В прокрустовом ложе. Глава 86. О ритуалах

Снова лекция. Снова ненавистный для всех полковник Тетка, читающий нам предмет «Партийно-политическая работа в Вооруженных Силах СССР».
Причем, что интересно, так это то, что он обладает удивительной способностью плохо уживаться абсолютно со всеми! Я имею в виду не только с курсантами, но и с офицерами, а еще политработник, «инженер человеческих душ»!
– Партийно-политическая работа в армии – это единство борьбы и противоположностей, – лениво зевает КорС, а Вася зачем-то тщетно пытается постичь суть сказанного.
Тут в аудиторию входит преподаватель, но это не Родственничек! К нашей великой радости это Мартын, то есть подполковник Хропотов Вячеслав Мартынович. Ну, это же совсем другое дело, доложу я вам! И я начинаю писать письмо другу Виту.
– Сегодня мы с вами поговорим о воинских ритуалах. Сержант Иванов, что вы там пишете? Я ведь еще ничего такого не сказал, чтобы записывать?
– Тему лекции записываю, товарищ подполковник, – сидя отвечаю я, с сожалением пряча начатое письмо в планшетку.
– Вы что, Иванов, там самый умный, что ли?
Наш всезнайка КорС недовольно хмыкнул и скривил непонятную гримасу.
– Так я вам прямо скажу, товарищ Иванов, что вы на ложном пути, – говорит Мартын.
– Что за? – удивляется Веня, беспомощно глядя по сторонам. – Я же точно помню, что у нас уже были занятия по этой теме, а проводил их ротный.
– Повторенье – мать ученья, – важно отвечает Вася.
– Советские Вооруженные Силы оправдывают высокое доверие партии, правительства, всего советского народа. Наряду с другими формами идеологической работы важную роль в формировании нравственного облика советского воина играет такое нравственно-эстетическое явление, как воинские ритуалы. Под ритуалом понимается сложившийся на протяжении жизни многих поколений устойчивый вид общественных отношений, прояв¬ляющихся в символической форме и регламентируемых обществен¬ным мнением, обычаями, а иногда и законами. Ритуалы принято подразделять на гражданские, бытовые, религи¬озные и воинские. Воинский ритуал – это исторически сложившаяся форма поведения военнослужащих при совершении воинских обрядов, торжествен¬ных и траурных церемоний. Воинские ритуалы служат закреплению и распространению воинских традиций, они социально обусловлены. Ритуалы зародились задолго до появления религии. Они, по словам К. Маркса, тысячи лет не имели ничего общего с ре¬лигией. Только в классовом обществе служители религиозных куль¬тов использовали эффективность воздействия на людей древних ритуалов в религиозных целях. На протяжении тысячелетий они ока¬зались включенными в структуру религии как господствующей фор¬мы общественного сознания, идеологии и мировоззрения. Ритуалы впитали в себя элементы мистики, магии, иррационализма. В первобытном обществе, не знавшем войн, не могли оформиться и воинские ритуалы. Появились лишь отдельные их элементы – бое¬вые игры, воинственные пляски, песни, которые исполнялись при встречах возвращавшихся после вооруженных столкновений сопле¬менников. В классовом обществе воинские ритуалы использова¬лись и используются для идеологической обработки личного состава вооруженных сил в интересах укрепления господства одного класса над другим, в интересах подготовки и оправдания агрессивных войн. Как всякое явление общественной жизни, воинские ритуалы от¬ражают две тенденции исторического развития – упрочение прогрес¬сивных элементов, воспитывающих чувство патриотизма, ответствен¬ности за выполнение служебного долга, и насаждение карательных акций, призванных добиться слепого повиновения господствующему классу. Следовательно, по своей роли в развитии общества воинские ритуалы делятся на прогрессивные и регрессивные. Курсант Снигур, – ахнул Мартын. – Что вы прямо как  маленький, опять не побрились?
Дима вяло поднимается и начинает оправдываться, что он, вообще-то, брился, но щетина отрастает очень уж быстро.
– Кого это вы тут лечите? – удивляется Мартын. – Скажите, товарищ Снигур, правильно ли я вас понимаю, что еще на утреннем осмотре вы были бриты и замечаний не получили, а уже на первой паре вы так обросли? Сейчас я вам двояк поставлю. Железный! И вообще, когда курсанта вызывают, то он должен встать и покраснеть.
– Виноват, товарищ подполковник, – густо покраснел и принял строевую стойку Дима.
– Ну, вот это совсем другое дело, – подобрел преподаватель. – Можете сесть пока. Замкомвзвода третьего взвода, у вас пока недостаточно ведется борьба с внешним видом ваших подчиненных.
Уваров кивком охотно соглашается с этим замечанием и всем своим видом обещает впредь бороться интенсивнее.
– И у старухи бывает проруха, – нарочито громко шепчу я, и все взрываются смехом.
– Товарищ сержант Иванов, я все слышу. На старуху бывает проруха, а вы что имели в виду? Чего молчите? Вы же выгодно отличаетесь тем, что быстро реагируете и за словом в карман не лезете! Ну, будет, пошутили и хватит. Владимир Ильич Ленин обращал внимание партии на роль морально-политического потенциала в войне, на значение подго¬товки всего народа, и особенно молодежи, для отражения империали-стической агрессии. В работе по военно-патриотическому воспитанию используется исторический опыт 20-30-х годов, выдержавший суровую проверку в годы Великой Отечественной войны. В пионерских отрядах, комсомольских организациях, кружках и клубах ОСОВИАХИМа, спортивных обществах молодежь изучала военное дело, овладевала вождением ав¬томобиля, самолета, планера, сдавала нормы физкультурного комп¬лекса «Готов к труду и обороне». Комсомол вел большую работу по шефству над Военно-Морским Флотом и Военно-воздушными силами страны. Товарищи курсанты, отставить разговоры, а то я сейчас начну зверствовать. Еще А. С. Макаренко обратил внимание на то, что дети, подрост¬ки тянутся к армии, инстинктивно чувствуют в воинской жизни не¬обычное, интересное, настоящее. Он хорошо понимал значение рево-люционной героики, романтики в деле воспитания подрастающего поколения. В использовании хотя бы некоторых элементов воинской ритуальности Макаренко видел то решающее средство, которое орга¬низует и дисциплинирует, сплачивает коллектив.
Тут преподаватель заметил, что Лео занимается не тем, чем положено, а именно: он нагло пишет письмо на родину. Он тут же наказан по всей строгости Мартына – то есть железный двояк в журнал.
– Итак, я вам поставил «два». Я не позволю вам себя терроризировать. А ведь я всех вас предупреждал, – злорадствует Мартын. – Вы знаете, товарищ младший сержант Леонтьев, что командиры в нашей армии учили и учат солдат стрелять, а политработники всегда учили и продолжают учить – в какую именно сторону целиться. Чему вы можете научить, если вы пишете письмо вместо того, чтобы слушать и конспектировать меня? В какую сторону будут стрелять ваши солдаты, а?
Лео опускает голову, словно ему стыдно, но мне видно, что он просто так скрывает улыбку, чтобы еще больше не разозлить Мартына. Но преподаватель принимает это за чистую монету, проглатывает хитрость Лео, сажает того на место и с чувством выполненного долга продолжает лекцию.
– … Всесоюзный поход, первый этап которого был проведен в 1965 году в связи с 20-летием Победы советского народа в Великой Отече¬ственной войне, получил широкое развитие в последние годы.
Тут Мартын наконец-то замечает, что наш Леша ибн Бао спит! Подполковник Хропотов запинается на полуслове.
– Курсант Марковский! Повторите, что я только что сказал?
Бао тупо водит по сторонам сонными глазами, тяжело вздыхает и продолжает молчать.
– Бардак какой, – шумно возмущается Мартын, – сурка образ ведете, товарищ курсант. Подполковник распинается тут перед ним, а курсант Марковский у него на глазах спит! Вы бессовестный человек, товарищ курсант Марковский. Кстати, вы как часто ходите в увольнения? Ах, нечасто? Ну, и прекрасно, теперь вы еще реже будете в них ходить, пока сегодняшнюю двойку не исправите. Что? Вы не выспались? Ах, вы в наряде были? А какая, собственно, мне посторонняя разница? А я вам самым русским языком говорю, что это не важно! Вы в армии, и от детства здесь уже давно пора отойти! Так что хоть на третьем курсе начинайте это постигать! Посмотришь на вас – вроде взрослые дядьки и тетки, некоторые уже женаты, некоторые детей имеют, а ведете себя, словно прыщавые подростки!
– Кто это здесь тетки? – шутит Миша. – У нас есть только одна Тетка, и та полковник!
Игрек что-то записывает себе в сержантскую тетрадь. Видимо, может и забыть, что Бао в увольнение нельзя, пока тот не исправит еще и эту двойку.
– … В школах оборудуются уголки и стенды героев, создаются музеи ратной и трудовой славы. За отличные успехи в учебе пионеры и комсомольцы фотографируются у знамен прославленных воинских частей. Это почетная награда победителям соревнования. Все пионерские организации проводят субботники и воскресники по приведению в образцовый порядок памятников и обелисков, брат¬ских могил, мемориальных комплексов.
– Леха, а Леха! – шепчет КорС, собравшийся подшутить над ним. – Ты чего это мечешь молнии глазами? Так ведь и загреметь недолго!
– Курсант Королев, отставить разговоры. Вы у меня смотрите, я, где нормальный, а где беспощаден! Задачи воспитательной работы нельзя решать шаблонными, маловыразительными приемами и средствами. Военно-патриотическое вос¬питание требует новаторства, творческого поиска, всестороннего учета особенностей современной молодежи.
Совершенно обалдевший от неожиданного лишения очередного увольнения Бао все время вертится на месте и что-то бубнит. Наконец, чего, собственно, и следовало ожидать, Мартыну это надоело.
– Товарищ курсант. Марковский, я вас имею в виду. Вы что, действительно не понимаете, что ходите по острию пороховой бочки? Ну, вы мне сегодня после занятий станете тут потом и кровью! Уж это я вам обещаю! Замкомвзвода! И чтобы никаких ходоков к Ленину не было, вам понятно?
Замку, как, впрочем, и всем нам, не понятно, каких ходоков и к какому Ленину? Наш вождь ведь давно почивает в мавзолее, а о существовании другого Ленина нам даже не известно. Замок честно все это рассказывает преподавателю. Но тот почему-то добрый, и терпеливо объясняет.
– Я имел в виду, что не нужно Марковскому засылать ко мне друзей-приятелей с просьбами о его помиловании. Знаете, типа там, Марковский среди коллектива пользуется хорошим положением и все такое прочее. Марковский, занимайтесь по-настоящему и становитесь уже быть людьми.
Мартын сегодня явно в ударе, все смеются, и ему это определенно нравится.
– Товарищи курсанты, поимейте совесть – вы сегодня шумите даже больше, чем я! Марксистско-ленинское отношение к культурному наследию не имеет ничего общего с буржуазным эклектизмом. Марксисты, воспри¬нимая культурные ценности прошлого, проявляют в их оценке клас¬совый подход: развивая прогрессивную, демократическую линию, от¬брасывают все антинародное, реакционное, служащее классам экс¬плуататоров.
Коммунистическая партия воспитывает советских людей в духе непримиримости к любым пережиткам прошлого, призывает отказы¬ваться от всего, что в старых традициях является вредным и архаич¬ным, не соответствует содержанию современной эпохи.
Первейшим долгом командиров и политработников является разви¬тие у подчиненных сознания святости и нерушимости военной при¬сяги, беспредельной преданности Советской Родине, Коммунистиче¬ской партии, Советскому правительству, своему народу, чувства друж¬бы и войскового товарищества с воинами братских армий социали-стических стран, высоких морально-боевых качеств, готовности сра¬жаться с врагами социалистической Отчизны, не щадя своих сил и самой жизни.
Преподаватель заметил, что Веня ничего не делает.
– Курсант Нагорный, кого сидим и не пишем? Если вы не будете конспектировать, то наше с вами занятие и гроша выеденного не стоит. Как это у вас голова болит? Голова – это же одна кость, она болеть не может. Значит, и вам тоже «пара»! Все, на сегодня занятия окончены.
Следующая пара была тактическая подготовка. Взводный с ротным долго о чем-то говорили, мы порядком продрогли на ветру.
– Кому стоим? Не май месяц в Крыму, – возмущается Зона.
– Не угадал, Зона, – смеется Веня, – именно май месяц и именно в Крыму.
– Неправильный какой май, – шепчет Зона.
– Курсант Зона, – громко говорит взводный. – Вам холодно потому, что у вас сапоги не чищены и ремень ослаблен. Успокойтесь, все равно все будете работать.
И все смеются. Мне захотелось выдать что-нибудь смешное, но ротный меня опередил.
– Иванов, а вы не позволяйте своему языку опережать ваши мысли.   
И я решил прислушаться к мудрому совету и хоть раз в жизни попробовать отложить свое желание в долгий ящик.