В прокрустовом ложе. Глава 93. Бюстгальтер

Я стою в наряде дежурным по роте, перед отбоем я обратил внимание на то, что наш «замок» разулся и с удивлением разглядывает пальцы на ногах. Долго разглядывает. Какое-то время никто в этот процесс не вмешивается.
– Что, первый раз свои ноги увидел? – не выдерживает Игрек.
– До свадьбы у меня большой палец был больше соседнего.
– Указательного?
«Замок» не реагирует и продолжает:
– А теперь соседний палец больше большого, в смысле длиннее.
– Быть тебе подкаблучником. Определенно быть! – шельмова¬то улыбнулся Игорь. После этого его улыбка стала милой и располагающей. – Ну, ничего. Не ты первый и не ты последний. Как говорила жена нашего первого взводного, в руках женщины даже мужчина может стать человеком!
Многие курсанты смеются, так как думают, что Игорь не очень и ошибается. Пусть и понаслышке, но эта примета знакома многим.
– Знаешь что? – внешне равнодушно ответил «замок», хотя по нему видно, что обрисованная перспектива ему не очень улыбается.
– И что? – с наилюбезнейшей улыбочкой переспрашивает Игорь.
– А ты недогадливый. Уходи-ка ты по-английски, пока тебя не послали по-русски. Я не нуждаюсь в твоих комментариях.
– Вид женатого мужчины, разглядывающего ноги, вызывает жалость, – не унимается Игрек.
– Да пошел ты! И чтоб я видел тебя с одной ногой, а ты меня одним глазом!
– Может, я перехожу грань приличий, но и ты пошел! – Игрек в выражениях не стесняется и не уступает «замку» в мастерстве вести беседу. И когда они успели настолько хорошо овладеть плохим, то есть матерным, русским языком? На всякий случай Игорь предусмотрительно сделал шаг назад.
– Стоп! Все хорошо в меру! – смеюсь я. Однако к моему мнению прислушаться не хотят. Меня бесцеремонно обозвали праздношатающимся проходимцем и посоветовали и дальше проходить мимо и, молча. В ответ на слова Игрека раздались мало изысканные проклятья, ругался «замок» долго и вдохновенно.
– Отдохни уже немного, – предложил, было, Лео, но тут, же сам себя оборвал. – Хотя, конечно, речь твоя лично мне нравится и зажигает.
Все, кто с напряженным любопытством наблюдали за сценой, рассмеялись.
– Толик, – окликнул меня Еременко, – оставь ты их в покое. Для них это дело принципа. Такой вопрос решается дракой. Какой сегодня фильм в клубе, не знаешь?
– Знаешь. «Строгая мужская жизнь». Пойдем?
– И меня подождите, – сказал «замок», который, оказывается, все слышит. – Я вот только сейчас по шее одному надоедливому товарищу накостыляю. Вы не волнуйтесь, это не займет много времени!
Игрек после этих слов не стал задерживаться, и, состроив гримасу, продолжая благодушно посмеиваться, убежал.
– Беги интенсивнее! – Уваров небрежно махнул рукой в его сторону, а потом с легким раздражением продолжил: – Пойдемте. Лео, остаешься во взводе за старшего. Или все пойдем?
Лео ответил, что уже видел этот фильм.
– Ну и что? Все интереснее, чем в роте сидеть.
На это Лео ответил, что лучше телевизор посмотрит и «покачается» немного. Чтобы не опоздать к началу, мы поспешили в зимний клуб. Похоже, разница в длине пальцев больше не смущает «замка», да и к Игреку он неприязни вроде больше тоже не испытывает.
После фильма мы застали Третьяка в кубрике. Увидев Уварова, он нисколечко не испугался. Правда, он почему-то сделался на удивление молчаливым. Момент был достаточно драматичным.
– Попался! – возрадовался Уваров.
– А я и не прячусь, – замялся и умолк Игорь. По-прежнему он держится достаточно напряженно.
– Да что с тобой? Прямо даже сам на себя не похож, – выразил удивление и насмешку «замок».
Игорь смущенно улыбнулся и показал свои босые ступни. Бо¬льшие пальцы были на треть меньше соседних. На его ухоженном лице застыло выражение покорности судьбе.
– А-а! Это меняет дело, – обрадовался Уваров. – Теперь будешь знать, как над другими потешаться!
После этого он сгреб Игрека в охапку так, что у того кости затрещали.
– Голова у ног ума не спрашивает, – подытожил какие-то свои мысли Лео, но «замок» перебил его, одержимый новой идеей.
– Не откажу себе в удовольствии. Взвод! Строиться на взлетке. Форма одежды – тапочки. Вы смотрели на мои пальцы, а я сейчас посмотрю на ваши!
После минутного молчания раздались первые смешки – оказывается, таких как Уваров и Третьяк у нас половина взвода.
– Это ж надо! – веселится «замок». К его удивлению и явному огорчению у меня большие пальцы оказались явно длиннее.
Наконец, вся рота улеглась спать, и только Литин все рассказывает о своих любовных похождениях. Очередную его пассию зовут Анастасией. В казарме тихо, поэтому рассказ Литина слышно на весь кубрик нашего взвода. Я пишу на подоконнике при свете электрического фонарика письмо Новелле и вполуха слушаю браваду Литина.
– Настя предупредила, что перед тем, как пойти к ней, нам предстоит пойти в магазин, так как там выбросили прибалтийские лифчики. Я сразу огорчился, так как в очереди можно простоять до конца увольнения
– Слушай, Литин, – громко говорю я, – а не проще было вместо этого пойти другую девушку поискать? Тебе же все равно, с кем спать!
– Симона, сделай одолжение, отстань со своими замечаниями. Тебе не интересно – не слушай. Я ей говорю: «Ты же говорила, что отец для тебя достал на базе десяток лифчиков?»
– Достать-то, достал, но, ни один из них мне не подошел по размеру. Так я их девчонкам в институте перепродала втридорога, – похвасталась Настя. – И не делай мне такое кислое лицо. Тебе понравится – тонкое плетение, красивый узор, красивая строчка. Кстати, курсант, – игриво улыбаясь, спросила она, – а ты знаешь, как узнать, подходит лифчик даме или нет? Можно своими, но литературными словами!
– Нужно надеть, наклониться, и, если ничего не выпадает и не жмет, это и есть нужный размер!
– Угадал, – немало подивилась подружка. – Сразу видать – специалист.
– А по мне, так лучше и вовсе без него, – честно признался я. После вынужденного двухнедельного воздержания от таких разговоров у меня даже голова кругом пошла.
– Это в постели, а в повседневной жизни он очень даже незаменим. Кстати, знаешь, чем отличается бюстгальтер «Анжелика» от остальных?
– Знаю, – ответил я, и у меня сразу пересохло во рту. – У него застежка не сзади, а спереди, между грудями.
– Хочешь, я тебя пока немного просвещу на счет лифчиков? – смеется Настя.
– Литин, – снова нарушаю я царящую в кубрике гармонию, – твоя девушка учится в институте легкой промышленности или в швейном ПТУ?
– Выбор у меня не богатый, – не обращает на меня абсолютно никакого внимания Литин, – так что приходится слушать. И Настя негромко рассказывает. – В 1940 году Госстандарт предусматривал для гражданок СССР всего три размера бюстгальтера. Литинский, а ты меня вообще слушаешь? Вопрос на зачет: какой размер у твоей девушки?
– Уточни, у которой девушки именно? – шучу я. – Забыл, слишком давно не виделись. Вот увижу твою грудь без этого самого лифчика, попробую ее на ощупь, вот тогда сразу вспомню! Честное благородное слово!
По очереди прокатился смешок, так как, наш разговор слушают. Зато после этих слов очередь пожалела меня и пропустила Настю без очереди.
– Иди, иди дочка, – сказала какая-то сердобольная тетушка. – У курсанта твоего ведь каждая минута на счету, понимаем, сами были молодыми!
Мы уже отходили, как та же тетушка сказала другим женщинам в очереди.
– Сейчас хоть нижнее белье красивое можно купить. Я как вспомню, как раньше было, сами шили цветные лифчики из простой ткани по выкройкам из журналов. А в магазинах такой ужас был, то размеры не подходят, то некрасивое, на кишку похожее!
– Это точно! Сделано грубо, криво и косо, швы по бокам не совпадали. Говорят, что сама Екатерина Фурцева после Московского международного фестиваля молодежи и студентов в 1957 году на заседании политбюро ЦК КПСС сказала, что каждая советская женщина имеет право на качественный бюстгальтер. После ее выступления в Черемушках построили фабрику, на которой стали шить относительно качественное нижнее белье.
– В очереди очень кстати оказалась, весьма, начитанная бабушка, может даже лектор-международник? – откровенно смеюсь я.
А про себя я улыбнулся и, твердо, решил, что на каком-нибудь семинаре непременно расскажу о священном праве советской женщины на качественный бюстгальтер! То-то смеху будет!
– Симона, ну в натуре, не мешай слушать, – недовольно сказал Рома. – А то мы так до самого утра не дослушаем.
Ободренный поддержкой, Литин продолжил свой рассказ.
– И не говорите, девочки, – подхватила тему какая-то бабулечка, – еще совсем недавно считалось нормальным работать в огороде женщинам в обычном бюстгальтере, а мужчинам в семейных трусах! Да и на пляже так же ходили! Купальники-то появились уже только в семидесятые годы!
– Нормального мужика и семейные трусы не испортят! Я бы на этого курсанта в семейных трусах с удовольствием бы посмотрела!
Тетенька еще что-то сказала, но я уже не расслышал. А вот очередь на ее слова рассмеялась.
– Ну, ты вспомнил размер груди Насти? – изменившимся голосом спрашивает Вася.
– Да. Уже дома у Насти, когда я, наконец-то, дорвался до нее самой и до ее груди, сразу и вспомнил, – гордо закончил свое повествование Литин.
– Прикольная у тебя подружка, – говорит КорС, и я понимаю, что он язвит. А вот Литину это невдомек.
– Чего в ней такого прикольного? – удивляется он.
– По-моему, нормальная девушка не смогла бы общаться с молодым человеком, радостно обсуждающим спекуляцию лифчиками. Я так думаю.
В воцарившейся тишине первыми рассмеялись я и Миша.