В прокрустовом ложе. Глава 99. Искатель

В понедельник перед завтраком Столб подошел ко мне с виноватым видом. Любопытно, что это может значить?
– Толик, – начал он издалека, – ты ведь знаешь, что повинную голову меч не сечет?
– Откуда ему знать? – смеется КорС, вызвав смех окружающих.
– Короче, видел я в увале вашего Батю, он просил передать тебе, что он тебя ждет дома. Только это было в субботу, а ждал он тебя вчера.
– Не прощу! – взревел я на радость окружающим. – Где мой меч?
Впрочем, Столбу ясно, что я шучу. Я поблагодарил его, мы пожали руки и разошлись. Перед обедом я успел позвонить из таксофона Игорю Молодову и застал его дома. Договорились, что встретимся на следующие выходные.
– Только ты в гражданке приезжай, – сказал на прощанье Батя.
В субботу, переодевшись в гражданку, я направился к Бате. Как и договаривались, он ждал меня дома. Еще в прихожей я обратил внимание на два рюкзака, к которым были приторочены пехотные лопатки. Хотя нет, это обычные штыковые лопаты, переделанные под пехотные. Причем переделаны лопаты грубо, топорно, не иначе Батя лично изгалялся. 
– Чего звал? – спросил я, едва перешагнув порог.
– На, – протянул мне какую-то книгу Батя. – Помнишь, ты рассказывал, что дома твой друг занимается повышением твоей культуры и так сказать, грамотности? Вот и я решил немного над тобой поработать.
– Сергей Алексеев, «Рой», – прочел я вслух, и пожал плечами, – не слышал про такого писателя.
– То-то и оно! А ведь это живой классик современной русской литературы!
– Может, правильнее сказать, советской?
– Если тебе так понятнее и ближе, пусть будет советской, – не стал спорить Батя.
– Не могу не полюбопытствовать, а что это за лопаты чудные у тебя в коридоре?
– Кстати! Подарил бы ты старому другу малую саперную лопатку, а?
– Была бы у меня такая лопатка – подарил бы.
– Неужели наша армия, самая могучая армия во всем мире, обеднеет на одну лопатку? Вот ты подумай сам! Да она и не заметит этой пропажи!
– Армия, может и не заметит, да только это воровство. Не обессудь, но я хочу и дальше жить в ладах со своей совестью.
– Ну, нет, так нет. Интересуешься, для чего они мне? Расскажу. Ты же знаешь, что увлекаюсь нумизматикой?
Вопрос, разумеется, риторический, поэтому я и отвечать ничего не стал.
– В 1941 году мой дед принимал участие в обороне Севастополя. Ну, и не только его. Окапываясь в районе Кадыковки, это верхнее предместье Балаклавы, он выкопал девять серебряных римских денариев конца III века нашей эры. Благодаря связям своего отца, я пошуровал по архивам, перелопатил десятки тысяч страниц разных документов, и теперь располагаю сведениями, что в свое время там располагался римский военный лагерь! Теперь я там пытаюсь отыскать еще монет и вообще всего, что попадется из той эпохи.
– Тебе что, мало тех монет, которые перешли тебе от деда? Уверен, что у многих коллекционеров нет и одного такого денария.
– То-то и оно! Монеты можно поменять на другие, которых нет у меня. А еще можно их выгодно продать!
Глаза приятеля загорелись каким-то лихорадочным огнем, и я решил, что Батя совсем свихнулся на деньгах.
– От меня тебе что нужно-то? Землю копать?
– Не только. Там местные пацаны уже стали коситься на меня. А с тобой мне будет как-то спокойнее. Добычу делим пополам, что скажешь?
– Заманчиво, – и я тут же в знак согласия кивнул головой. – Поехали!
– Ты не голоден? А то давай, я тебя сначала обедом накормлю?
– Нет, лучше с собой возьми сухим пайком, там аппетит нагуляем, вот тогда, и поедим. Так ты вторую лопатку специально для меня смастерил? Какая предусмотрительность!
– Вовсе нет. Просто одной лопатки на один «выход на природу» маловато. Быстро тупится, грунты-то с камнями вперемешку.
– А не проще будет напильник с собой носить? – спрашиваю я его.
– Ага! И тиски заодно, чтобы лопатку в ней зажимать!
Батя нарядился в красные спортивные штаны и белую футболку. Я глянул на него и хмыкнул.
– Что это ты оделся, как мишень? Копатель должен быть неприметным. Тем более что ты говоришь, что уже намозолил глаза местным!
– Не подумал как-то. Виноват, исправлюсь!
Ехали мы на «копейке» Батиного отца. Заметив, что мне жарко, Батя сказал:
– Тебе жарко? Так, может, печку выключить?
– А у тебя что, печка включена? – опешил я.
– Ха-ха! – веселится Батя. – Оказывается, и Иванова можно развести и провести!
Когда мы добрались до окрестностей Кадыковки, выяснилось, что в рюкзаках имеется и сменная рабочая одежда (в армии ее называют подменкой). У Бати были два комплекта обычного солдатского х/б и форменные панамы, такие как носят в Средней Азии. Меня приятно удивил тот факт, что один из комплектов моего размера. А еще в рюкзаке нашелся миноискатель! Вот чего-чего, а этого я от Бати не ожидал.
– Откуда это у тебя? – не смог я скрыть своего удивления.
– Сейчас все продается и покупается, – довольно улыбнулся Батя. – Видишь, как оперативно я устранил твое замечание?
– Что ж ты тогда простую лопатку не можешь себе купить?
– Пока не попал на нее. Ты не сомневайся, попадется – я их целую дюжину куплю! Ну что, приступим?
Никаких местных пацанов мы так и не увидели. Полдня искали мы металл в земле, перелопатили тонну земли, но кроме современного металлического мусора (пивные пробки, гвозди, консервные банки и тому подобное) так ничего ценного и не нашли.
– Вот блин, и чего она не серебряная? – ворчит Батя, выкопав чайную ложечку из нержавейки.
Впрочем, уже перед самым окончанием поиска мы нашли монеты номиналом пятнадцать копеек и две копейки, которые сейчас ходят.
– Не повезло, – хмыкнул я, вытирая уставшей рукой пот, заливающий глаза. Копать было трудно.
– Рано или поздно повезет. Не могло же в этом месте быть всего девять монет? Я здесь уже девятый раз был. Признаться, я думал, что это будет быстрее. А еще, если честно, понадеялся на твою везучесть. Ну, ничего, все равно найду! Себе не прощу, если кто-то другой этот клад найдет.
И глаза его снова загорелись лихорадочным блеском, так как он не оставлял надежды заработать на найденных здесь редких монетах. Батя не сдавался, чем меня приятно удивил. Раньше он был более мягкотелым и беспомощным от своей интеллигентности. Надо отдать ему должное, теперь он сильно изменился. Интересно, это училище так на него повлияло, или это он уже на гражданке так видоизменился? Есть только один вопрос эти его перемены в лучшую сторону или наоборот? В училище Королев обратил внимание на то, что я заметно устал и загорел.
– Чем же это вы, молодой человек, на природе занимались? – поинтересовался он.
– Тем, чем ты и подумал, – ухмыльнулся я. В самом деле, не рассказывать же ему про наши с Батей поиски сокровищ?
– А я о чем подумал? – удивился КорС.
Договорить нам не дал Столб.
– Толик, ты у Бати был? Чего он хотел?
– Да вот, книгу дал почитать, – я был рад отвязаться от назойливого Королева, – если хочешь, я как сам прочитаю, дам тебе прочесть.
– Вот это настоящий друг! Конечно, хочу! Постой, Алексеев? Не может быть! Слушай, а давай, сначала я прочту, а уже потом ты? Я прямо сегодня после отбоя начну, а?
И я согласился, так как после «рабочего дня» у Кадыковки я хотел только одного – спать. КорС косо посмотрел на меня, но даже слова не сказал.