Справка

Юрий сегодня был не в лучшем настроении. Сейчас он очень неудобно сидел: жёсткая скамейка не доставляла комфорта — приходилось ёрзать, чтобы найти удобное положение. Собственно, удобного положения на этой скамье не было.

Перед ним и вокруг него гудела очередь. Люди вожделенно смотрели на дверь кабинета. Пахло хлоркой и каким;то деревом. Пёстрая, смурная очередь смиренно ждала каждого её открытия. Люди с папками, файлами, бумажками в руках ждали. Их лица озаряла надежда с каждым открытием двери. Но дверь не открывалась. А если и открывалась, оттуда выходили улыбающиеся люди с кружками и заходили в другой такой же кабинет.

В эту же очередь встал и я. Очень важное заведение собирало большое количество людей. Какое же это заведение — я сейчас вспомнить не смогу, но там было много согласных, ничем не связанных букв, вроде ЗВТКС. Все мы вожделели печати.

Там я услышал отрывок монолога, начало которого мне, к сожалению, застать не удалось. Но из него я понял, что слушаю Юрия и Раису.

— Слушайте! А вы не думали однажды, что вы ошибаетесь? Ни в чём;то конкретном, а просто абстрактно? Думали ли вы хоть по отношению к какой;либо вашей собственной мысли, что она ошибочна? Разве вам не приходила мысль, что вы можете быть неправы?

Я думаю об этом постоянно. Почему;то я постоянно сомневаюсь. Я вот вам говорю и сомневаюсь, что говорю. Не поймите превратно. И, пожалуйста, не кидайте в меня вот это из психологии — об уверенности в себе, комплексах и так далее. Это всё заучено, изжёвано и неинтересно!

Простите ради Бога, хотя, может, я и не прав… Вам не кажется, что сомневаться — это естественно? Естественно думать и допускать, что ты можешь в чём;либо быть не прав? Разве это не есть нормальный ход мысли?
Внезапно открылась дверь. Лица очереди просветлели, послышался глубокий вздох. Но нет — вышел человек с кружкой.

— Сомневаться в собственных суждениях… Думаю, сомнение открывает огромнейшую широту мира! Вот, к примеру, снег белый. Я всегда допускаю, что он может и не быть белым. Он для меня белый, а, может, он красный! Абсурд! Не спорю. Но я ведь не знаю, может ли он быть не белым? Допускаю.

Думаю, вам это непонятно, ведь вы, наверное, как и большинство, уверены в вашей безукоризненной правоте. Но как это скучно, неинтересно и узко — быть всегда правым! Я бы не хотел. А вы?

Собственно, прошу не отвечать. Ведь это лишь мои глупости, маленькие шалости моих весьма и весьма посредственных рассуждений. Или я ошибаюсь…

Раиса повернулась к собеседнику и сказала:

— Вы неправы!

Дверь открылась — это была очередь Юрия. Он зашёл в коричневый маленький кабинет с блёклыми обоями, сел на старый пыльный деревянный стул. В углу, на старом коричневом шкафу, забитом папками, гундело радио. Женщина в белой блузке и очках небрежно взяла папку и начала руками вынимать оттуда листы. На каждый лист уходило не больше 10 секунд.

Испарина выступила на лбу Юрия. Женщина подняла глаза и сказала:

— Вот тут у вас не та справка!

— Та! Я точно несколько раз спрашивал, она точно подходит!

— Мужчина! Вы неправы!

На том я уже следить не мог, потому что проголодался, и покинул заведение.