Глава девятая Шагающий в прошлом

ЕВГЕНИЙ БЕРЕНГАР

Глава третья


"Пророк видит будущее, но не может изменить его, судьба – это река, текущая по воле рока."

Он родился с неестественной для этого мира способностью — видеть исходы своего прошлого. Детство прошло непримечательно, но с годами казавшиеся просто снами обретали смысл. С годами пришлось принять реальность: не все можно исправить, и Мо Ху Шэнли начал видеть картину в общих чертах. С каждым разом, продвигаясь по линии повествования все глубже, он видел все новые развязки истории. Он был не просто зрителем прошлого — его собственные действия вносили изменения. Каждый пережитый этап как прожитая вечность, и со временем он перестал считать, как долго он существует — в его собственном восприятии все превратилось в немыслимо долгий сон. Но ему удавалось сохранять сознание и не сойти с ума — это не могло не радовать.

В какой-то момент все уперлось в один большой, страшный сон: он видел, как полчища Хаоса сметают все живое, гибнут все, кого он знал. Он раз за разом пытался что-то сделать, но все было тщетно — в конце оставался лишь он.

Анализируя тысячи исходов грядущей войны, Шэнли видел в кошмарах все новые развязки. Где-то прежде он видел, как Второй принц, во имя Хаоса, устраивает резню во дворце, где гибнут Регент, Дай Лу; в других он видел иной расклад и многое иное, но теперь все изменилось. Он видел Сюй-Фэна, сражающегося как последний герой. Обычно второй принц Небес погибал в самом конце, но лишь в тех снах, где Мо Дай Лу жива и прикрывает ему спину. В противном случае Сюй-Фэн быстро умирал. Он видел, что Небеса всегда готовы к войне, в отличие от вечно застигнутых врасплох Птиц и Зверей. Он наблюдал десятки вариантов и знал, что Джао Кан никогда не предает свой клан и сражается с Хаосом до конца. А вот его глава иногда совершает нелепые поступки, пытаясь защитить Мо Дай Лу. Баи Лан-Нара всегда сходит с ума, превращаясь в одержимого яростью зверя, чтобы в одних жизнях умереть героем, а в других — обрушить свою ярость на собственное царство.

Эти образы были его картой и компасом. И он был полон решимости перечертить эту карту, как бы ужасно это ни было.

Анализируя тысячи исходов грядущей войны, Шэнли видел повторяющуюся картину: в решающий момент армиям Небес и Преисподней всегда не хватало последнего, свежего резерва. Этим резервом могли бы стать свирепые орды северных кочевников, но они вечно приходили слишком поздно — когда их вождём становился Ашилэ Сунь. Девятый принц знал его историю становления — чужак становился Пророком пустыни, объединяя племена кочевников. Знал он и о другом важном событии, которое в его снах упоминал Ашилэ Сунь: об эпидемии в клане Ашилэ. И Шэнли начал действовать, строго рассчитывая свои дальнейшие ходы. Он отправился на север, один. Без охраны. Он начал свой эндшпиль.

Три столетия минули с тех пор, как Шэнли, девятый принц, ступил на холодные земли Севера, оставив позади дворцовые интриги и предсказуемые битвы. Его путешествие было не просто перемещением в пространстве, но и погружением в ткань времени, в те глубинные течения, что формировали судьбы народов и великих войн. Он искал не славы, не власти, но ключ к равновесию, к той тонкой грани, где исход сражения решается не числом мечей, а своевременностью одного, решающего удара.

Его целью было не покорение, а влияние. Он знал, что прямое вмешательство лишь вызовет отторжение. Вместо этого он стал сеятелем идей, тихим советником, чьи слова, подобно семенам, прорастали в умах вождей и старейшин. Он рассказывал им о грядущих опасностях, о хрупкости мира, о том, как важно единство перед лицом надвигающейся бури. Он говорил о пророчествах, о знаках, которые предвещают великие перемены, умело вплетая в свои рассказы отголоски тех видений, что посещали его самого.

Особое внимание он уделял клану Ашилэ. Он изучал их историю, их традиции, их слабости. Он знал, что эпидемия, упомянутая в его снах, была не просто болезнью, но катализатором, который привел к возвышению Ашилэ Суня. Шэнли не стремился предотвратить эту трагедию – он понимал, что некоторые события неизбежны и даже необходимы для формирования будущего. Вместо этого он искал способы смягчить ее последствия, подготовить клан к грядущим испытаниям, чтобы их сила не была полностью подорвана.

Он слушал из тени, наблюдал со стороны, запоминал. Для него, кто мог заглядывать в своё прошлое, время не имело значения. Он выжидал наилучшего мгновения, зная, что когда придёт время, всё пойдёт по намеченному плану.

Нетрудно было войти в доверие к Суню — в отчаянных поисках решений он был готов поверить во что угодно и ухватиться за спасительную соломинку от незнакомого демона. Нетрудно было и спасти вождя Оро-то и болевших от эпидемии. На этом пути он оценил навыки Суня, и для него тот стал его собственным оружием. Он знал, что, спасая Мир, он пойдёт на всё, и сейчас для него всё вокруг — всего лишь инструменты на пути к Великой цели. И даже когда он видел глаза принцессы Е-Тань, для него она была лишь переменной, но её очарование ему несомненно импонировало. Он уже видел не раз, что при всех раскладах она будет очарована спасителем извне, но также помог и отвар из душистых трав, которые он использовал, чтобы её покорить.

Нетрудно было пройти и обряд на Пророка, ведь в своих снах Сунь ему рассказывал о том, что идущий по тропе вод должен испить из рек, и лишь некоторые несут живительную влагу, а все остальные смертельно опасны. Но даже так самому Шэнли пришлось не раз видеть собственные мучительные смерти от ошибок, выпивая не ту воду — все усилия были оправданным вызовом. Но в этот раз действительным откровением стал вызов Суня, когда тот вступился за Е-Тань. Шэнли всегда считал Суня преданным инструментом возмездия. Он всегда шёл молча и не оспаривал его решений, но в этот момент, когда он был так близко к исходу, он был поражён, понимая, что его "игрушка" может восстать против него. Он не мог так рисковать. В этот раз он уберёт из его переменных уравнение Суня, ведь вся власть есть у него самого!

Он отправил своего полководца с войском, достаточным, чтобы удержать демонов у Запретного города, но равным, чтобы от него не осталось никого. Это был чистый и холодный расчёт. Однако и в этот раз он вновь был удивлён: мертвец брёл из ада, словно отринув смерть, он раз за разом возвращался. И когда принцесса Е-Тань, встревоженная потерями, бросилась навстречу выжившему, Шэнли понял — вот оно! Он отложил свою финальную карту на конец. Он разыграет её в нужный момент, и тогда этот "бессмертный" воин пойдёт на схватку с самой судьбой, но принесёт ему победу, а Ху останется только наблюдать со стороны, периодически подпитывая его решимость надеждой.

Но от внимания Шэнли ускользнуло только одно: кем на самом деле был его инструмент...

***

"Победа любой ценой – вот его кредо. Герой - орудие в руках судьбы, танцующее под дудку пророка."
Он прибыл в Небесный город, и перед очами Мо Ху Шэнли, девятого принца Бездны, предстала гигантская шахматная доска, сотканная из интриг, надежд и отчаяния. Он – Ткач, терпеливо ожидающий момента, когда нити судьбы сойдутся в едином, предначертанном узоре. Шахматные фигуры расставлены, рокировки просчитаны до мелочей на тысячу ходов вперед. Каждый вздох, каждое решение, каждая капля крови – все это было частью грандиозной партитуры, которую он выучил наизусть за бесконечные циклы перерождений. С неизменным ледяным спокойствием он запустил свой эндшпиль, предвкушая момент триумфа, когда картина мира, размытая хаосом, обретет вновь четкие, гармоничные очертания.

Он, шагающий между прошлым, наблюдатель и творец одновременно, видел кошмар грядущей войны, разворачивающийся в неисчислимом количестве вариаций. Он видел, как полчища Хаоса пожирают мир, обращают в пепел все светлое и чистое, оставляя лишь зияющую пустоту. Он чувствовал боль и отчаяние тех, кого любил, тех, кто был ему дорог, погибающих в бессмысленной бойне. И именно эта память, эта нескончаемая агония толкала его вперед, лишала покоя и сна.

Шэнли знал, что исправить прошлое невозможно. Но он мог направить настоящее, изменить траекторию событий, как опытный кормчий направляет корабль сквозь бушующий шторм. Он должен был создать условия, при которых свет мог бы победить тьму, надежда восторжествовать над отчаянием. И в этой сложной игре у него были свои козыри – Ашэлэ Сунь и принцесса Е-Тань.

Он пытался разжечь искру инициативы в Суне, но вождь северных кочевников упорно оставался инертным, словно тяжелый камень, не желающий катиться по склону. Воин, не знающий своего предназначения, не помнящий своего прошлого, подобен мечу без рукояти, годному разве что для метания. Шэнли чувствовал, как внутри нарастает раздражение. Он привык к более податливым инструментам, к тем, кто слепо следует его воле.

Семьи демонов, интриги и альянсы – всё это было для Шэнли лишь средствами достижения цели, пешками, бездумно жертвуемыми в стратегически важных точках. Он использовал их страхи и амбиции, как хитрый кукловод использует марионеток. Моральные принципы, сострадание, чувства? Их словно и не существовало в его мире, искажённом бесконечным повторением одного и того же сценария. Миссия превыше всего. Спасение мира, пусть даже путём хладнокровного манипулирования судьбами тех, кто оказался в его власти. Он не считал себя злодеем. Он был лишь инструментом судьбы, исполняющим свой долг. Хирургом, ампутирующим гниющий член, чтобы спасти весь организм.

Он исподволь подталкивал Е-Тань к Суню, искусно создавая иллюзию свободного выбора, незаметно вплетая свои нити манипуляций в хрупкое сознание девушки. "Ты достойна большего, чем просто быть принцессой, заточенной в золотой клетке," – шептал он вкрадчиво, его голос был наполнен фальшивой заботой, – "В тебе горит огонь, способный изменить мир. Не позволяй ему угаснуть." Слова были подобраны идеально, учитывая слабости и стремления принцессы. Он знал, как легко разбудить в ней жажду приключений, как посеять сомнения в её сердце, как заставить её поверить в свою исключительность.

Но течение времени было невыносимо медленным, словно река, текущая вспять. Его планы буксовали. Он привык к более быстрым результатам, к тому, что всё происходит по его воле. Неожиданные переменные выбивали его из колеи. И именно в этот момент Сунь исчез. Как сквозь землю провалился.

Куда запропастился этот столь важный козырь? Бегство? Предательство? Шэнли на мгновение почувствовал укол раздражения, словно острое лезвие коснулось его сердца. Он не любил непредсказуемость. Он должен был контролировать всё. Но страх быстро уступил место холодному расчету. Он – Ткач, а значит, должен переплести разорванную нить, создать новый узор, который не позволит полотну судьбы распасться.

Но вскоре стало ясно: Сунь вспомнил. Глубины его памяти пробудились, разбуженные каким-то неведомым эхом прошлого. Он – душа, застрявшая во времени, реинкарнация легендарного Бай Сина! Удача, казалось, повернулась к Шэнли лицом. Это был шанс, которым нельзя было не воспользоваться. Это был ключ, открывающий врата в прошлое.

Теперь нужно направить Суня, теперь уже Сина, к Лан-Наре, его возлюбленной из прошлого, обреченной на безумие и ужасную смерть. Пусть он, спаситель, искупит свою прежнюю неудачу, спасет её от жестокой участи и вернется к истокам своей истинной силы. Это был идеальный план, сложная комбинация, достойная гроссмейстера. Он поставил на кон всё.

Но Сунь неожиданно попросил Е-Тань. Потребовал её помощи, её поддержки. Шэнли нахмурился. Этот ход не был предусмотрен. Впервые за долгое время он почувствовал колебание, сомнение в правильности выбранного пути. Стоит ли отклониться от плана? Рискнуть всем ради прихоти одной безумной души? После недолгих раздумий он принял решение.

"Хорошо," – подумал Шэнли с холодной усмешкой, – "пусть выиграет эту проклятую войну и делает, что пожелает. Это его война, его проблемы. Главное, чтобы он сыграл свою роль до конца. Пусть он будет героем, если ему так хочется. Главное, чтобы он принес мне победу."

"Пусть будет так," – прошептал Шэнли, его голос был едва слышен даже ему самому. – "Если эта связь, эта неожиданная нить, поможет ему сплести полотно, которое приведет меня к цели, то пусть. Я – Ткач, и моя задача – видеть узоры, даже те, что возникают спонтанно, даже те, что кажутся хаотичными. Я должен лишь направить их, придать им форму, которая послужит моей воле."

События понеслись вскачь, словно дикие кони, сорвавшиеся с привязи. Легионы Пустоши первыми ворвались в кровавые врата Хаоса, прокладывая путь остальным армиям. Земля содрогалась, небеса пылали огнем, и запах смерти витал в воздухе. Все шло строго по плану, как и предвидел принц Бездны. Война клонилась к завершению, и финал, казалось, был лишь вопросом времени. Теперь дело за героями: за Сунем, за Е-Тань, за всеми теми, кто должен своей кровью и отвагой переписать историю. Они – актеры на сцене, разыгрывающие трагедию, написанную Шэнли.

Миссия почти выполнена. Шэнли почувствовал легкое удовлетворение, но внутри оставалась какая-то пустота, какая-то незавершенность. Эта игра, продолжающаяся вечность, порядком утомила его. Он жаждал покоя, забвения. Он мечтал о мире, где не нужно больше плести интриг, где не нужно больше жертвовать чужими жизнями ради высшей цели.

Пришло время уйти с этой сцены, оставив пыль сражений позади. Позволить миру самому выбирать свою судьбу. Но почему бы перед окончательным уходом не навестить Е-Тань? Он за свои усилия заслужил небольшую награду. Он заслужил немного тепла, немного ласки. И, в конце концов, принцесса наверняка тоскует по общению с таким интересным собеседником.

Он направился к покоям Е-Тань, предвкушая приятный разговор и, возможно, нечто большее. Вселенная, казалось, задолжала ему немного удовольствия. Он собирался заглянуть в ее глаза, увидеть там отражение битвы, страха и надежды. Он хотел почувствовать ее дыхание, коснуться кожи, ощутить ее тепло. Он хотел на мгновение забыть о войне и о своей миссии. Он хотел просто быть мужчиной, ищущим утешения в объятиях красивой женщины.

Когда Шэнли приблизился к дверям покоев принцессы, он услышал приглушенные голоса. Сначала он подумал, что ему показалось. Но потом он услышал смех. Смех Е-Тань. И этот смех был адресован не ему. Он принадлежал кому-то другому.

Шэнли остановился, словно пораженный молнией. Кровь застыла в его венах. Он не мог поверить в то, что слышит. Его идеальный план начал рушиться. Одна из его пешек вышла из-под контроля.

Он прислушался. И услышал мужской голос. Голос Суня.

Гнев, холодный и обжигающий, захлестнул Шэнли. Он почувствовал себя обманутым, преданным. Все его усилия, все его жертвы – все это было напрасно?

Кулаки Шэнли сжались. Его глаза засверкали яростью. Он больше не был Ткачом. Он превратился в разрушителя.

Он распахнул двери покоев Е-Тань, готовый обрушить свой гнев на тех, кто осмелился нарушить его планы. Но то, что он увидел, заставило его замереть на пороге, лишив дара речи.

Е-Тань и Сунь стояли рядом, держась за руки. В их глазах светилась любовь — любовь, которая была сильнее любой магии, сильнее любой судьбы.

Шэнли понял, что его игра окончена. Он проиграл. И проиграл не Хаосу, не врагам, а любви.

Он развернулся и ушел, оставив их наедине. Впервые за долгие годы он почувствовал себя одиноким. Он был лишь наблюдателем, лишенным возможности любить и быть любимым. Его миссия стоила ему слишком дорого.

Он отправился в путь, туда, где его никто не ждал. Он шел сквозь время и пространство, ища ответ на вопрос, который мучил его вечность: стоит ли спасение мира цены утраченной любви?

Он знал, что, возможно, ему никогда не найти ответа. Но он не мог остановиться. Он должен был идти. Он должен был искать. Он должен был верить.

В вере в то, что однажды он найдет мир, где любовь победит все. Где не будет больше войн и страданий. Где он сможет просто быть счастливым.

Ткач Судеб исчез в тени, оставив мир наедине со своей судьбой. Но его нити, сплетенные в узоре времени, продолжали жить, влияя на ход истории, напоминая о том, что даже самые могущественные творцы не могут контролировать всё. И порой самые неожиданные повороты судьбы приводят к самым прекрасным результатам. Ведь даже в самой темной ночи всегда есть место для любви и надежды.

И эта надежда, маленькая и хрупкая, была единственным, что осталось у Мо Ху Шэнли, девятого принца Бездны, вечного странника между прошлым и будущим. Он продолжал свой путь, не зная, куда он приведет его.