Имбирь

Аудиоверсия рассказа:
https://youtu.be/ickfdEBWHu4?is=ZTiOp58NZv_zsZVt
__________

Марина Сергеевна стояла в очереди за колбасой и от скуки разглядывала продукты. Колбаса лежала перед ней в холодильнике и была разная. Бледная и однородная — докторская, розовая, с волокнами мышц и большими кусками белого жира — ветчина. Колбаса, которую она хотела, была темно-коричневая, бугристая, твердая и тоже с жиром в своей плоти. Вид колбасы вызывал приятные переживания: в ее твердости было что-то прочное, жизнеутверждающее, а жир как бы обволакивал и успокаивал. Вдруг Марина Сергеевна увидела на прилавке какие-то клубни — бежевые, безобразной, угрожающей формы и с растительными волосками. Клубни забрали ее интерес, и она отвлеклась от темно-коричневой колбасы.
— Что это? — спросила она и получила из очереди ответ:
— Имбирь.
Марина Сергеевна имбирь раньше не видела, но знала о его существовании. Подошла ее очередь, она сказала отрезать ей полкило колбасы. Она смотрела, как нож продавщицы углубляется в колбасную плоть, и чувствовала это движение физически, как будто сама была ножом — легко проходила сквозь кусочки жира и с трудом протискивалась через твердое мясо.
Продавщица была низкая, с широкой грудной клеткой, но с маленькой грудью и без талии, и от этого всего была похожа на цилиндр. Наверное, продавщицы должны быть именно такими, — подумала Марина Сергеевна, — потому что высокий рост при стоячей работе приводит к варикозу ног и прочих частей тела. К тому же маленькие люди имеют короткие руки и быстрее ими орудуют, а это важно для продавцов.
— Возьмите имбиря, — сказала цилиндрическая продавщица, увидев, что Марина Сергеевна на него смотрит.
— А как его есть? — спросила та.
— Его пьют, — ответила из очереди маленькая серенькая старушка с осторожным голосом, — заваривают в кипятке. Это полезно. От желудка, головы, от лишнего веса.
— Ладно, дайте мне полкило имбиря.
— Зачем же вам полкило, — осторожно удивилась старушка, — кусочка хватит на неделю. — Она показала трясущимися пальцами размер в сантиметров десять.
 Марина Сергеевна пришла домой и положила купленные продукты в холодильник. Муж еще не пришел с работы, а сын гулял после школы. Проходя по коридору, она остановилась возле зеркала. — Толстуха, — сказала она расстроенно. Потом пощупала жир на животе и добавила, — Хотя еще нормально, еще не свинья.
Полнота не слишком портила ее. Она была крупной и обладала большим запасом внутренних объемов, поэтому жир, заполняя их, делал ее тело не столько полнее, сколько крупнее и мягче.
Мужу ее полнота не мешала, потому что радость его жизни давно отделилась от тела жены и прикрепилась к телевизору и пиву. У него был широкий таз, узкие плечи и маленькая голова с равнодушным лицом. Когда он садился в кресло, был похож на грушу.
 Марина Сергеевна раньше не имела большой телесной нужды в мужчине, поэтому от равнодушия мужа не страдала, но теперь, в сорок два года, такая нужда усилилась и вызвала заботу о внешности.
С надеждой на похудение она поставила чайник на газ, достала из холодильника имбирь и нарезала кое-как тупым ножом. На доске осталась лужа сока, и она, обмакнув в него палец, облизала его. Во рту стало больно, но вкусно. Она достала с полки свою большую белую чашку, положила в нее имбирь и налила кипятка. Имбирь всплыл и выпустил дурманящий запах. Марина Сергеевна положила в чашку сахара и принялась пить маленькими глотками. Каждый глоток создавал во рту боль, которая сменялась наслаждением, и она хотела нового глотка сильнее прежнего. Так она выпила всю большую чашку, стала румяная и довольная, а потом легла на свою мягкую кровать. Она любила спать на мягком. Мягкое как будто вбирало в себя и ограждало от забот и тревог внешнего мира. Наступило расслабление, беззаботная инфантильная дремота, и сон. Во сне она бежала на четырех ногах и нюхала воздух. На земле лежал толстый слой старых пахучих листьев, а утреннее солнце освещало все розово-оранжевым светом. Марина Сергеевна чувствовала себя хорошо, жизненные соки легко двигались внутри тела, ощущения были простыми, плотными и радостными. Вдруг она почувствовала запах имбиря. Ее сильное тело побежало вперед, нюхая воздух, а потом резко остановилось и уперлось в землю носом. Нос оказался большим мягким пятаком. Марина Сергеевна начала упорно им рыть. Пятак испытывал приятный зуд и наслаждение от погружения в почву. Счастье приближалось с каждым новым движением, а потом, неожиданно, наступило. Она схватила сырой пахучий корень, и он наполнил ее рот острым и вкусным соком, который, казалось, заливал все тело.
Марина Сергеевна проснулась, но сон не оставил ее полностью. Всякое движение тела или мысли она переживала интенсивнее, физиологичнее. Жизнь была плотной массой, и Марина Сергеевна пробиралась сквозь нее, раздвигая по сторонам и проделывая себе дорогу к счастью.
Потом она услышала голоса из кухни — видимо, муж и сын вернулись — она пошла к ним.
— Привет, мам, — сказал ей сын и хитро улыбнулся, — слушай, а зачем ты купила мандрагору? Я видел в холодильнике.
— Это имбирь, — ответила мать.
Отец сидел и жевал пищу, не участвуя в разговоре.
— Ты хочешь галлюцинаций? — продолжал веселиться сын, — Лёнька мандрагору жрал, видел всякое та¬кое.
Лёнька был его другом и часто бывал у них. Он имел плохое зрение и костлявую сутулую спину, а еще любил философию, мистицизм и говорил, что его тело плохо сделано, потому что его единственное назначение — носить умную голову.
— Что жрал? — не поняла Марина Сергеевна.
— Мандрагора, растение для видений. Он жрет всякое такое, чтобы стоять одной ногой в этом мире, а другой в потустороннем — он так объяснил.
— Леня доходяга, еще немного, и он уйдет в потусто¬ронний мир второй ногой, — сказала она и посмотрела на мужа.
— Имбирь с лимоном вкуснее, — равнодушно дожевывая, сказал тот и ушел в комнату.
Утром следующего дня Марина Сергеевна ехала в троллейбусе на работу.
«Для связи с водителем», — прочитала она надпись над кнопкой у двери. Надпись вызвала у нее фантазии, далекие от назначения кнопки. Что, если нажать ее, и запустится особый механизм, который свяжет ее судьбу с судьбой водителя.
Вот она нажимает эту кнопку, и водитель останавливает троллейбус. Он заходит в салон, смотрит на нее своим усатым простым лицом и говорит: «Я хочу, чтобы вы остались». Она остается. На конечной он выходит первый и помогает ей выйти своей шершавой и твердой рукой. Потом они идут в диспетчерскую, там никого нет, он пристает к ней, и она не сопротивляется. Потом они будут еще встречаться, он будет обнимать ее своими шершавыми руками и целовать губами простого лица.
Ощущение мира, появившееся после странного сна, ушло, и Марина Сергеевна поняла, что жить теперь не так интересно и что она всегда жила неинтересно.
Вечером к сыну пришел друг — Лёня. Марина Сергеевна хотела зайти к ним в комнату, чтобы поздороваться, и услышала перед дверью их разговор.
— Знаешь почему твой отец не может бросить курить? — сказал Лёня.
— Это про мужа, — подумала мать и притаилась за дверью.
— Почему? — спросил сын.
— Сейчас объясню — по двум причинам. Потому что табак — это наркотик и потому, что курильщики находятся во власти табачного повелителя.
— Да, странный, парень, — подумала Марина Сергеевна. Она заварила имбирь, выпила и пошла спать, а когда заснула, снова оказалась на поляне, освещенной ранним розово-оранжевым солнцем. Недалеко был лес. Она побежала своими короткими, мощными ногами в сторону леса и вдруг увидела его — большого и мощного, с темной шерстью и огромными клыками. Он смотрел на нее черными маслянистыми круглыми глазами, которые излучали мощь и величие. Чернота глаз завораживала, и обещала полное, окончательное счастье. Марина Сергеевна почувствовала сладкий зуд в пояснице и побежала навстречу кабану, но муж толкнул ее в бок. Розовый уютный мир стал растворяться, и она с раздражением посмотрела на мужа.
Вечером муж собирался уехать на несколько дней к своей матери, а сын уходил ночевать к друзьям, и Марина Сергеевна обрадовалась, что теперь ей никто не помешает предаваться ночной страсти.
Когда все ушли, она ощутила в животе томящую свободу произвола, заварила чашку имбиря, выпила и пошла спать. Вскоре она оказалась в знакомом розово-оранжевом утреннем мире и нашла кабана на опушке леса. Когда она подошла к нему, он задвигал пятаком и стал ее нюхать. Марина Сергеевна стояла, замерев, и ожидала, как ей казалось, чего-то очень важного. Ожидание сладко зудело в пояснице и разливалось по телу предвкушением.
Кабан закончил нюхать, быстро обошел Марину Сергеевну сзади, и она почувствовала в себе его живое, физическое присутствие, которое задвигалось взад и вперед. Новый мир начал разрастаться внутри сладким удовольствием, но оно было незаконченным. Незаконченность утомила до дурноты, и она проснулась недовольная.
Утром пришел сын.
— У тебя был любовник? — спросил он.
Мать от неожиданности испугалась, но потом успокоилась, потому что любовник был спрятан в заварном чайнике.
— С чего ты взял?
— Потому что у тебя виноватый вид и круги под глазами. Мам, я никому не скажу.
— Ладно, это будет нашим секретом, — подыграла шутке мать, — слушай, а когда придет Лёня?
— Вечером, а зачем он тебе? — не понял сын.
— Надо спросить… про растения.
Вечером раздался звонок, и сын пошел открывать.
— Мам, это Лёня, — закричал он, открывая дверь другу.
Лёня зашел в комнату и положил на стол маковый пирог. Марина Сергеевна принесла чай и начала разговор с гостем.
— Слушай, Лёнь, говорят, ты ешь мандрагору и раз¬бираешься во всяких таких растениях. Мне интересно, а может имбирь действовать… — она повертела растопы¬ренной ладонью у головы, — на психику.
Леня тревожно посмотрел на друга.
— Не бойся, — сказал сын, — она свой человек.
— Так что, может имбирь? — Марина Сергеевна снова повертела рукой у головы.
Леня авторитетно прищурил правый глаз.
— Не думаю. Разве что, на свиней, они его любят. Хотя, знаете, — он показал пальцем на маковый пирог, который имел тонкое тесто и толстый слой маковой начинки, завораживающей блестящей маслянистой черно¬той. — После макового пирога мир для меня выглядит так, как будто его протерли тряпочкой: чистым и свежим, — а ночью я сладко засыпаю и вижу яркие сны. Но это мак, там есть немного опия, а имбирь не наркотик, хотя… у вас нет видений или странных снов, например со свиньей?
— С кабаном, — сказала Марина Сергеевна.
— Тогда все понятно. Повелитель имбиря выбрал вас.
— Повелитель имбиря? — вопросительно растянула Марина Сергеевна.
— Ну, понимаете, — Лёня вдохновился от своей прозорливости и стал говорить громче, — у всех вещей  есть свой повелитель, божество. Повелитель имбиря выглядит как кабан.
— Почему? — спросила она.
— Да, почему, — поддержал сын.
— Свиньи особенные любители имбиря, поэтому исторически он и стал таким. А вы хотите, чтобы он был как имбирь с ручками и ножками?
— Нет, кабан меня вполне устраивает… Но все же непонятно, что ему от меня надо?
— Он, как любое божество, хочет разрастаться. Кто употребляет имбирь, отдает ему часть себя и делает его больше.
— И он всем снится? — спросила Марина Сергеевна.
— Нет, избранным. Божество выбирает избранных служителей и устанавливает с ними глубокую связь.
— Глубокую связь, — повторила мать и задумчиво об¬лизала губы.
— Да, экстатическое едине¬ние.
— А это опасно?
— Я думаю, нет, имбирь безвредное растение и его повелитель наверняка тоже. — Вот табак, мандрагора или мак...
— Так, а что там про экстатическое единение? — пе¬ребила его Марина Сергеевна. — Что для этого надо сде¬лать?
— Нужно отдаться ему полностью.
— Это как?
— Не знаю, — божество обычно само объясняет.
— Мам, зачем тебе это? – не понял сын и изобразил нарочито тревожный взгляд.
— Просто интересно, — сказала мать и пошла на кухню. Она заварила имбиря больше, чем обычно, выпила и долго не могла уснуть и от этого мучилась. К рассвету весь скопившийся сон одолел ее разом, она погрузилась в сладкую дрему, а потом поняла, что стоит на поляне с вечно восходящим оранжевым солнцем. Она побежала к лесу на своих мощных коротких ногах. Там снова стоял кабан, словно был задуман появляться именно в этом месте.
Он подошел к ней, обошел сзади, и Марина Сергеевна почувствовала в себе знакомое физическое присутствие, которое задвигалось взад и вперед.
— Экстатическое единение. Полностью отдаться, — вертелось в голове.
Удовольствие начало набухать пузырем. Он увеличивался все больше, но никак не лопался. Тонкая пленка отделяла ее от полного, окончательного счастья. Казалось, еще немного, но ничего не происходило. Вдруг Марина Сергеевна поняла — нужно представить себя предметом, отдать кабану и тогда  произойдет единение. Она хотела это сделать, но тут у нее появилась мысль, — если я отдам себя кабану, то растворюсь  в нет, исчезну и счастья единение будет испытывать некому. Она внутренне запротестовала.
Кабан остановил движения и слез с Марины Сергеевны, а потом сморщил морду и убежал в глубь леса.
— Спасибо за все, но теперь я как-нибудь сама, — по¬думала проснувшаяся Марина Сергеевна. Она поверну¬лась к спящему мужу и толкнула его в плечо.
— Чего? — простонал просыпающийся муж.
— А что, если бы я изменила тебе с… — начала Марина Сергеевна хитро и задумчиво.
— С кем? — муж напрягся и окончательно проснулся.
— Например, — сказала она медленно, наслаждаясь напряжением мужа.
— С кем?
— С кабаном.
— С каким еще кабаном? С Кабановым, что ли? — муж вспомнил общего знакомого -- Кабанова.
— Нет, с настоящим кабаном, лесным.
— Тьфу ты. Придумаешь же. — успокоился муж.
— Нет, я просто... ну так… фантазирую. Мне интересно, что ты об этом думаешь.
— Я против, — сказал муж, подумав, — но это не так плохо, как с человеком. Животное ближе к растению, а с растением — это вообще не измена.
Марина Сергеевна рассмеялась.
Она приблизила свое крупное мягкое тело к телу мужа и испытала сладость в пояснице. Муж удивленно поддался ее движению.
— Слушай, а можешь это… — спросила Марина Сергеевна.
— Что?
— Можешь похрюкать?