Исповедание Дисмаса

"...Призвав народ [Спаситель] сказал им: слушайте и разумейте! не то, что входит в уста, оскверняет человека,
но то, что выходит из уст,
оскверняет человека" (Мф.15:9).
++++++++++++++++++++++++
Знаете ли вы, как это бывает: молишься в тяжелые времена Богу, от всего, казалось бы, сердца, просишь помилования и помощи, просишь кровоточащим сердцем за страждущего в опасности близкого и непонятно какими образом начинаешь слышать в каждом своем слове... ложь?
 
Как это может быть? Отчего здесь ложь?  В чем она?Может, ослабло чувство своих неизбывных вин, своей ответственности за страдания твоих самых дорогих, за нечистоту, примешивающуюся ко всем твоим межлюдским отношениям? Ах, как нынче легко говорят о любви, как лихо цитируют Гимн любви апостола Павла, словно от "своего" имени произносимый, ничуть не падая ниц от недосягаемости тех высот, от законспирированных
нечистот твоих тайных корыстей, эгоизмов, от зловония твоих  душевностей - низких, бренных заменителей истинной любви...

А рядом, чуть дальше, ты не можешь не видеть, что там где-то близко жизнь верующих "нормальнее", что даже в испытаниях военного времени самостояние сердец человеческих все же далеко от этой внутренней дыбы, на которую вздернут ты, окаянный грешник. То, что  вокруг не совсем так, как у тебя, что не с дыбы говорят люди и даже вполне правильные вещи, можно живо услышать в этих речах, в их слове.
 
Поднаторев в битве со своей ложью в молитве, ты ее с той же остротой как и свою, начинаешь слышать и вокруг.
Ну, может, и не ложь в мирском понимании, но то, что такая речь рождена не из того  "навоза жизни" - не из гумуса, а в лучшем случае смешанным путем, - это можно отчетливо услышать.

Какой он - чистый голос сокрушенного и смиренного сердца? Боюсь, способность произносить звуки такое сердце уже совсем потеряло, осипло, задохнулось, умолкло в какой-то странной немоте...

"Всяк человек ложь", - сказалось у тебя однажды из опыта своего утопления, из познания своей лжи в молитве, из опыта попыток  "выныривания", с уже почти полной потерей звуковых способностей всех связок души в безмолвно-безслезном плаче... А тут тебе (и по ходу - Царю Давиду в ответ) - с апломбом: "Нет не всякий человек ложь! Вот святые или почти святые..."
Да как же, захлебнешься ты, как же святой не ложь, если он познал свою греховность в виде песка морского и никуда этот песок не отсыпал, не забыл, и до последнего вздоха твердил: "Я червь, а не человек"?!
Хотя и то верно, что в осознании своей лжи - только и живет для человека Правда.

Бывало, говорят, что святой жизни люди уже ближе к кончине еще здесь могут пребывать духом в раю... Возможно, так и есть, вот только не верится, что тот ад истинной духовной жизни, ад слышания всей своей лжи, ад духовного пути напрочь растаял в их сердцах. Скорее не аннигилировался, а претворился в рай вполне осязаемого пребывания в лучах Божией любви. Как то зерно пшеницы претворившейся в колос хлеба.
 
Конечно, ТАМ эта земная адова мука уйдет, она там не нужна, только здесь она необходима как гумус истинной чистой молитвы, как кормилица спасения.

Годы, десятилетия жизни, если не вся жизнь уходит у человека на эту борьбу с собственной ложью. Но пока человек плохо слышит себя, пока не подошел вплотную к встрече с собственной ложью (оттянутой на годы),  он и Бога плохо слышит.  Хочет насладиться Псалтирью, молитвами церковными, в Слове Божием "поглумиться" - "В заповедех Твоих поглумлюся, и уразумею пути Твоя" (Пс. 118:15), - не тут-то было... Разве что погрузится душа в адское болото лжи и прелести, и начнет себе себя самого сочинять...

Но тот, кто почище, кто почестнее и кто мужается, тот пойдет путем высшей правды и не станет юлить ни с собой, ни с Богом, не будет искать самооправданий и "качать свои права" даже в мыслях.
Тогда и начнет оживать в нем дух и откроются очи на единственный праведный Божий путь для человека. И он познает, заплатив безумно дорогую цену самоотреченья, что и неложное слово молитвы в страхе Божием за свою ложь, и в разгорающейся любви к Отцу Небесному, и наслаждение Его Божиим Словом рождается в человеке лишь только из гумуса бесконечных, непрерывных, разнообразных, тяжелых, почти предельных страданий. Из неудач, оставлений, выброшенности из жизни, из осознания причиной своих страданий - своего безмерного падения, своих вин во всем и везде. Из гумуса безконечных физических изматывающих напряжений, болезней, из  унижений, несправедливостей (кажущихся, поскольку все попущено Богом), из чуть ли не тотальной временами нелюбви к себе совне, причем и от близких, родных, от самых дорогих тебе святых духовных людей (великий старец Иосиф Исихаст своего лучшего ученика-послушника более 10 лет никогда не называл по имени, а лишь кличками, и "эй, ты!" - только это не была нелюбовь, а самая, что ни на есть истинная Христова Любовь!),  из бедности, опасностей, невыносимых страданий и бед близких. Это, и еще многое, многое...

Постепенно, годами такой жизни в борьбе с собой и в плаче к Богу о помощи и начнет образовываться в душе гумус сокрушенного и смиренного сердца (Пс.50). Вот тут и начнет потихоньку звенеть и сиять в сердце измученного человека (когда душа совершенно истончится, - Игнатий (Брянчанинов)) каждое Слово Божие, каждая буква Его и слог, потому, что такой человек становится постепенно тем, для кого это все это и было сказано, и вечно говорится вот прямо сейчас...

Все начнет свершаться, когда ты полностью окажешься справа на кресте как тот истинный, Благоразумный Разбойник - святой по имени Дисмас.

...А все прочие рассуждения и попытки "взять" Божие иными способами, придуманными довольно благополучными "умниками" из головы, а не в таком великом и Божественном тАинстве жизни, - все это лишь предельная немощь и, увы, скрытая и опасная как та раковая клетка, прелесть.

Само это осознание, это чувство человеческого безсилия, - того, что истинные подвижники называли аскетическим отчаянием, - само по себе одно из очень мучительных, если не самое предельно тяжелое и опасное  страдание. Лишь бы преданность Богу и Его воле не была поколеблена. А это уже никак не безсилие, а истинная сила. Божия сила в человеке.
;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;;

Использован фрагмент работы Хоакина Соролья (Испания. 1885г.) - "Исповедание Дисмаса".