Зачем я так откровенно пишу о себе?

Этот вопрос мне задают нередко. Не страшно ли? Не боюсь ли осуждения? Не жалею ли, что открываю слишком многое?

Нет. Потому что за моей откровенностью стоит не желание эпатировать или вызвать сочувствие. У неё есть две очень важные причины.

Первая причина — я больше не хочу отдавать свою историю в чужие руки.

Когда-то мне казалось, что близкая подруга — это человек, которому можно доверить самое сокровенное. Свои страхи. Свои ошибки. Свои падения. То, о чём не рассказывают посторонним.

Но жизнь показала, что даже самые доверительные разговоры иногда перестают принадлежать только двоим. Чужие уши начинают знать то, что слышать не должны. К рассказу добавляются догадки, домыслы, эмоциональные оценки. Из одной истории рождается десяток новых, всё менее похожих на правду.

Я однажды поняла простую вещь: если обо мне всё равно будут говорить, пусть первым голосом будет мой собственный.

Никто не расскажет мою жизнь честнее меня самой.

Никто не знает, что происходило в моей душе в тот момент, когда со стороны всё выглядело совсем иначе.

Поэтому мои откровения — это не оправдание и не исповедь перед публикой. Это возвращение себе права быть автором собственной биографии.

Я больше не хочу жить в пересказах.

Пусть люди соглашаются со мной или спорят, сочувствуют или осуждают, но они будут иметь дело не с чьими-то интерпретациями, а с первоисточником.

Это моя жизнь. И право рассказать её принадлежит прежде всего мне.

Вторая причина — письмо стало для меня способом исцеления.

У каждого человека есть свой способ пережить боль.

Кто-то идёт к психологу. Кто-то молится. Кто-то молчит долгие годы.

А я пишу.

Каждый рассказ, каждая повесть, каждое воспоминание — это не просто литературный текст. Это разговор с самой собой. Возможность снова пройти по давно прожитым дорогам, но уже не как испуганная участница событий, а как человек, который способен посмотреть на них со стороны.

Когда чувства обретают слова, они перестают бесконечно болеть внутри.

То, что годами жило тяжёлым камнем, становится историей. А история уже не разрушает. Она объясняет. Она учит. Она освобождает.

Наверное, поэтому после публикации моих откровений происходит то, чего я никогда специально не добивалась.

Мне начинают писать люди.

Они говорят: «Это ведь про меня…»

Рассказывают свои истории. Иногда впервые в жизни.

И вдруг оказывается, что моя личная боль вовсе не уникальна.

Что тысячи людей переживали похожее одиночество, похожее предательство, похожий страх, похожую потерю.

Тогда возникает удивительное чувство общности.

Мы уже не автор и читатель. Мы люди, которым однажды пришлось пройти через похожие испытания. Мы вместе сочувствуем. Вместе сопереживаем. Вместе проживаем.

Иногда плачем. Иногда смеёмся. Иногда долго молчим. Но уже не поодиночке.

Наверное, именно в этом и заключается самая большая сила откровенности.

Она разрушает одиночество.

Я всегда была человеком, который ищет не различия, а то, что объединяет людей.

Мне близко всё, что начинается с приставки «со-»: со-чувствие, со-переживание, со-проживание, со-участие, со-творчество.

Потому что именно в этом маленьком слоге скрыто огромное человеческое чудо — быть рядом.

Если мои откровения помогают хотя бы одному человеку почувствовать, что он не один, значит, всё написано не зря.

Возможно, именно поэтому я больше не боюсь рассказывать о себе правду.

Потому что, рассказывая свою историю, я всё меньше говорю только о себе и всё больше — о нас.