Повесть Что выросло, то выросло. Няньки и ясли

     Я родилась первой. В феврале. А сестра появилась только через одиннадцать лет, в январе. Обе мы появились на свет немного раньше времени. А меня еще и родовой травмой наградили. Получив ребенка с вывихом тазобедренного сустава, мама какое-то время должна была жестко бинтовать вправленную ножку.

     Мои родители, побывавшие в предыдущих браках, не сильно задумывались над условностями. Поэтому расписались только, когда мне было уже почти полгода.

     В то время в стране не предоставляли таких льгот и длительных декретных отпусков, как сейчас. Молодые мамочки были вынуждены выходить на работу, имея практически грудных детей на руках. Отпуск предоставлялся без сохранения зарплаты до исполнения года ребенку. И следовало срочно находить выход из создавшейся жизненной ситуации.
 
     Меня было решено доверить няньке. Это была аккуратная старушка в белом платочке. Она жила не очень далеко от нас на соседней улице. Ее двор до недавних пор еще стоял в неизменном виде. Последний раз, когда я побывала на Родине в 2012 году я видела тот дом, где прошел мой первый год жизни. Даже краска на ветхом заборчике была того же бледно-голубого цвета. Проходя мимо, я провела рукой по теплым облупившимся от времени доскам, и сердце защемило тоской по ушедшему детству в любимом городе.

     Я не знаю, почему решение свое родители изменили, и вскоре меня определили в ясли. Осталась одна фотография, где я, круглощекая и румяная сижу в первом ряду в толстой вязанной кофте с полосками на груди. Рядом со мной на скамейке расселись, скрестив кривоватые ножки, сопливые мальчишки в колготках и шортах.

     Привычку посещать туалет перед сном или после него вырабатывали у нас коллективными посиделками на одинаковых горшках. Их ровные ряды выстраивались под стеной на полках высокого стеллажа. Хочешь, не хочешь, но в определенное время всех детишек высаживали на горшки.

     Мерзкую молочную манную кашу я возненавидела именно с ясельного периода. Могла ее съесть только после настойчивых уговоров мамы, закусывая соленым огурцом. По-другому она в меня не лезла. Каждый раз, когда эта ненавистная субстанция оказывалась в моей тарелке, я, насупившись, приговаривала: «Вот будут у меня свои дети, я им никогда манку готовить не буду!» Это правда. Я действительно кашу манную своей дочери не готовила, заменив ее на каши из других видов крупы. А из манки нашла способ готовить более приятное альтернативное блюдо. Стала лепить из нее маленькие, аппетитные биточки, обжаривая их на сливочном масле, подавая с ягодной кисельной подливкой.

     На прогулку во дворик мы выходили гуськом, держа друг друга за подолы платьиц или пояс штанишек. Смешные карапузы, мы, засмотревшись на ноги во время неожиданной остановки, натыкались друг на друга. От столкновения обязательно кто-нибудь падал, а воспитатель пыталась нас снова выстроить в паровозик, заставляя уцепиться покрепче за впереди стоящего.