курьезного и смешного, разделяя эти страны хотя бы по континентам и регионам.

1. Африка

Когда иностранные суда приходят в африканские страны, такие как Нигерия, Ангола, Гвинея, Экваториальная Гвинея и некоторые другие, для погрузки нефти, которой здесь стало очень много, это привлекает внимание крупных мировых нефтяных корпораций, таких как Шелл, Шеврон, Бритиш Петролиум, Тоталь и другие ведущие нефтяные гиганты мира. Местные правительства, меняющиеся здесь очень часто в результате кровавых переворотов, а чиновники и госслужащие в них практически все коррумпированы сверху донизу, стараются следить за нефтяными потоками, идущими из их стран, отслеживая каждый танкер, приходящий за нефтью, чтобы получить свою долю барышей.

Для этого они посылают на борт своих мелких чиновников: таможенников, пограничников, санитарные власти, портовый контроль и местного агента для оформления захода танкера в порт. Эти чиновники, которых мы называем властями, как правило, малограмотные люди, попавшие в госслужащие по протекции, что, по местным оценкам, является большой удачей (Россия в этом мало отличается от Африки, но об этом позже).

Обычно на оформление формальностей при приходе судна в порт приезжает несколько человек. Конечно, они ничего существенно не проверяют и не знают, что именно проверять, а только делают вид, что проводят проверку. Чтобы создать видимость своей трудовой деятельности и отчитаться перед более высоким начальством, они требуют от капитана судна подготовить кучу различных бумаг, чтобы у каждого из них что-то было в руках по «важной» бумажке, и эти бумаги потом раздают на берегу другим чиновникам, чтобы и у них были некие отчеты. Что там в бумагах написано, они порой не понимают: не в смысле, что не умеют читать, а в смысле, зачем данная бумага вообще существует. Вот некоторые из этих бумаг:

• Список экипажа (судовая роль)
• Список пассажиров
• Список не членов экипажа
• Грузовой манифест
• Грузовая декларация
• Санитарная декларация
• Лист вакцинации экипажа
• Список личных вещей экипажа (таможенная декларация)
• Список наркотиков
• Список продуктов
• Список алкоголя и сигарет
• Список судового имущества
• Список портов захода (с некоторых пор)
• Список опасных грузов
• Декларация на наличные деньги в судовой кассе
• Заявление о том, что на борту нет оружия, незаконных иммигрантов, почты, животных и многого другого, в том числе пустых деклараций.

И таких документов им нужно порой по 8-10 экземпляров. В итоге получается целая увесистая папка различных бумажек.

Но есть одна бумага, о которой никто не знает, что она означает вообще, и по-английски она называется «Kroo Boy Nil List».

Слово «Kroo» с английского языка не переводится, и его нет ни в каком даже самом большом словаре. Однако такая бумага все же требуется для оформления прихода судна в порт. Конечно, я тоже, как и многие другие капитаны, печатаю такую бумагу и выдаю ее властям, но меня все время интересовало, кто же это такие Kroo Boys, которых у меня нет на борту? А может, они все же у меня есть?

Довольно часто, угощая властей пепси-колой, которую они очень любят, и раздавая им бумаги и подарки в виде рабочих ботинок, комбинезонов, краски, пепси-колы, различной еды и, конечно, сигарет (сигареты — это валюта и нужны не для того, чтобы курить, а чтобы продать!), я вежливо и с улыбкой спрашивал у чиновников:

А кто такие эти Kroo Boys, о которых Вы спрашиваете и которых у меня нет на борту?

Они всегда отвечали, что тоже не знают, кто (или что) такие эти негодяи Kroo Boys, но их не должно быть ни в коем случае, и если они их найдут, то у меня будут проблемы. Правда, к сожалению, они сами пока еще не знают, кто же это такие, поэтому и не знают, где и кого искать, но если вдруг! В общем, Вам должно быть понятно. И так продолжалось много лет: почти в каждой африканской стране никто не знал, кто такие Kroo Boys, до тех пор, пока я однажды со смехом не рассказал британскому лоцману, который, конечно же, тоже капитан, но сейчас работает лоцманом на Бритиш Петролеум здесь, в Африке, на нефтяном промысле по контракту, об этом казусе с неизвестными Kroo Boys.

Он долго смеялся и, будучи умным человеком, интересующимся историей, рассказал, кто такие Kroo Boys. Хотя я и не проверял его рассказ, мне кажется, это не так важно в данном случае, ведь суть совсем в другом: не в том, кто такие Kroo Boys, а в том, что их никто не знает.

Так вот, со слов лоцмана, еще в старые времена, когда в этом районе нефть не нашли, здесь вовсю процветала работорговля, и европейские корабли ходили сюда исключительно за рабами, слоновой костью, ценной древесиной и пряностями. Для этого нужны были грузчики, чтобы все это грузить, включая охрану рабов. Но местные африканцы были ненадежными работниками и могли запросто устроить бунт при погрузке и охране рабов, так как могли оказаться одного племени с рабами. Кроме того, они могли украсть ценные грузы или натворить что-то еще плохое. Иметь же европейскую команду в большом количестве было дорого, и капитаны выходили из положения следующим образом:

Они по пути в Центральную Африку заходили в другие африканские страны, такие как Либерия или Берег Слоновой Кости, и там брали в аренду местных африканцев на короткий срок за очень малую плату, а затем шли дальше, скажем, в Гвинею, Габон или Нигерию. Там эти наемные местные моряки выполняли необходимую работу грузчиков и охранников, а на обратном пути их снова высаживали на родине за ненадобностью.

Нам, европейцам, может показаться, что все темнокожие одинаковые и на одно лицо, как китайцы, хотя это совсем не так. Между разными племенами и странами Африки существуют такие отличия и порой такая вражда, что они готовы истреблять друг друга целыми народами даже до нынешних времен.

Сейчас ситуация стала еще хуже, так как у них появилось автоматическое огнестрельное оружие, что значительно облегчило задачу. Взять хотя бы бойню в Руанде, когда один народ уничтожил сотни тысяч другого народа только за то, что они другие. Можно привести в качестве примера геноцид в Дарфуре или Кении. Так вот, эти охранники были более надежными и жестокими работниками для погрузки грузов и охраны, чем местные, их как раз и называли Kroo Boys.

Местному населению и торговцам не очень нравилось, что корабль приходил со своими работниками, и они были этим недовольны. Они требовали от капитана заявления, что у него нет на борту этих самых Kroo.

Но потом, в 20 веке, работорговля ушла на нет, значение слова забыли, и Kroo пропали за ненадобностью. Однако бумага с давно забытым содержанием осталась, и до сих пор, даже в 21 веке, власти на приход настоятельно требуют от капитана письменного подтверждения, есть ли у него на борту эти самые негодяи и преступники Kroo.

Сейчас, когда я пишу этот рассказ, мое судно, хоть и не полным ходом, направляется в очередную Африканскую страну — Экваториальную Гвинею, в которой мы будем через два дня. Kroo Boys Nil List у меня уже подготовлен в восьми экземплярах среди прочих бумаг, о которых мне заранее сообщил местный африканский агент в электронном сообщении. Но я непременно спрошу еще раз у властей:

А кто же это такие Kroo Boys, которых у меня нет на борту, о чем я Вам письменно заявляю в восьми экземплярах? - интересно, а вдруг кто-то и знает?

Об африканских традициях «раздачи подарков» можно рассказывать долго. Правда, зачастую это никакие не сувениры, а банальные взятки в долларах, что особенно характерно для Нигерии. Мы с коллегами-капитанами регулярно делимся опытом, как минимизировать эти поборы, но платить все равно приходится — то одному чиновнику, то другому. Поразительно, как капитаны и даже целые судоходные компании, кристально законопослушные у себя дома, в Африке превращаются в банальных взяткодателей. И деваться от этого некуда.

2. Мальборо кантри

Египет — это тоже Африка, но здесь, как и в других североафриканских и мусульманских странах Ближнего Востока, обычаи совсем другие. Тут правят бал их величество сигареты «Мальборо»! Значимость любого чиновника измеряется количеством блоков, которые ему нужно выдать, чтобы он просто сделал свою работу. Особый колорит у Суэцкого канала. Кто бы ни поднялся на борт, он с порога заявляет, что приходится другом Хосни Мубараку — их бессменному на протяжении многих лет президенту — или хотя бы помощником министра транспорта. Набивают себе цену они с одной целью: выбить как можно больше сигарет в «подарок». Причем принимается исключительно американское «Мальборо».

Горе тому капитану, у которого на борту не окажется «Мальборо». И не думайте, что дело обойдется пачкой-другой. Каждому подавай по два, три, пять или даже десять блоков! Для местных это настоящая валюта — курить их никто не собирается, всё идет на перепродажу. Если запасы на судне иссякли, перед заходом в Египет приходится покупать сигареты у местных «шипчандлеров» (поставщиков). Вы отдаете их в качестве взяток чиновникам и лоцманам Суэцкого канала, те несут их обратно поставщикам, а те снова продают их на следующие суда. Замкнутый круг! Теперь понимаете, почему Египет называют «Мальборо Кантри»?
Впрочем, к этому ритуалу все давно привыкли, и никто особо не возмущается. Капитаны лишь делятся друг с другом лайфхаками, как сократить объемы табачной «дани» при транзите через канал. Стоит признать, что этот процесс проходит мирно и без угроз. Да, поторговаться за каждый блок они любят — порой шумно и с завидным драматизмом. Арабы вообще народ крайне эмоциональный, но совсем не злой и не агрессивный. Они скорее прирожденные артисты и настойчивые попрошайки.

Впрочем, Египет называют «Мальборо Кантри» лишь потому, что местное вымогательство приняло совсем уж экстремальные формы. На самом деле сигареты — и не только их — дают повсеместно, включая самые развитые и законопослушные страны Европы. От такого презента никто не отказывается: табак сейчас дорогой, а получить скрытый бонус в 50–90 евро (средняя цена блока в ЕС) приятно любому чиновнику. Раньше в ходу был еще и алкоголь. Но после того как на флоте объявили жесткую войну спиртному, требуя «сухого закона» на борту, этот вид подношений сошел на нет — морякам теперь просто запрещено держать алкоголь на судне.

Впрочем, портовые власти всегда найдут, чем поживиться на судне. Официально это называется «представительскими расходами капитана», но все прекрасно понимают, что это обычные взятки. Вот примерный список того, что идет в ход:
• Сигареты — главный и самый ходовой товар.
• Алкоголь — крепкие напитки сдают позиции и требуются все реже.
• Пиво — пока еще разрешено на многих судах, но гайки закручивают. Если запретят и его, многие моряки, пожалуй, просто завершат карьеру.
• Безалкогольные напитки — обычно просят «попить матросам на катере», причем требуют сразу ящиками, а не банками.
• Кофе — стабильно пользуется спросом.
• Шоколад и орешки — популярный товар из судового ларька (сладости часто просят под предлогом «угостить детей»).
• Предметы гигиены — дезодоранты, шампуни, мыло, средства для и после бритья. Особой популярностью этот пункт пользуется в Африке.
• Спецодежда — рабочие комбинезоны и защитные ботинки, которые в некоторых регионах стоят приличных денег.
• Судовая краска — на борту ее много, а в бедных странах она всегда в дефиците и цене.
• Продукты питания — любые запасы с камбуза.
• Всё, что приглянется — если власть имущим понравится какая-то вещь на судне, а договориться не удастся, придется отдать и её.
• Наличные деньги — банальный нал идет в ход как крайняя мера, но об этом я расскажу дальше.

3. Удары ниже пояса

Однако существуют такие изощренные способы вымогательства, которые вызывают лютое раздражение. Обычные взятки — дело привычное, но эти методы сложно назвать даже относительно «честными».

Способ первый, Просрочка. Эта схема вовсю практикуется в Бразилии, хотя наверняка встречается и в других портах. Суть проста: на борту судна не должно быть абсолютно ничего с истекшим сроком годности — будь то продукты питания, медикаменты или судовое снабжение. Но вы сами попробуйте забить домашний холодильник едой на два-три месяца вперед без возможности пополнения и сделать так, чтобы ни у одного продукта не истек срок! Загляните в свой холодильник: у яиц срок годности — две недели, у кефира — неделя, у сыра — пара месяцев, у колбасы — считаные дни. Этот список бесконечен. И ведь каждый производитель маркирует товар датами не потому, что продукт мгновенно испортится, а просто в угоду жестким стандартам.

Но в море нет МАГАЗИНА!

Понятно, что на судне нет возможности закупаться каждую неделю или каждый день. Переход от порта до порта часто длится гораздо дольше, чем заложенный производителем срок годности. И у экипажа остается всего два варианта: либо голодать, либо есть продукты с формальной просрочкой. Впрочем, в качестве еды я не сомневаюсь: за мои 25 лет на флоте никто от этого ни разу не отравился. Какой выбор сделаете вы — съедите яйцо с истекшим сроком годности, если оно не протухло или откажетесь от яиц вовсе?

Вот и мы выбираем нормальную еду, если от яиц не пахнет, а внутри еще не вылупились цыплята. И это применимо к огромному перечню припасов. Тот же хлеб или колбасу мы сразу замораживаем. И пускай вкусовые свойства колбасы от этого не улучшаются, глубокая заморозка не дает ей испортиться, несмотря на любые пугающие даты на упаковке.

Но бразильскому чиновнику до этих кулинарных хитростей нет дела. Его единственная цель — найти в провизионной кладовой хоть что-то с истекшей датой. И поверьте, он найдет. Как бы мы ни старались все спрятать и замаскировать, инспектор ухитрится обнаружить просрочку даже на пачке поваренной соли или бутылке минеральной воды. Поистине, человеческий идиотизм не знает границ! В этом плане хочется передать отдельный «салют» нашему Роспотребнадзору — он в своих проверках абсолютно ничем не отличается от бразильских коллег.

Как решается эта проблема? Да элементарно! Выбор простой: либо официальный штраф в размере 25 000 долларов, либо 500 долларов наличными прямо в карман инспектору. Итоговая сумма всегда зависит от сговорчивости обеих сторон и является предметом жесткого торга.

Лично я официальный штраф не платил еще ни разу в жизни — и преспокойно продолжаю есть наши «просроченные» продукты даже тут на Родине. Как скупой человек, если у купленного мной молока с не истекшим сроком годности, этот срок закончится в моем холодильнике, то сначала убедившись, что молоко в приемлемом состоянии оно конечно будут употреблено мной в пищу. А вы как поступите?

Способ второй: Ловушка для экипажа. Этот метод практикуется в основном в Нигерии. На самом деле здесь в ходу сразу несколько схем: виза, вакцинация, прописка в мореходной книжке с печатью государства, и я подробно расскажу об одной из них о нигерийской визе.

В этой стране — уж не знаю, какими законами они руководствовались, — правительство утвердило свой особый список чисто морских должностей. По общемировой практике морякам при заходе судна в порт местная виза не требуется: иммиграционные власти большинства стран пускают экипажи без въездных документов. Исключение составляет лишь одно государство в мире, которое требует визы от моряков в обязательном порядке для схода на берег, — это США (и они еще считают себя цивилизованными!).

Любой моряк понимает: судно в любой момент может получить приказ сменить курс и пойти в совершенно другую точку планеты, и физически невозможно иметь в паспорте визы всех стран мира.

Но нигерийские чиновники пошли дальше всех. Они сами решили определять, кто на судне моряк, а кто — так, мимо проходил. По их местным законам существует целый список абсолютно стандартных морских профессий, которые членами экипажа не признаются. И вот кто туда попал:
• Практикант
• Токарь
• Сварщик
• Маляр
• Судовой врач
• Специалист по электронике
• Другие не постоянные, но все же члены экипажа такие как жены на борту или консультанты по безопасности

Логика чиновников убойная: раз ты не член экипажа по нигерийским меркам — изволь предъявить въездную визу. Где её взять? Только в официальном посольстве Нигерии. НО В ОТКРЫТОМ МОРЕ ПОСОЛЬСТВ НЕТ! Соответственно, никакой визы у человека на борту нет и быть не может в принципе. Абсурд в чистом виде и это наказуемо!

Как решается эта проблема? Цена вопроса — по 200 долларов за каждого кадета-практиканта лично в руки пограничнику. Но перед тем как забрать деньги, они устраивают целое шоу. На несчастного парня, у которого душа уже ушла в пятки, угрожают надеть наручники и упечь в береговую тюрьму (а нигерийская тюрьма — зрелище не для слабонервных) до тех пор, пока не будет оформлена официальная виза и выплачен штраф в госказну в размере 2000 долларов за незаконное пересечение границы.

Разумеется, на моей памяти никого так и не арестовали, но подобный цирк разыгрывается регулярно. По секрету на флоте поговаривают, что рабочую смену портовых властей в Нигерии время от времени расстреливают — то ли за «неправильные» взятки, то ли за то, что забывают делиться с начальством на берегу. Ручаться за это не стану, возможно, просто байки. Однако я заметил, что уровень алчности местных чиновников периодически падает. Вероятно, как раз после очередной «смены состава».

Способ третий: Аптечная ловушка. Вы задумывались, что именно принимаете, когда прихватит сердце или начнется сильный кашель? Обычно то, что доктор прописал, или то, что увидели в рекламе. Пришел в аптеку, купил без рецепта — и даже не вникаешь в химический состав. Я тоже раньше об этом не думал. Однако с некоторых пор стал предельно осторожен в данном вопросе, и вот почему.

Дело в том, что в мире не существует единых норм, определяющих, какие вещества относятся к наркотическим, а какие — нет. Более того, некоторые медикаменты, которые свободно и легально продаются в одних странах, в других признаются тяжелыми наркотиками или просто запрещены как опасные для здоровья.

Самым простым примером является обычный анальгин. В европейских странах он запрещен к продаже как опасное для здоровья лекарство, а во многих государствах Африки его и вовсе считают наркотиком. Логика местных властей поражает: всё, что оканчивается на «-ин», автоматически приравнивается к запрещенным веществам. Под этот абсурдный критерий подпадает не только анальгин, но и безобидный глицерин или детский спрей от насморка «Санорин».

Более того, наркотические вещества содержатся во многих привычных лекарствах, которые лежат в вашей домашней или автомобильной аптечке. Например, популярное средство от боли в сердце «Валосердин» содержит фенобарбитал, а большинство сиропов и таблеток от кашля — кодеин. При этом и фенобарбитал, и кодеин во многих государствах официально признаны опасными наркотиками. Местные санитарные инспекторы прекрасно об этом знают. Не дай бог вам попасться на такой проверке: оправдания в духе «я не врач и не знал состава» на них не подействуют.

Как решается проблема? Деньги, деньги и еще раз деньги. Все те же ненавистные зеленые американские купюры. Итоговая сумма зависит исключительно от вашей ловкости в урегулировании подобных «конфликтов». Сразу скажу: я в таких делах не силен, поэтому приходится платить.

Так и хочется иронично заметить: человек открыто признается в даче взяток и ни капли этого не стесняется! Да, это так. И поверьте, в мире не существует ни одного капитана дальнего плавания — как не существует и ни одного гаишника на дороге, — который никогда в жизни не давал или не брал на лапу. Я в этой схеме выступаю исключительно как взяткодатель и не боюсь в этом признаться. Мой работодатель прекрасно знает об этих расходах, портовые власти знают, судовладельцы знают — все всё понимают, и все продолжают платить. Попробуйте изменить эту вековую систему, и вы увидите, что произойдет. Подобные бунты на флоте уже случались, и чуть позже я обязательно о них расскажу.

Способ четвертый: Борьба за «облико морале». Назовите мне страну, в которой официально легализована порнография? Полноценно — практически ни одной, но по факту она есть везде. В любом российском городе, как и в большинстве мегаполисов мира, кроме очень немногих мусульманских стран, вы без труда найдете специализированные секс-шопы со взрослым контентом.

Или назовите мне государство, где полностью искоренена проституция? Такого вы тоже не найдете. Даже там, где её жестко карают по закону (например, в Саудовской Аравии), древнейшая профессия все равно существует — просто стоит колоссально дорого и сопряжена со смертельным риском.

А теперь включим логику: на железной коробке в море сидят 24 взрослых, здоровых мужика. Месяцами без женщин. И вы думаете, у них на борту нет «клубнички»? Конечно, есть! У каждого первого в каюте стоит ноутбук, забитый терабайтами скрытых файлов. Давайте без ханжества: это абсолютно нормальная мужская физиология, и победить этот факт ни один закон не сможет. Но официально — табу.

Перед каждым заходом в порт власти шлют грозные циркуляры: «Не дай бог найдем порно — пеняйте на себя». Чаще всего портовики закрывают на это глаза. Но только не профессиональные вымогатели. Эти деятели устраивают тотальный шмон: лезут в личные компьютеры, перерывают DVD-диски. Причем, если настоящего криминала нет, они его просто выдумают.

Был случай: заходим в одну арабскую страну. Местный чинуша проводит обыск, а потом заявляет мне с трагическим лицом: «Капитан, у вас ЧП. Мы нашли в каюте филиппинского боцмана порнографию!»

Да ну! – наигранно удивился я – покажите.

И этот деятель с победным видом показывает мне «улику». Я смотрю и не верю собственным глазам. На фото — наш боцман в обнимку с женой и кучей малолетних детей у себя дома на Филиппинах. Милейший семейный кадр. Но на заднем плане, на стене, висит маленький копеечный календарь с полуобнаженной моделью. Всё! Для арабского инспектора этого хватило, чтобы завести песню про «нарушение законов и контрабанду».

Исход предсказуем: снова расчехляем кошелек и даем взятку. И ведь боцману я даже слова не сказал — за что его ругать-то? Да чего душой кривить: у меня самого в ноутбуке есть папка с красивыми обнаженными девушками. И мне совершенно не стыдно в этом признаться. Мы все живые люди.

Способ пятый: Идеальный балластный рэкет. Это абсолютно безотказное оружие портовиков. Им я и завершу свой хит-парад, хотя фантазия вымогателей, поверьте, безгранична. Ловушка называется «проверка балластных вод». До недавних пор эта золотая жила копалась в основном на Украине, где местные экологи превратили анализ балласта в процветающий бизнес. Но схема настолько гениальна, что другие государства быстро учатся. Наша родная Россия, будьте уверены, переймет этот опыт одной из первых.

Объясняю на пальцах: когда пароход идет пустым, без груза, ему нужен противовес. Чтобы судно не болтало на волнах, в специальные балластные танки закачивают обычную морскую воду прямо из-за борта.

Но вода в разных частях планеты кардинально отличается. В ней живут микроорганизмы, которые могут стать биологическим оружием, если вылить их на другом конце света. Поэтому международные конвенции требуют: меняйте балласт посреди океана. Логика простая — вдали от берегов вода чистейшая, и вредных прибрежных организмов там практически нет.
Процедура эта и затратная, и небезопасная, но суть не в этом. Главный фокус в том, что даже идеальное выполнение инструкций не спасает капитана от обвинений.

На Украине (пишу «на Украине», как принято в правилах русского языка) быстро сообразили, какая золотая жила скрывается в судовых танках. Там приняли хитрый закон, регулирующий состав балластной воды. Местные чиновники прописали такие драконовские нормы содержания различных веществ, что не превысить их в реальной жизни просто невозможно.

По личному опыту скажу: это чистый театр абсурда. Вы можете слить старый балласт и набрать новый прямо посреди Черного моря, где вода кристально чистая. Однако нормы прописаны так, что вода за бортом уже грязная по своей природе.  Но для украинских инспекторов она все равно будет «грязной». Сливать её в порту нельзя. И плевать, что вода у самого причала напоминает помойку по сравнению с вашим балластом!

Точнее, схема работает так: сливать можно, но за каждый кубический метр извольте заплатить штраф в один доллар. А теперь включаем математику. На борту моего танкера — 50 000 кубов воды. То есть за обычный слив чистой морской воды капитану с ходу выкатывают штраф на 50 000 долларов!

Понимаете, за что штраф? Объясняю весь маразм. Если вы зачерпнете чистое ведро воды из моря и тут же выльете его обратно, вас объявят экологическим преступником и выпишут штраф.

То есть судно пришло в Одессу и виновато уже просто потому, что пришло. Тут же вспоминается бессмертный дедушка Крылов с его волком и ягненком: «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». С той лишь разницей, что аппетит здесь разыгрался у береговых чиновников.

Как решается проблема? Да всё теми же деньгами: две тысячи долларов наличными — и ваш балласт мгновенно становится кристально чистым, так на анализ идет вода не из балластного танка, а фильтрованная питьевая вода из магазина. Разумеется, купюры передаются из рук в руки, без каких-либо расписок и квитанций.

4. Непредсказуемость

Как-то раз мы коротали вечер за пивом с одним британским капитаном. Английский язык у меня отличный, так что с ходу мою национальность не раскусишь. Собеседник мог принять меня за немца, поляка или американца — но точно не за русского. Слово за слово, мы начали делиться байками о портовых проверках (аккурат то, с чего начался этот рассказ). Я вспомнил Иран и пожаловался на местное лютое вымогательство. Британец понимающе кивнул, а потом наклонился ко мне через стол, похлопал по плечу и выдал с чисто английским наставлением:

— Капитан, Иран — это еще цветочки. Ты, наверное, просто в России никогда не был!

От этих слов я чуть пивом не подавился. И, честно говоря, так и не решился признаться, что я русский. Мне стало безумно стыдно за свою страну. Я ведь сам изнутри знаю, какой ад творился в наших портах в лихие девяностые, но услышать такое от британца лицом к лицу было очень больно.

Самое паршивое, что он прав. Когда у тебя за плечами годы работы на контрактах по всему миру, ты уже на автомате просчитываешь риски. Точно знаешь, чего ждать от конкретного порта, под каким соусом к тебе придут и сколько наличных придется отсчитать.

Но только не в России. У нас портовая система один в один копировала наши дороги. Полный аналог классического общения с гаишником. Чиновник боится брать, ты боишься давать — кругом мерещатся подставы и скрытые камеры. Но итог один: он берет, ты даешь. Иначе с места не сдвинешься.

Начальник в курсе, что подчиненный берет, ведь тот заносит ему долю. Но шеф тоже дрожит от страха. А те, кто должен их ловить, встроены в ту же самую пищевую цепочку. Абсолютно замкнутый круг. На нашей портовой границе творилось то же самое. Не зря на флоте ходит гениальная шутка: «Чем больше я узнаю таможню, тем больше люблю ГАИ».

С судами та же история. Никогда не угадаешь, на чем тебя подловит своя родная, или чужая таможня. Причем у наших проверяющих особый почерк. Они не берут взятку «просто так». Сначала им нужно раскопать компромат, устроить жесткий прессинг, пригрозить капитану реальным тюремным сроком — и только потом, на пике страха, начать вымогать деньги.

Что делать в такой ситуации? Универсального рецепта нет. Российское законодательство запутано настолько, что соблюсти его от А до Я нереально. Это как в России продуктами торговать: как ни старайся работать «в белую», проверка все равно найдет, за что тебя оштрафовать или закрыть. А на морском судне таких зацепок для инспектора — бесконечное множество. Поле непаханое.

Приведу один пример. Однажды в наш порт зашло иностранное судно, и таможня обнаружила на борту химический реагент, необходимый для технического обслуживания судна. Сам реагент был абсолютно легальным, но в его составе содержалось микро-вещество, запрещенное на территории РФ.

Понимаете весь абсурд? Продукт разрешен, а его компонент — нет. В итоге капитан провел в нашем СИЗО полгода! Судя по всему, просто не дал таможенникам запрашиваемую сумму. Я на сто процентов уверен: ни сам капитан, ни члены его экипажа об этом веществе знать не знали и российских законов никогда в глаза не видели. Но иностранец все равно оказался виноват — виноват уже в том, что пришел в Россию.

Но как-то раз и таможне крупно не повезло. На одном из судов нашей компании капитан-норвежец поверг российских чиновников в настоящий шок. Когда судно пришвартовалось в России и власти начали стандартную проверку, филиппинский второй помощник (а именно он по должности на борту отвечает за судовую аптечку) доложил мастеру, что в списке медикаментов нашли какой-то непорядок.

Филиппинец добавил, что российский таможенник уже взял с него за это 200 долларов «штрафа» наличными и вопрос уже урегулирован. Норвежца такое поведение властей искренне поразило. Он молча вышел из офиса, поднялся в свою каюту и кому-то позвонил. Уж не знаю, кто был на том конце провода, но капитан произнес следующее, с слов самого капитана в докладе береговому руководству компании:

- По приходе в порт (не стану называть его название) на борт судна поднялась организованная криминальная группировка под видом и в форме российских властей. Моё судно захвачено группой террористов, необходима немедленная помощь!

На фоне тогдашней войны в Чечне реакция силовиков была мгновенной. Спустя считаные минуты спецназ начал штурм судна. Наших таможенников, пограничников и санитарных инспекторов уложили лицом в пол как самых настоящих террористов (кем они, по сути, и являлись, пусть и с поправкой на экономический характер преступления). Власти порта пребывали в полнейшем шоке.
И чем же, по-вашему, всё закончилось? Капитана-норвежца объявили в России персоной нон грата и закрыли ему въезд в страну. А вот всех попавшихся под раздачу чиновников по-тихому уволили со службы без права восстановления. И это всё, чего удалось добиться в то смутное время.

Однажды в моем присутствии оформлялись документы на груз после окончания погрузки судна нефтью на десятки миллионов долларов. Таможенник подписывал эти важнейшие бумаги практически не глядя. Его абсолютно не интересовало, куда мы везем груз, сколько его на борту и законен ли он в принципе. Однако, ставя свои подписи, он горько жаловался коллегам, что уже несколько дней на его рабочую смену не выпадает оформление прихода судов. Мол, никакой прибыли за неделю — не получил ни одной взятки! Эта его фраза сидит у меня в голове уже много лет, лучше любых отчетов характеризуя нашу непредсказуемую таможню.

Через два дня по курсу — Экваториальная Гвинея. Там нас снова ждут местные чиновники, а значит — новые взятки и «подарки». Но, знаете, я отношусь к этому абсолютно философски. Тратить нервы из-за того, сколько баксов придется отсчитать в этот раз, я точно не буду. Мой судовладелец от этого не обеднеет и отчетов за каждый цент не потребует. В конце концов, все эти портовые расходы — сущая капля в море на фоне тех сумм, которые приносит фрахт и перевозка миллионов тонн груза.

И все же иногда я с легкой тревогой проверяю рабочую почту. Вдруг там висит новое рейсовое задание — курс на Россию? И знаете, мне чертовски кажется, что те самые легендарные, дикие африканские «кроу бои» на самом деле обитают вовсе не в Гвинее. Они живут у нас дома, в российских портах.

Может показаться, будто автор испытывает неприязнь к другим культурам и национальностям. Это совершенно не так. У меня есть надежные, близкие знакомые и просто достойные люди — порой из числа чиновников — в Индии, Польше, Румынии, Шри-Ланке, Китае, Сингапуре, США, Турции, Египте, Украине, Грузии, Армении, Иране, Пакистане, Филиппинах и, конечно же, в России. Позвольте мне рассказать вам о некоторых из них.

Случай первый: США. Признаться, я люблю этих людей за их инициативность и доброту. Их порой упрекают в некотором невежестве, но это вина не их самих, а американской системы образования и глубоко укоренившегося этноцентризма. Дело было, если память мне не изменяет, в 2013 году. На борту танкера мой старший помощник — индиец, женатый на филиппинке и свивший гнездо на ее родине, — готовился к отъезду. Срок его контракта истек, сменщик уже поднялся на борт, а дома, на Филиппинах, ждали жена и дети. Ситуация осложнялась тем, что острова только что пострадали от страшного землетрясения и тропического шторма. Дом помощника был сильно пострадал, напуганной жене требовалась поддержка. Казалось бы, нужно бросать всё и нестись к семье — и никаких препятствий для этого не было. Но произошло следующее.

Танкер держал курс на Новый Орлеан. Мало того, что в самом городе не было международного аэропорта, так еще и американская виза старпома, как назло, истекла прямо в море. По строгим американским законам исход у такой ситуации один из двух: либо офицеру вообще запретят покидать борт, либо его под конвоем, в наручниках, повезут в ближайший международный хаб — в Атланту. Помимо факта что это вылилось бы в астрономическую сумму, так еще и навсегда закрыло бы ему въезд в США. Положение тупиковое. Не желая сдаваться, я обратился к портовому агенту: «Слушай, а что если я составлю обращение в иммиграционную службу? Объясню гуманитарный характер ситуации и попрошу сделать исключение из правил».

Агент мне отвечает: «Нет, ничего не выйдет, правила есть правила… Но давайте все-таки попробуем». И каково же было его удивление, когда он перезвонил всего через пару часов и буквально прокричал в трубку: «Они разрешили! Они разрешили сделать это бесплатно!»

Доброе имя, репутация моряка, капитана и компании — всё это действительно имеет вес в США. К сожалению, Европа совсем другая. И тут невольно возникает вопрос: а смог бы чиновник в России принять такое же человечное, нестандартное решение? Судя по тому, что показывают по телевизору, у меня нет ответа.

Случай второй: Норвегия. По приглашению судовладельца я прибыл в офис компании в Осло — предстояло принять новое судно. Норвежскую визу мне открыли всего на трое суток. Однако график сдвинулся, судно задерживалось, и мне волей-неволей пришлось остаться в Осло еще на несколько дней. Для продления визы требовалось личное присутствие в центральном управлении полиции. Туда мы и отправились вдвоем с секретарем нашего офиса — очаровательной норвежкой, вызвавшийся мне помочь.

Вы не представляете, какая картина предстала предо мной. Возникло стойкое ощущение, будто я оказался внутри голливудского боевика вроде «Робокопа». Вокруг — обшарпанные стены и покореженные двери. Конвоиры ведут под руки задержанных, кто-то бьется в закрытых камерах, сотрясая решетки и истошно крича. Вокруг царил такой хаос, что впору снимать кино. Настоящий криминальный триллер, зрелище не для слабонервных!

Процедура продления затянулась на восемь часов. Спартанские условия поражали: ни глотка воды, ни возможности перекусить, ни, прошу прощения, элементарных удобств. Нас заперли в какой-то душной комнате ожидания, покидать которую строго запрещалось. Лишь к вечеру, голодные и измотанные, мы наконец покинули этот полицейский участок, сжимая в руках заветный штамп — разрешение остаться в стране еще на трое суток.

Через год судьба забросила меня в Китай, где я трудился суперинтендантом на судостроительной верфи. Мой контракт был подписан на год, но миграционные правила суровы: рабочую визу открыли лишь на три месяца. Когда пришло время её продлевать, мне снова пришлось отправиться в районный отдел полиции. Дело происходило в провинции — в городке, совсем крошечном по меркам Поднебесной. Но стоило мне переступить порог, как я замер от удивления. Никакого намека на казематы: интерьер напоминал штаб-квартиру преуспевающей корпорации с безупречной отделкой и стерильной чистотой. А приветливые офицеры в идеально подогнанной форме вызывали ассоциации с бойцами кремлевского почетного караула.

Весь процесс занял от силы полчаса. Молодая и подтянутая девушка-офицер оформила документы в течение двадцати минут, разговаривая со мной на прекрасном английском и неизменно улыбаясь. Но больше всего меня поразило другое: она взяла на себя личную ответственность и открыла мне визу не на положенные три месяца, а сразу на год вперед — просто чтобы избавить меня от лишней бюрократической беготни. Впечатление осталось неизгладимое. Тогда я отчетливо осознал: в плане сервиса и отношения к людям Китай оторвался и от Европы, и от нашей страны навсегда.

Послесловие:

Сегодня, вопреки расхожему мнению, штормы и сложные навигационные условия как главные трудности работы моряка отошли на второй план. Настоящим вызовом для экипажа стали люди. Зачастую удара ниже пояса приходится ждать от тех, кто встречает судно в портах захода, намеренно создавая искусственные препятствия. Вы даже не представляете, сколько паразитирующих контролеров и организаций кормится за счет моряков. Это только несведущим людям кажется, будто в порту экипаж отдыхает. Все совсем наоборот: люди переводят дух, только когда судно отходит от причала. В море жизнь входит в размеренное русло, где все и всё знают, вахты и службы расписаны, и ничего неожиданного не происходит.

По приходе в порт всё меняется. Ты никогда не знаешь, кто и когда появится на борту и какие проблемы тебе создаст. Единых правил практически нет — у каждого порта свои, порой уникальные требования, о которых приходится только догадываться. Спросите меня, сколько раз я был на берегу во время стоянки? За последние десять лет — ни разу! Отсутствие капитана на борту при любой проверке — это катастрофа похлеще сильных штормов и течений. Вот и приходится отдыхать на переходе от порта до порта, и чем реже они встречаются, тем лучше.

Мечта капитана: принять судно, погрузиться и идти месяца четыре до следующего порта выгрузки, где можно спокойно сдать командование и уехать домой.

Не меньшую угрозу представляют и береговые службы управления. Пытаясь руководить дистанционно (что стало нормой благодаря развитию технологий), они ставят нереальные задачи. Их выполнение часто идет вразрез с базовыми нормами безопасности и здравой морской практикой.

Вот такая она изнанка морской жизни.

Написано: Апрель 2010 Атлантический океан
Василенко Сергей Владимирович/Капитан дальнего плавания

Справка Википедия:
• Кто такие народность Кру (Кроо)? Где живут: Коренное население прибрежных районов Либерии и запада Кот-д’Ивуара.
• Профессия: Исторически они были искусными рыбаками, пловцами и навигаторами. Они умели управлять каноэ в условиях сильнейшего океанского прибоя, что делало их незаменимыми для европейских кораблей.
• Почему именно «Kroo boys»? Свободные люди: Народ кру категорически отказывался участвовать в трансатлантической работорговле и яростно сопротивлялся попыткам порабощения.
• Паспорт на лице: Чтобы работорговцы не спутали их с рабами, мужчины кру делали татуировку в виде тёмно-синей вертикальной линии посреди лба до кончика носа. Для капитанов кораблей эта метка служила гарантией того, что перед ними свободный наёмный рабочий («freeman»).
• Работа на флоте: Британский флот официально нанимал «кру-боев» для патрулирования побережья, борьбы с нелегальной работорговлей и тяжёлой работы в тропических условиях, так как африканцы имели иммунитет к местным болезням.