Вампиры Бангкока 26

За стеной звучал отрешённый сигнал, будто кто-то настраивал частоту между Бангкоком и концом света. В треске вспыхивали чужие голоса, обрывки предупреждений, номера улиц, позывные, молитвы и сводки погоды. Иногда сквозь помехи прорывался бесполый, механический  голос.

Комната стояла среди чёрной воды. Железная решётка уходила прямо в море. Вдоль бетонного пола лежали выброшенные приливом морские звёзды. Они шевелились и ждали, когда вернётся вода.

— Зря ждёте, — сказал Чарнота. — Здесь никто ни за кем не возвращается.

Дороги больше не было.Прямо перед ним стоял дорожный указатель, на котором все стрелки показывали вниз.

— Очень по-тайски, — подумал Чарнота. — Выбор есть, но воспользоваться им невозможно.

Под ногами лежали потрескавшиеся шпалы, железная дорога уходила под воду. Люди на утёсе старели на глазах. Сыновья становились отцами, дочери — старухами, а дети ждали, когда взрослые объяснят, что происходит. Никто не уходил с утёса, Там уже отменили время.

Чарноту толкнула тревожная мысль, уже выплывавшая из сна. Он попытался поймать её, но материализовавшаяся тревога металась, словно металлический шарик в машине для пинбола. Шарик бился о преграды, однако загнать его в смысловую лузу было невозможно.

Он проснулся.

Нора спала наверху. Диванчик в нижней комнате был слишком узким для двоих. Кроме того, их вечерний разговор не располагал к продолжению: всё крутилось вокруг денег— Нора заплатила сто тысяч батов за освобождение «русского донжуана». Так она в запале назвала Чарноту, обнаружив недюжинное для американки знание европейской литературы.

Заступничество Приды не отменило просьбу улыбчивого начальника полицейского участка, капитана Савада, заплатить. Было ли это штрафом или залогом, осталось неизвестным. Взамен Нора получила мятую бумажку с тайским текстом и бледной печатью. Капитан заверил её, что документ совершенно официальный, и улыбнулся ещё слаще.

К вечеру у Чарноты разболелась спина, и он совершенно не хотел обсуждать способы скорейшей компенсации более чем трёх тысяч долларов. Нора спешно обменяла их в банке, даже не посмотрев на курс.

Вампиры.

Тень от настольной лампы на стене вытянулась сначала в змею, потом в ящерицу и пропала. Луна зашла за облако и стало совсем темно.

Нора спала укрывшись шерстяным одеялом — кондиционер шуршал как обычно.

Чарнота, естественно, не сказал, что Светлана спала здесь. Нора ни за что не поднялась бы в эту комнату и, скорее всего, уехала бы в гостиницу.

Впрочем, инстинкт частного детектива подсказывал, что второй раз ничего не произойдёт. Да и вообще жертв уже было три, а по всем голливудским канонам этого вполне хватало для развития сюжета.

— Неплохое рассуждение, верно?

Чарнота посмотрел на спящую женщину дотронулся до её плеча.

Чтобы убедиться в чём?

Нора жива?

Это вообще Нора?

Вампиры подсунули манекен?

Нора превратилась в вампиршу?

Всё это было полной чепухой. Плечо оказалось тёплым и совершенно человеческим.

Нора недовольно повела им во сне.

Чарнота притворил дверь и, стараясь не скрипеть ступенями, спустился вниз.

Какой ещё поворот готовил ему голливудский сюжет?

Очевидный. Предатель должен быть совсем рядом.

Мэтт.

Конечно. Его лучший и единственный друг просто обязан был продать Светлану вампирам, чтобы встать с инвалидного кресла.

—Знал ли Мэтт о просьбе о. Олега? —  вспомнить это Чарнота не смог. Он пролистал мобильный телефон и нашел исходящий звонок Мэтту в 21.46. Все сходится. Вернее пока все сходится.

Что завтра? Нора и Мэтт —американцы. У них должно было найтись много общего. Эту линию надо бы развить.

Второе, естественно, убитая девушка номер три. Подозреваемый? Он сам, собственной персоной. Кун Чарнота. Отлично! Полиция ничего ему не скажет. А может быть и скажет! Вопрос опять упирался в Приду и деньги. 

Чарнота уже не хотел спать. Он открыл холодильник, достал початую бутылку виски и засохший кусок сыра.