111

- Вы проездом?
Неужели генерал сделал такой крюк специально, чтобы встретиться с ним? Непохоже.
Сергей Дмитриевич вгляделся в хмурое лицо, пытаясь понять.
Голова болела. В последние дни будто металлический обруч стянул лоб и затылок. И избавиться от него ничто не помогало.
Незапланированная встреча с генералом вряд ли облегчит его самочувствие.
Но что тот молчит? Сергей Дмитриевич беспокойно завертелся на стуле. Потом постарался расслабиться. Нельзя генералу показывать слабость.
- Девочку нашли? – не выдержал он.
- Речь пойдёт не о девочке… Впрочем, отвечу на ваш вопрос – пока нет.
Не о девочке? А о чём? Меньше всего Сергею Дмитриевичу хотелось бы вообще что-то обсуждать с генералом. Тем более, в каком-то грязном трактире. Генералу здесь предоставили комнату, и он даже в этой тесной коморке умудрился выглядеть хозяином положения.
- До меня дошёл слух о нездоровье Лидии.
Тяжёлый взгляд словно пригвоздил Чаруданова к стулу.
- О душевном нездоровье, - уточнил генерал. – О наследственном недуге, - теперь в его глазах блеснула ярость.
Сергей Дмитриевич замер.
- Молодой человек, мне кажется, вы заигрались. Я вам позволил многое, надеясь, что вы не перейдёте грань. Но, похоже, вы это сделали.
Невидимый металлический обруч теперь сжал ещё и виски. Он растерялся. Ответные слова не находились.
- Её матушка, моя родная сестра, в своё время имела несчастье связаться с вашей семьёй.
- Это теперь так называется? – есть темы, которые в присутствии Сергея Дмитриевича лучше не касаться. От его показного спокойствия не осталось и следа. – Татьяна Гавриловна довела мою мать до… последней черты…
- А вот здесь вы врёте, - генерал произнёс эти слова почти с сожалением. Откинулся на спинку кресла.
Теперь глаза Чаруданова блеснули от ярости. Он готов был вцепиться в генерала, в его толстую шею, заставить проглотить обратно мерзкие слова.
И генерал это понял, но даже глазом не моргнул. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
- Ваша мать была… слабой… женщиной… Она имела несколько попыток уйти из жизни. И первые из них начались задолго до того, как ваш отец встретил мою сестру.
Сергей Дмитриевич сжал кулаки.
- На что вы тут намекаете? Моя мать не была… Она не была душевнобольной…
- Была. Жаль, что я узнал это только после вашего венчания с Лидией…
- Если бы не ваша сестра…
- Что бы тогда? Было бы ровно то же. Вашей матери вряд ли бы что-то помогло. А Татьяна Гавриловна… Да, моя сестра забыла о своём долге. Когда она связала себя с вашим отцом, она подставила под удар не только свою репутацию, но и честь всей семьи.
- Ну да, - засмеялся Чаруданов. – Что было бы с вашей безупречной репутацией, если бы свет узнал, что ваша родная сестра готова бросить свою семью, разбить другую и сбежать с чужим мужем?
- Всё верно… Поэтому я с вами и вожусь всю вашу никчёмную жизнь.
- И снова ложь. Плевать вам на мою жизнь…
- На вашу – может быть. Но Лидия мне не чужой человек.
- Она такая же, как и её мать.
- Но вы сами её выбрали! - впервые в глазах генерала мелькнуло нечто похожее на удивление. – Или я ошибаюсь? Или вся ваша жизнь построена на жажде мести?
- Ну что вы? – Сергей Дмитриевич понял, что ему лучше теперь замолчать. – Мне очень дорога Лидия.
Генерал с минуту вглядывался в лицо собеседника.
- Я помню, какими глазами вы смотрели на неё в моём доме... И как это теперь вяжется с тем, что вы привезли в свой дом любовницу?
«И это знает».
- Впрочем, любовница она вам или нет – ваше дело. Но вот вам мои последние слова. С этого дня я не должен слышать о душевном нездоровье моей племянницы.
«Это бросает тень и на него», - понял Чаруданов свою оплошность.
- Не смею больше задерживать.