Драма. Рассказ. Увидеть Москву и умереть

Александр Денница


Драма. Рассказ. «УВИДЕТЬ МОСКВУ И УМЕРЕТЬ».

Эпиграф: Всё -- есть реальность, даже если это иллюзия.

ГЛАВА 1. МЕЧТЫ СБЫВАЮТСЯ

Алексей всю свою жизнь мечтал побывать, увидеть столицу мира и добра -- Москву. Он даже попросил бога, что если он увидит Москву, то можно и умереть. Ну, как говорится: «увидеть Москву и умереть». Но не в буквальном смысле, конечно, а в переносном, естественно. Нет, умирать ему в свои восемнадцать лет ещё пока не хотелось.  Однако, он всем телом и душой ненавидел свой город Е, недавно переименованный, провинциальный город с амбициями и претензией на изысканность и интеллектуальность на третью столицу России, а может и мира. Однако не с такой культурой и архитектурой, которой, по сути, и нет -- одни треугольники, цилиндры, квадраты и параллелепипеды. Вот и вся так сказать «местная архитектура-дура». Не Москва, не Питер и не Вена.

Поступив в местное тщательное училище на драму и накопив деньги на долгожданную поездку в Москву, Алексей наконец купил билет на поезд. Предвкушая выстраданную, увлекательную и интригующую поездку в Москву, Алексей был творческим человеком, писал стихи и песни, сочинял рассказы, пел и танцевал, занимался балетом. Хотя он и поступил на драму по настоянию мамы, но всё же хотел стать режиссёром, а режиссёрского факультета в училище не было, но отпускать далеко его одного в другой город мама не хотела. Поэтому было решено поступить ему на драму. А там и до режиссёра недалеко, хотя можно было и на писательский, но драма была Алексею интереснее и ближе по душе. Алексей не только интересовался литературой, театром, музыкой и спортом, но и внешне выглядел привлекательно, красиво.  Высокий, стройный с тонкими линиями тела и лица. Он был похож на «Малыша» из мультфильма «Карлсон и Малыш». И пользовался в городе огромной в популярность у девчонок, детей и бабушек с дедушками. И все его так и называли: ну что, «Малыш», актёром будешь. Алексей всегда отвечал, что на актёрство пальто не купишь, режиссёр -- вот мечта поэта...

Поезд прибывал к Москве на Казанский вокзал, площадь трёх вокзалов. Алексей надел свой лучший новый чёрный шерстяной костюм, белую рубашку, синий галстук в горошек и модные в  этом сезоне чёрные замшевые туфли несмотря на то, что на дворе было ещё быстротечное лето, конец августа.

Выходя из вагона фирменного поезда «Урал», поблагодарил толстую тётку-проводницу, улыбающуюся во весь рот через один зуб, и вышел на  московский перрон. Перед ним открылось нечто невообразимое. Казанский вокзал после реставрации был во всей своей красе. Алексей был в восторге, мало сказать. Он настолько был удивлён и ошарашен архитектурой Казанского вокзала, что невольно и постоянно понимал, что рот от радости не только улыбался, но и безудержно открывался, как женская сумочка. Выражение лица было от этого крайне необычно и комично. Алексей понял, что он прибыл в новый мир, в новый век, город фантастики и сказки. Он прибыл в столицу, город-герой Москва. Он в Москве!

Очнувшись от удивления и от увиденного, Алексей вспомнил, что ему надо сесть на метро и проехать в гостиницу «Москва», что рядом с Красной площадью, где заранее он забронировал на одни сутки номер люкс. Надо было пройти в метро и дальше по маршруту доехать до гостиницы. Найдя вход в метро, он спустился по эскалатору, предварительно долго возившись с проходом через турникеты метро, на платформу и стал дожидаться своего поезда метрополитена. Не успел он дождаться, как поезд уже прибыл на станцию, и Алексей с лёгкостью вошёл в вагон подземного поезда со своей спортивной сумкой, подарком мамы на день его рождения, и вместе с ним направился, доехал до станции гостиницы «Москва».
Выход на поверхность из метро был феноменальный. Алексей летел по лестницам, эскалатора вверх, что все стоящие справа пассажиры поняли, что молодой человек «Малыш» спешит на встречу с Карлсоном. Видимо, опаздывал.

У станции метро «Охотный Ряд» Алексей остановился и осмотрелся. Что-что, но такого он не ожидал увидеть, точно. Панорама была грандиозна, восхитительна и масштабная. Слева -- Красная площадь, справа -- гостиница «Москва». А прямо перед ним, на Манежной площади, возвышался памятник маршалу Жукову -- бронзовый полководец на коне, застывший в вечном марше. За его спиной, словно красный страж, высился Исторический музей -- тёмно-красное здание с белыми башнями и острыми шпилями. Чуть дальше, ближе к Кремлёвской стене, виднелся музей Ленина в здании бывшей Городской думы.  А перед ним -- огромная Тверская улица, бывшая улица Горького. По обеим сторонам которой располагались исторические, огромные, многоэтажные небоскрёбы-здания. Алексей от счастья прослезился. Радости не было предела. Восхищённо шагая в своих новых туфлях и чёрном костюме, в белой рубашке с синим галстуком в горошек, он выглядел как знаменитый актёр, идущий по волнам судьбы и улицам красавца-города. Уличные прохожие склоняли перед ним головы и вслед кричали: «Мы вас любим, Малыш!» 

Но оказалось, что это была очередная фантазия Алексея и что в восторженности от него самого у прохожих ни у кого не было. Правда, идя к гостинице «Москва», прохожие временами поглядывали на него и загадочно улыбались.

Подойдя к гостинице, он, ошарашенный её видом, зашёл в главный холл гостиницы и подошёл к стойке администратора. Назвал свою фамилию, имя и отчество, подал паспорт и сказал, что ранее забронировал номер-люкс, назвал номер брони. Администраторша, увидев красивого «будущего актера, режиссера, писателя и сценариста» Алексея, заулыбалась во весь рот, чтобы были видны не только все зубы, но и все дёсны. И сказала:

-- Мы рады вас видеть в нашей гостинице, господин Алексей Яснный, и рады презентовать вам небольшой подарок, -- и протянула ему коробку конфет «Москва» и подарочный набор одеколона с таким же названием.  Алексей с благодарностью взял подарки. Коридорный проводил его номер-люкс, взяв заранее его большую спортивную сумку и врученные подарки...

Зайдя в свой номер-люкс, Алексей настолько был поражён увиденным, что невольно у него подкосились ноги и он присел на рядом стоящий старинный и изысканный деревянный табурет при входной двери номера. А коридорный сначала испугался, подумал, что с молодым человеком стало плохо, головокружение и что нужна срочная медицинская помощь, но потом понял, что это «обморок от восторга увиденного». Номер-люкс говорил сам за себя по определению. Грандиозно. Великолепно.
Превосходно. Ничего не сказать. Короче, нет слов. Коридорный аккуратно закрыл дверь за собой.

Алексей остался один в номере, спортивная сумка была уложена в специальный шкаф, а подарки на гостиничный стол. Встав с табурета, Алексей принялся танцевать, кружиться, веселиться и кричать стихи и исполнять песни. От восторга у него все чувства переплелись в одну волну, которая неслась по берегам его воображения и юного творческого сознания и стояния души. Это был шок.

В номере неожиданно зазвонил телефон. Администраторша сообщила, что через несколько минут ему подадут в номер завтрак, и чтобы он был готов встретить работников ресторана при гостинице.

Через несколько минут в дверь постучали. Двое официантов в белоснежных одеждах и перчатках вкатили столик на колёсах. Алексей замер от удивления. Белая скатерть, серебряные приборы, фарфоровая чашка с дымящимся кофе, свежая выпечка, масло в хрустальной розетке, икра в серебряной икорнице, тонко нарезанная сёмга, яйцо-пашот на подушке из зелени, голландский сыр, нарезанный тонкими ломтиками. И маленькая вазочка с живой розой. Официанты бесшумно накрыли стол у окна, вежливо поклонились и удалились.

Алексей сидел над этим великолепием, как зачарованный. Он откусил круассан -- нежный, слоёный, тающий во рту. Сделал глоток кофе -- крепкого, с горчинкой, совсем не такого, как в училищном буфете. Он ел, пил и восхищался. Москва приняла его воистину по-королевски, а точнее по «московски», гостиница-то Москва.

ГЛАВА 2. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Алексей вышел из гостиницы, когда Солнце уже поднялось над Москвой и залило Тверскую мягким дневным светом. Он шёл, задрав голову, и не мог поверить, что всё это -- настоящее, реальное. Не открытка, не голливудский фильм, не волшебный сон, но сказка.

Сначала он отправился пешком на Красную площадь. Шагал через бывший проспект имени Горького мимо его гостиницы «Москва», мимо музеев, и вдруг -- вот она. Брусчатка. Собор Василия Блаженного, похожий на пряничный торт. Кремлёвская стена. Мавзолей. Алексей стоял посреди площади и медленно поворачивался вокруг себя, пытаясь вобрать всё сразу. Глаза разбегались. Сердце колотилось от радости и восторга сбывшееся мечты. Москва. Красная площадь!

Потом был ГУМ -- стеклянная крыша, мостики, фонтан в центре, роскошные магазины. Он прошёлся вдоль витрин, не решаясь зайти в бутики, слишком дорогие для его кошелька. Но сам воздух здесь был другим -- пахло историей, дорогим парфюмом и людьми. Затем его величество Большой театр и великолепный фонтан, а потом и ЦУМ встретил его эскалаторами, зеркалами, разнообразием товаров. Он купил открытку с видом на Кремль и отправил её маме -- всего три слова: «Я здесь. Мама. Алексей».

На ВДНХ он ехал на метро -- станция «ВДНХ» с её знаменитыми арками и необыкновенными люстрами.  Он наконец, вышел наверх, на поверхность из подземки и замер от увиденного. Передним был чудо Фонтан «Дружба народов» сиял золотом. Павильоны, колонны, статуи -- всё дышало величием и мощью. Он обошёл почти все павильоны ВДНХ, устал до гудящих ног, но был счастлив от увиденного, нахлынувших чувств и оправдавшихся ожиданий Москвы. И даже и от  неожиданных комплиментов москвичей и гостей столицы, от детей.

Именно там, у фонтана, к нему впервые подошла девочка лет семи с блокнотом и ручкой.
-- Малыш! Малыш, можно ваш автограф?
Алексей опешил.
-- Я?.. Какой Малыш?
-- Ну вы же Малыш! Из мультика! Я вас сразу узнала! -- девочка смотрела на него с таким восторгом, что отказать было ей просто невозможно.
Он расписался -- коряво и смущённо -- вернул ей блокнот. Девочка прижала его к груди и убежала, крича: «Мама, мама, я встретила Малыша!».

За день таких встреч набралось с десяток. Дети дёргали родителей за рукава. Взрослые улыбались и просили сфотографироваться. Один пожилой мужчина в шляпе долго всматривался в его лицо, а потом сказал:

-- Вылитый Малыш. Вы, молодой человек, непременно должны в кино сниматься. Алексей отшучивался, но внутри у него всё пело. Слава. Вот она, какая слава. Пусть пока чужая. Пусть пока как бы понарошку. Но это можно прорепетировать. Понять, что это такое «Слава».

У Большого театра он стоял долго. Колонны. Квадрига. Афиши. Высота. Рядом -- интригующий ЦУМ, уже знакомый. Москва была городом, где всё -- рядом. Где мифы, история и современность переплетались, как его собственные мечты, фантазии и реальность.
Он вернулся в гостиницу уже поздно вечером. Ноги гудели от усталости, да ещё надел новые туфли. В голове звучала музыка. Он был необыкновенно счастлив. По-настоящему. Так, впервые в жизни.

..Аэропорт Домодедово. Виктория сидела в кафе за утренним кофе с булочкой. За окном взлетал очередной самолёт в город Е. Через некоторое время раздался взрыв -- самолёт рухнул. Виктория с сознанием дела посмотрела на часы, потом в окно, удовлетворённо кивнула увиденному, встала и не спеша пошла к выходу аэровокзального кафе. Дело было сделано. Страховка за смерть мужа обеспечивала её на всю жизнь. 

Алексей на тот рейс не попал. Забыл паспорт в гостинице номера в сейфе, пришлось вынужденно срочно вернуться. Пока возвращался обратно в аэропорт -- самолёт уже поднялся в воздух. Так судьба его уберегла от катастрофы...

ЭПИЛОГ

Возвращение в город Е было тихим и грустным. Москва осталась позади, как сказочный цветной сон, который хочется досматривать. Но жизнь продолжалась. Училище. Репетиции. Мамины звонки. Учеба, зубрёжка и картошка, точнее «капустники». Любимые «капустники».

А потом он встретил её.

Красивая русская девушка со светло-голубыми глазами и детским смехом. Она была старше его на год, училась на художника и носила красный берет, даже когда солнце пекло. Алексей влюбился в неё сразу, с первого взгляда и навсегда, ну почти навсегда.
Она отвечала взаимностью. Они гуляли по набережной реки города, пили дешёвый кофе и мечтали о красавице Москве. Он обещал, что когда-нибудь они уедут туда жить вместе. Ведь мечты иногда сбываются. Если, конечно, очень захотеть. Очень, очень и точно.

Однако. У неё уже ранее был свой парень ревнивый, завистливый и «тупой», из тех, кто не прощает счастье другому. Он выследил их однажды вечером, когда Алексей провожал её домой. Дождался, пока она скроется за дверью своего подъезда многоэтажного дома. А потом он вышел из тени двора и деревьев и направился мгновенно к нему.

Алексей не успел ничего сказать, крикнуть или среагировать.

Удар ножом. Ещё один. И ещё. Много, много раз, пока Алексей не упал на асфальт, замертво. Последний взгляд в небо и всё… Где-то в вышине, за облаками, ему почудился золотой купол собора Василия Блаженного. Но это была просто вечерняя одинокая луна.

Увидеть Москву… и умереть.

Он успел.

Конец.