Про молчаливых

Я про что поговорить хотел.
Про молчаливых.
Болезнь такая наступила — молчание громкое. Даже выразительное.
Такое гордое вселенское молчание.
Есть, конечно, разные поговорки. Многие их раскусили и пользуются:
«Помолчи — мол, сойдёшь за умного».
Но он же не может всё время как с зашитым ртом ходить. Всё равно где-нибудь в очереди рот откроет и брякнет чего-нибудь. Например:
«Кто последний в кабинку?» — и сразу всё понятно с товарищем. Ему просто в кабинку приспичило.
Я про других людей. Которые раньше вроде как разговаривали. И друг с другом, и вообще... Даже на улице могли чего-нибудь сказать. Типа:
«Парней так много холостых — он в камышах давно затих».
А сейчас — всё как воды в рот набрали. Или чего другого. А может, правда чего-то набрали, а проглотить просто не могут? Горло свело.
Так выплюнули бы. У нас ведь можно, оглянись кругом вон... Так нет.
Держат щёки, как у бурундуков. Смакуют.
И было бы всё вокруг как в стране глухих, но нет. Появились те, кто кричит. Они как люди тоже говорить не могут. Они могут только кричать. Как будто их сзади вилкой едят. Что неплохо было бы, кстати. Некому жаль...
И вот так и живём. Одни молчат — щёки надули. Другие орут — глаза выпучили.
Короче, куда ни глянь — везде окружности вместо лиц. Или из щёк, или из глаз.
Я, чтобы не выделяться, время от времени надуваю и то и другое — в зависимости от обстоятельств.
Если увидел что-то вкусное — сперва глаза в ход идут. Потом, как съел, а оно, блин, испорченное оказалось, — тужиться приходится. Тут щёки как раз пригодились.
А хотелось бы, чтобы и глаза были небольшие, но выразительные. И скулы очерченные. И голос приятный.
Но где такое нынче найдёшь?
Мне тут одна показалась, что тоже такая. А может и не такая. Я её пока не слышал и не видел. Только читал.
Пишет мало, но вкусно.
И имя прям как пироженко кремовое —
София...