Век живи век учись

- Здравствуйте, кх-кх. Можа я немного посижу здесь? Мне ещё долго идти до своего вагона, а ноги уже не те, что в молодости. Да и качает сегодня уж больно сильно.
- Вот он минус боковой полки. Ыыы. Ладно, присаживайтесь. Наверху сегодня никого, так что пока половинка свободна. Вид у вас, конечно, очень уставший.
- Так, я, дочка, за поездом бежал. Перрон перепутал, ёрш старый. Пока до нужного добрался, поезд уже тронулся. Пришлось в последний вагон вскакивать и до своего идти. А мне во второй. Вот, ёрш его за ногу, и иду помаленьку-то.
- Так мы уже больше часа, как от станции отъехали, а здесь десятый вагон только?
- Дык и я не спринтер молодой, поди. Хи-хи, кхм, кхм.
- А хотите чай? С плюшкой?
- О! Это я завсегда рад. А уж плюшек, почитай, лет двадцать не ел, ёрш его за ногу.
- Угощайтесь.
- Спасибо, милая. Уважила старика.
- А далеко ли едешь, красавица?
- Отдыхать. В санаторий. Я туда каждый год езжу. Уже лет пять, наверное. Там природа, озеро, воздух чистый. Птицы по утрам поют. Брожу по дорожкам или где под деревом на лавочке читаю. Тишина. Красота.
- А ты, видать, городская? От шума вашего сбегаешь? Хи-хи, кхм, кхм.
- Точно. Именно от шума. Даже телефон отключаю. А вы далеко ли едете?
- Дык домой. К сыну, ёрш его за ногу, ездил. Он занят очень на работе. Даже звонит редко. Вот я и хотел сюрприз сделать. Приехать, его и внуков повидать.
- Ух ты! И как? Получился сюрприз.
- Получился. Да. Хи-хи, кхм, кхм. Такой, ёрш его за ногу, сюрприз получился. Я приехал, а дома никого. Соседка сказала, что они в Турцию на отдых улетели. Уже неделю как.
- А как же вы?
- Да что я? Билет-то у меня обратный только через четыре дня. Я ж как рассудил. Чтоб остаться не захотелось, ёрш его за ногу, сразу туда-обратно купил. А чтоб уж и сильно не надоесть и самому порадоваться дня так три-четыре вполне хватит. А тут вона как. Поехал на вокзал, чтобы поменять. А нету их, билетов-то. Лето. Сезон. Хотел прям там заночевать. В зале ожидания. Да, полицейские мной заинтересовались. Велели искать другое место для ночлежки. На гостиницу у меня денег нет. До сына в другую страну не дозвониться. Вспомнил, что друг у меня фронтовой поблизости живёт.
- Фронтовой? А сколько же вам лет?
- Так уж, ёрш его за ногу, девяносто скоро. Хи-хи, кхм, кхм. Меня в конце сорок четвёртого из плена спасли, отбили наши у фашистов, где я как сторожевая собака был. И жил в будке. А стал сыном полка. В Берлине побывать не посчастливилось, но некоторые страны посмотрел. Только, что там тогда смотреть-то было. Везде грязь, разруха и боль.
- А ваш друг?
- Федька-то. Этот тоже сын полка. Но постарше. Он разведчиком был. Смышлёный такой. Всегда повторял: "Кто, если не я". Только вот… стыдно, конечно, не успел я. Помер он два года назад. Я же последнее время из своего городка не выезжал никуда. Вот сейчас первый раз за десять лет выбрался. Да и то неудачно, ёрш его за ногу. Думал, что Фёдор не звонил, потому как занят. А оно, вон оно как… И нет, чтоб самому-то позвонить. Но где там… Очень стыдно. Вишь, как бывает, дочка, и в старости мудрости не хватает. Даже тут жизнь науку преподносит.
- Да уж… Так, а где же вы жили эти дни?
- А вот у его и ночевал. Дочка меня Федькина к себе пустила. Она ж тоже всё убивалась, что за отцом недоглядела. Но она-то и жила с ним, и ухаживала. Самой, поди, уже шестьдесят. Хорошая она у него. Внимательная. Не то, что мой оболтус. У самого внуки скоро могут быть, а всё скачет по жизни, ёрш его за ногу. Ни ответа, ни привета. Да! А в последний день я ж с внуком старшим повидался. Он с каких-то раскопков приехал. Обрадовался мне страшно. А ещё больше обрадовался, когда узнал, что уезжаю вечером. Хи-хи. Кхм-кхм.
- Не проводил?
- Не-е. У него там отчёты, маркировка, ещё что-то. Он же на меня не рассчитывал. Хи-хи, кхм, кхм. Уж не знаю. Мы так с матерью плохо воспитали, и вся молодёжь сейчас такая? Ты-то вот, поди, к родителям часто ездишь?
- Я?
- Да. Или... Ой, прости. Не лезу.
- Нет, вы всё правильно говорите. Правильно. А хотите бутерброд с курицей и сыром.
- Да, я… Вот ведь, ёрш его за ногу…
- Ничего! Не стесняйтесь. Ешьте. И чай пейте. Вот ещё конфеты есть. И мандарины. Сладкие.
- А ты сама что? Уже выходишь? Что это ты засобиралась.
- Да. Скоро станция будет. Оттуда автобус до моего родного города идёт. К маме поеду. Сюрприз ей сделаю.
- Дык… Я… А как же санаторий?
- В санатории я уже пять раз была. А с мамой только по видео и общаемся. Правы вы. Во всём правы.
- Эх, я ёрш старый. Чего дивчине наговорил. Вона как сорвалась. А с другого бока, можа оно так и правильно. О, а мандарин и правда сладкий. Ладно, пошёл я до своего вагона. А то так за разговорами только к конечной и доберусь. Она ж у меня уже третья попутчица, получается от хвоста состава-то. Сколько их там ещё впереди. Хи-хи, кхм, кхм.